Орк-лекарь
— Ничего не понимаю, — я попытался свести всю имеющуюся у меня информацию во что-то более или менее непротиворечивое. — Вроде бы Хаос уже прорвался в этот мир?
— Не сам Хаос, а лишь его эманации, — поправил меня мертвый маг. — И не прорвались, а неравномерно распределились. В любом мире присутствуют и энергии Порядка, и энергии Хаоса. Порядок придает материи форму, Хаос обеспечивает развитие. Если эти энергии находятся в гармонии, то мир жив. Но здесь, кажется, создалась необычная ситуация. На какой-то момент энергии Порядка стали возобладать. Это заметно по многим признакам, в том числе и по тому, о чем тут вещал этот сумасшедший: общество становится слишком структурированным, слишком сословным, каждый прикован к тому месту и к тому делу, которые оставили ему в наследство родители. В результате энергия Хаоса стала поступать в мир не равномерно, а в отдельных точках, но там ее концентрация излишне велика.
— Ну а при чем тут Храм? — так и не понял я.
— А при том, что в любой мир и той, и другой энергии поступает ровно столько, чтобы обеспечить его гармоничное развитие. В масштабах Вселенной — не так уж и много. Но возможен вариант прямой проброски канала в Сердце Хаоса — источник энергии движения…
— Ага! — понял я. — Получается большой бух, как если бы на мотор, рассчитанный на 220 вольт, подали 380.
— А что такое вольты? — недоуменно спросил Асаль-тэ-Баукир. — И кто их подает? Служка в кабаке?
— Неважно, — отмахнулся я. — В общем, я понял. А в какой форме может быть этот «бух»?
Мертвый маг помолчал и все-таки ответил:
— Не знаю, что произойдет здесь. В моем родном Асталане все началось с бессмысленных бунтов и одновременно — стихийных бедствий. Извергались вулканы, которые давно считались мертвыми, на берега морей обрушивались ураганы, в жарких странах, в которых никогда не видели снега, лютовали метели, а странах вечного льда выпадал горячий дождь. Потом появились невиданные твари, которым никто не знал даже имени, а люди стали исчезать один за другим. Однажды я сумел увидеть превращение человека в тварь и понял, что орды зверей, штурмующие города, — это бывшие их жители… На какое-то время мне удалось прекратить превращения, научив всех, кто владел магией, заклинанию «памяти формы». Для тех, кто не имел таланта, мои ученики изготавливали амулеты — десятки, сотни тысяч амулетов… Но потом стала изменяться сама земля, превращаясь во что-то среднее между болотом и пылевым облаком…
— А ты смог узнать, что послужило причиной прорыва Хаоса? И вообще — как он происходит на начальном этапе?
— К сожалению, нет. Я могу предположить лишь одно: для этого нужны совместные действия разумных. На Асталане незадолго до начала бедствий тоже появились странные секты, поклонявшиеся богам, о которых раньше никто не слышал. К сожалению, на них сразу не обратили внимания. А здесь можно будет понаблюдать за ситуацией с самого начала.
Я возмутился:
— Тебе хорошо говорить — понаблюдать! А что потом станет с этим миром? То же, что с твоим Асталаном?
— Ну, не знаю, — задумчиво протянул маг. — Это было бы интересным экспериментом. Но я с тобой согласен: слишком опасно.
— И при этом никто, как на Асталане, не обращает внимания на идиотов-сектантов! — с досадой воскликнул я. — Поэтому приходится отдуваться мне!
— А куда ты денешься? — с интонациями Арагорна пробормотал Асаль-тэ-Баукир.
Надо было сказать ему, что я обо всем этом думаю. Но вместо этого я перебил мага:
— А что это за заклинание «памяти формы»? Как ты думаешь, оно на нашего красавца подействует?
— Может, и подействует, — неуверенно ответил Асаль-тэ-Баукир. — Правда, для его реализации нужна энергия порядка. На Асталане я знал, как использовать потоки, а здесь все иное.
— А щит?
— Что щит?
— Ты говорил про какой-то След Создателя, да и Арагорн напрягся, когда мой кулачник увидел. Думаю, там есть энергия.
— Есть-то она есть…
— Только не про твою честь, так? — догадался я. — Давай все-таки попробуем. Выкладывай заклинание, а я подумаю, как его реализовать.
В общем, жить захочешь — и не так раскорячишься. Совместными усилиями мы создали гибрид из шаманских заговоров, преподанных мне Апа-Шер, и магии давно сгинувшей в пучине Хаоса планеты. Правда, напрямую оно не действовало, пришлось заговаривать отвар ромашки, пропитывать им все имеющиеся у меня чистые тряпки и обматывать ими бесчувственное тело Мухтиэля. Разбудить парня я не боялся — местные травки, усиленные колдовством, оглушают не хуже патентованных снотворных. Младший принц только простонал что-то и совершенно по-детски зачмокал губами.
— Посмотрим, что утром будет, — с интересом сказал Асаль-тэ-Баукир, когда я опять закутал парня в одеяло.
— Мдя… Экспериментаторы, — хмыкнул я в ответ. — Ладно, ромашка — антисептик, а эта еще Апа-Шер заговорена, так что воспаление на раз снимет. А вот что с чешуей делать?
— Думаю, сама отвалится, — изрек мертвый маг. — И вообще — тебе пора спать.
— Это еще почему?
Нет, спать, конечно, хотелось. Набегался за день, да еще полночи разговоры разговаривал. Только категоричность моего собственного щита, вздумавшего следить за режимом дня, мне не очень понравилась.
— Потому что тебя ждут, — загадочно ответил Асаль-тэ-Баукир. — Не бойся, выспаться успеешь.
Глава 14
Я уже не пытался ничего понять в парадоксах рассуждений мертвого мага. С одной стороны, меня ждут. С другой — я должен лечь спать. Но если во сне я опять буду бегать от жабоподобных «гаишников», то как высплюсь?
Однако делать было больше нечего. Поднявшись наверх, я проведал Маню. Подумал немного, прилепил ему к ошейнику еще и амулет невидимости. Полюбовался на свою работу — пустой воздух тыкал меня мокрым носом в щеку.
— Так тебе и охотиться проще будет.
Я похлопал зверя по боку. Удивительно — не вижу, но догадываюсь, где он. Чувствую, что ли?
Маня в ответ шаловливо лизнул меня в нос. Правда, с учетом размеров его языка, по ощущениям это больше напоминало умывание перед сном.
— Ну все, с гигиеническими процедурами закончено, — утерся я. — Бегай тут. Если кто появится… ну, сам знаешь, что делать. Не опасные — не обращай внимания. Опасные — постарайся разобраться сам. Много — лай громче. Я помогу. Понятно?
— Аг-ва! — ответил Маня.
В последнее время он начал издавать какие-то совершенно не волчьи звуки. Того и гляди — говорить научится…
Естественно, поспать спокойно, без глючных сновидений, так и не удалось.
Стоило закрыть глаза, где-то в глубине черепа возникла ехидная физиономия Асаль-тэ-Баукира.
— И долго ты разлеживаться собрался?
— То ложись, то не лежи, — проворчал я, одновременно вспоминая заклинание перехода. — Гибок бамбук, гибок и светел…
И опять — туман. Щит радостно сиял, освещая бурление призрачных струй вокруг, над и подо мной. Я блуждал по какому-то лабиринту, то и дело путая верх с низом и натыкаясь на плотные завесы. Вроде бы тот же туман — но даже руку не просунуть. Упираешься в стену — она пружинит, как резиновая. Отскакиваешь — сзади такая же принимает на себя удар… В конце концов я не выдержал, выматерился — стены задрожали, заходили ходуном.
— Где это мы?
— По-моему, в рождающемся мире, — задумчиво ответил Асаль-тэ-Баукир.
Он снова стал видим. Теперь мертвый маг походил не на плюшевого котенка, а на довольно приличную, длиной сантиметров пятнадцать, ящерицу. Когда только успел отъесться? Видимо, в щите ему точно и стол, и дом. Но здесь, в тумане, Асаль-тэ-Баукир выбрался из умбона. Царапая коготками, он залез мне под воротник и угнездился за пазухой. После моей прочувствованной тирады он высунул голову:
— Здесь проявлены лишь базовые законы. Сила действия равна силе противодействия…
— Уже понял, — пробормотал я, получив очередной пинок чуть ниже спины от взбесившегося потолка.
Не знаю, как такое возможно, но вот оно было над головой — и вот бьет меня… ну, туда, куда обычно хлопают девушек. Не больно, но обидно. И к тому же я — не девушка…