Орк-лекарь

От солнца остался только самый краешек.
Староста закончил доклад и склонился над заранее приготовленным факелом. Остальные мучительно долго держали последний гудящий звук, так долго, что казалось, у них выйдет весь воздух из легких и, замолчав, они упадут замертво. Но вот вспыхнул огонь, и Ив-Ыхе поднял факел над головой:
— Право и правда!
Неожиданно он перебросил факел мне. Зачем — догадаться несложно.
Я поймал, ткнул в кучу веток. Пропитанный жиром сухой хворост вспыхнул, как порох.
Одновременно из той точки горизонта, куда скрылось солнце, в небо ударил зеленый луч.
А еще через миг в степи на расстоянии нескольких десятков метров от костра возникла пламенеющая фигура.
Это был воин в золотых доспехах. Глухой шлем скрывал лицо, массивные наплечники делали его похожим на орка, но пропорции были все же ближе к человеческим. В руках воин держал круглый щит и короткий меч. Именно меч — прямой и узкий, а не расширяющийся к концу ятаган и не кривую саблю. Одним движением огненный пришелец оказался рядом с костром. Слегка ошизев от происходящего, я смотрел на него не отрываясь.
— Ты! — Воин ткнул в мою сторону пальцем.
— Я, — растерянно ответил я.
На какой-то миг мне показалось, что меня исследуют всеми известными и неизвестными способами. Сканируют, просвечивают да еще одновременно засунули в камеру магнитного резонанса…
— Ты! — снова повторил доспешник. — Пришедший издалека…
Фигура на миг замерла, словно задумалась, — и вдруг исчезла. И сразу же стало понятно, что давно наступила ночь. Бархатно-черное небо полыхало миллиардами звезд, костер почти потух, от мертвых голов не осталось и следа… только круглое пятно огня на свежевскопанной земле. И словно отражение костра — такое же светящееся пятно в том месте, где стоял пришелец.
Орки зашумели, затараторили что-то. Старейшина подтолкнул меня в спину — иди, дескать. Я нерешительно оглянулся, но все же потопал к светящемуся пятну.
На земле лежал круглый щит. Стоило мне к нему нагнуться — сияние исчезло, он стал обычным. Именно таким, с каким я привык драться. Не баклер, а почти метрового диаметра — предельно большой для «кулачника». Под мой рост. Аналоги по размеру находили лишь в Литве. Как и положено, щит окован по ребру сталью и обтянут кожей. Выпуклый стальной умбон сделан в форме восьмилепесткового цветка. Удобная рукоять словно прилипает к ладони…
Я подхватил щит и вернулся к оркам. Те во все глаза смотрели на меня — словно я тут же должен начать воскрешать мертвых или превращать воду в вино.
— А что это вообще было? — глупо спросил я неизвестно у кого.
— Тот, Кто Держит Золотой Щит, почтил тебя своим присутствием, — икнув, ответил Ив-Ыхе. — Я про такое только в песнях слышал.
— И что теперь мне с этим делать?
Нет, я понимаю, что вопрос был еще более глупым, но вся обстановка обряда немного выбила меня из колеи. То странное ощущение единения с поющими орками, во время которого невозможна никакая ложь, то вдруг этот… торшер ходячий…
Но Ив-Ыхе, видимо, был ошеломлен не меньше меня. Поэтому только пожал плечами:
— Твоя судьба — ты и думай! Тот, Кто Держит Золотой Щит, не дал тебе никаких советов, значит, ты должен идти тем путем, которым шел…
— Р-р-рав! — раздалось у меня за спиной.
От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Забытый всеми Маня, заскучав, решил пообщаться. Как это: я разговариваю с кем-то и без него? Надо вставить слово… ну, пусть не слово, но мнение свое выразить надо. Маня потянулся носом к щиту, понюхал и снова удовлетворенно произнес:
— Р-рав!
Орки захохотали.
— Ну, если эта штука и тебе нравится, — задумчиво пробормотал я, — то придется ее таскать… Причем и тебе — тоже.
  
Глава 12
 
Полдень следующего дня я встречал довольно далеко от стойбища. За утро ничего экстраординарного не произошло — та же степь вокруг да редкие рощицы. Потом дорога выбежала к гряде невысоких холмов. Поднявшись на перевал, я решил переждать там самые жаркие часы. Тем более что на вершине нашлось укрытие от солнца — несколько торчащих вплотную друг к другу останцов. Вокруг — десяток раскидистых сосен. Оказавшись рядом с камнями, я вдруг подумал, что они чем-то схожи с древним капищем. Щель между камнями манила тенистой прохладой. Сосны пахли смолой и солнцем. Сквозь усыпанную сухими иглами щебенку у корней пробивались крошечные гвоздички. Очень приятное место. И вполне подходящее для того, чтобы кому-нибудь попоклоняться. Тем более что дорога с перевала просматривается на несколько километров в обе стороны, да и соседние холмы — как на ладони.
 
Я разгрузил Маню и стал думать, как выразить свою благодарность Тому, Кто Держит Золотой Щит. Я не знал ни одной молитвы, но посчитал, что соблюдение формальностей при общении с богами не так уж важно. Главное — искренность. Поэтому я вышел на открытое место, поднял глаза к небу и громко произнес:
— Спасибо тебе, Тот, Кто Носит Золотой Щит! Знаешь, из меня конный воин — как из слона балерина. Мне привычнее пешком… Конечно, лучше в строю, но где мне тут строй взять? А в одиночку с кулачником — самое то! Так что спасибо за подарок, ты как знал! Спасибо огромное!
Если до этого я не совсем понимал, что значит выражение «как гром среди ясного неба», то тут осознал. Прочувствовал. Солнце хохотало, стреляя протуберанцами и обдавая меня жаром, так что чуть халат не задымился.
— Еще не раз поблагодаришь! — раздалось сверху.
Я пожал плечами:
— Знаю. Только вот что теперь-то делать?
Но в ответ небо молчало.
«Сеанс связи закончен», — пробормотал я себе под нос.
И пошел готовить обед. А что делать? Арагорн считает, что этот мир болен. А он действительно болен, если так можно сказать. Несколько кусков этого мира похожи на раковые опухоли, в которых изменены физические законы… Даже не изменены — их вообще нет. А боги изъясняются туманными намеками. При этом вокруг одного из таких участков — озера Асан, оказывается, шарятся какие-то криминальные личности. А где-то по степи бродит «мужик в черном халате», который, как мне думается, и «заказал» меня бандитам. Причем не удивлюсь, что он знает, что первая попытка избавить этот мир от моего присутствия провалилась, и теперь придумывает что-то новенькое. А я ничего не понимаю. Главное — не понимаю, что можно сделать с тем, что проникло в этот мир.
Чем дольше я думал, тем дерьмовее мне становилось. Даже есть не хотелось, словно вместе с божьим благословением я заработал солнечный удар.
И тут меня «накрыло». Как-то только сейчас дошло, что меня, во-первых, хотели по-настоящему убить, а во-вторых, я убивал сам. Тоже по-настоящему. И неважно, что не людей, а орков. Разумных. Сам я не лучше сейчас. На фоне этого факта малоаппетитные обряды и явления богов во плоти становились чем-то малозначительным.
Только сейчас до меня дошло, что все это — не игра.
Сначала орки показались мне нормальными степняками вроде каких-нибудь казахов. Они уважали закон и, честно говоря, в ставке князя порядка было больше, чем в земном городе. Помахать кулаками мне пришлось лишь раз — когда какой-то алкаш, которого жена тащила домой, на миг вспомнил о мужском достоинстве и заехал ей в ухо. По какой причине, не знаю. Видимо, ему не понравились комментарии, которыми его благоверная сопровождала процесс движения по улице. Можно было, конечно, не обратить внимания — сами разберутся. Но это произошло у меня под носом. И мне пришлось аккуратненько стукнуть разбушевавшегося пьяницу. Тот моментально стал смирным, был подхвачен своей благоверной, очухавшейся после нокаута, и транспортирован дальше. Апа-Шер сказала, что я поступил совершенно правильно — все взрослые мужчины именно так и должны поступать.
«Видимо, поэтому в городке такая тишина, — подумал я тогда. — Любой, загрубив, рискует получить в морду от ближайшего соседа. А не поймет — так и от дружинников князя. Орки — ребята резкие, долго уговаривать и успокаивать не будут…»