Орк-лекарь

— Хорошо, — согласился я.
Достал висюльку — Машка прикололась, сделала амулет из пластмассового уха. Где взяла — не знаю. Но ухо на шнурочке выглядело забавно.
— Знаешь, как пользоваться? — спросил я.
— Да уж как-нибудь разберусь! — резковато ответил Рейнджер и буркнул под нос: — Только вот ожерелья из ушей мне и не хватало для полного счастья…
— Главное, правильно задавай вопросы. Не всякая правда нужна и не всякая — важна.
— Чтобы правильно задать вопрос — надо знать больше половины ответа.
Я кивнул, соглашаясь.
— Хотя при случае пригодится, — с деланным равнодушием сказал парень, но по тому, как зажглись его глаза, я понял, что он знает, на ком поэкспериментировать с амулетом.
— Ладно, это твои дела, — отмахнулся я. — Лучше скажи, ты догадываешься, зачем Арагорн нашу встречу устроил?
— Ну, свою версию он и сам озвучил, да и кроме того есть догадки. Во-первых, предупредить нужно. Хаос активизировался. Так что, какие бы у тебя проблемы ни были, их станет больше — это я тебе гарантирую. Во-вторых, сказать, что не ты один такой, — «стабилизатор». Я еще троих лично знаю, парочку мельком видел и о нескольких понаслышке. Веер миров огромен. В-третьих, про сам этот веер рассказать. Мы тут уже маленько пообтерлись, а ты вроде как новичок…
Часть того, что сообщил Рейнджер, я уже знал от Асаль-тэ-Баукира. А вот то, что таких, как я, «стабилизаторов», много и, может быть, мне придется встретиться еще с кем-то, было в новинку. Мой новый знакомец, оказывается, тоже был на ролевой игре перед тем, как попасть в Иномирье. Там у него была роль рейнджера. И еще, оказывается, между богами постоянно идет борьба за власть и влияние. Делать им больше нечего, что ли? Арагорн — самый активный игрок, но он вроде бы где-то ошибся и сейчас лихорадочно пытается выправить положение.
— Ну, об этом я догадывался, — я ухмыльнулся. — Как говорил один премьер-министр, «хотели как лучше, а получилось как всегда».
Рейнджер уставился на меня с подозрением:
— Так ты что, тоже с Земли?
— Ага, — я кивнул. — Так же, как и ты, получил облик соответственно персонажу на игре. Хорошо, что мы хоть не по киберпанку играли. А то бы видел ты сейчас шестиколесного бронированного робота в розовой бандане в горошек, повязанной на «мигалку» на крыше. Была у меня однажды такая роль…
Рейнджер хихикнул и вдруг спросил:
— Слушай, а звать-то тебя как, робот?
— Александр я. Сан Саныч из команды Берка — если слыхал о таком. А тебя?
— Хорошо хоть не из «Гринпис…». Меня звать можешь Виктором. Или Котом, как больше нравится. Из команды «Вестфолдских копейщиков» из Минска. Сейчас, впрочем, оба мы — в команде Арагорна.
И вдруг заторопился:
— Давай скорее амулет! Чувствую — будят!
Я кинул Виктору подвеску, он поймал и метнулся в туман. Судя по улыбке, с которой исчезал Рейнджер, будили его вовсе не для того, чтобы отправить в очередное опасное приключение. А вот мне в ближайшие дни предстояло сделать несколько вещей, по поводу которых я не знал еще толком, с какого конца браться.
Поэтому я не поспешил возвращаться в свой мир, а продолжал сидеть, глядя на костер. Все-таки хорошее здесь место! Такое ощущение, что все заботы куда-то исчезают…
  
Глава 15
 
Однако побездельничать как следует не удалось.
— Ты тут жить собрался? — услышал я голос Асаль-тэ-Баукира.
Мертвый маг предпочитал, чтобы посторонние его не видели, поэтому даже тут, в тумане, обретая телесность, старался спрятаться подальше от чужих глаз. Вот и сейчас, пока я разговаривал с Шаманом, он куда-то исчез. Вернее, сначала возился у меня за шкиркой, а потом я перестал его ощущать.
— А что? — лениво ответил я.
— А то, что я тебе еще одного гостя привел.
— Где?
Вроде, кроме меня, у костра никого не наблюдалось.
— Да не туда смотришь! Положи свой щит на землю!
Я послушался. На выпуклую поверхность щита взобрался маг-ящерица, а за ним — еще кто-то. Этот кто-то был размером с ноготь большого пальца и с виду здорово напоминал таракана, только не черного или рыжего, а радужно переливающегося, словно усеянного драгоценными камнями.
 
— Прошу любить и жаловать: Илионир-отшельник, великий мудрец и учитель учителей.
Я нагнулся, чтобы как следует рассмотреть этого «мудреца и учителя». Таракан привстал на задние лапки и церемонно раскланялся.
— Очень приятно, — сказал я. — Рад познакомиться.
— Ты еще не понимаешь, как тебе повезло! — продолжил Асаль-тэ-Баукир. — Ты думал, что будешь делать дальше с этим дураком Мухтиэлем?
— Думал, — кивнул я. — Я хочу попытаться его загипнотизировать и сломать то кодирование, которое заставляет его истерично верить в нового бога. В принципе, на Земле с жертвами тоталитарных сект такие вещи иногда получаются. К тому же если у него рука пройдет, то он на собственной шкуре убедится в слабости своего божка. Да и психотропы у меня интересные есть…
— И сколько ты провозишься?
— Не знаю, — я пожал плечами. — А что еще с ним делать? Не убивать же? Если твое заклинание подействует, то получится, что мы его вылечили. Но вылечить, а потом грохнуть — это как-то неправильно…
— Я тебе предлагаю путь гораздо проще и короче, — заговорщически подмигнул Асаль-тэ-Баукир. — Мы забираем с собой господина Илионира и подселяем к Мухтиэлю. Думаю, великий мудрец прекрасно справится с тараканами в голове мальчишки.
— Как — подселяем? — удивился я.
— Очень просто. — Ящерица села на задние лапы и с профессорским видом продолжила: — Мы — головоломы и мозгокруты, мы способны существовать в сознании разумных, корректируя их мысли. Они ощущают нас как некий голос, некую волю внутри себя, зачастую принимая то, что мы говорим, за свои собственные мысли.
— Так что это… вроде искусственно вызванной шизофрении?
— Вроде нее… только с абсолютно противоположными последствиями.
Я обрадовался. По сути, парень превращается в исполнителя воли этого самого «мудреца и учителя». Своя-то психика у Мухтиэля — ни к черту…
— Здорово! — согласился я. — Надеюсь, господин Илионир отрицательно относится к Хаосу вообще и ко всяким самозваным божкам в частности?
— Не говори глупостей! — возмутился Асаль-тэ-Баукир. — Ему пришлось пережить не меньше, чем мне. И он так же ненавидит Хаос, как и я!
— Ну, тогда возвращаемся!
Но мертвый маг остановил меня:
— Только одна просьба — пусти пока моего друга к себе в голову. А когда Мухтиэль проснется, ты его загипнотизируешь, а потом я подскажу тебе, что сделать, чтобы переселить мозголома к твоему пациенту.
— Ладно… Да, Асаль-тэ-Баукир, слушай, а почему ты поселился в щите, а не у меня в голове? Из-за того, что в щите много магических сил?
— И из-за этого тоже. Но главное — не хотел сражаться с твоими тараканами. Мне еще моя личность дорога!
  
Глава 16
 
Не знаю, чем мертвому магу не понравились мои головные тараканы, но с завиральными идеями в мозгах Мухтиэля удалось разобраться довольно быстро.
Я проснулся почти в полдень, но парень еще дрых, как говорится, без задних ног. Осторожно приподняв тряпки, налепленные на пораженные участки, я решил, что мы с Асаль-тэ-Баукиром кое-чего стоим. Почти везде вместо сочащейся гноем мертвой плоти наросла вполне здоровая кожа. Она была намного светлее и даже чище, чем на остальной поверхности тела. Видимо, творя заклинание, я умудрился обратиться не к тому времени, когда Мухтиэль был здоров, а к тому, когда он был нормален. То есть когда еще жил во дворце и не знал ни о каком новоявленном божестве. Ведь сын правителя, посвящающий все время книгам, — это нормально и даже хорошо, у старшего брата будет образованный советник. Но принц, пусть даже не наследный, отправляющийся на приключения в чужую страну, — это не нормально.
Лишь в нескольких местах у локтя и на груди оставались пятна измененной плоти. Я сменил повязки и попытался разбудить Мухтиэля.