Звездный султан-покоритель принцесс. Том 2 (СИ)

Да и когда сами подошли к ступеням, по ним никто не взбирался. Хотя мы вперёд пропустили человек пять.
Подошёл ближе с опаской. Ширина ступеней метр, чуть в сторону и лети себе вниз. Сами ступени мхом красным обросли, и не внушают никакого доверия.
— Бенедикта? — Зову. — А точно туда нам?
Молчит. Похоже, только у сталактитов возражения есть с ними связь.
Стали подниматься. Ступенька за ступенькой, всё выше и выше. Вскоре, оглянувшись назад, я увидел, как мы высоко, и чуть не повело. Захотелось ползти на четвереньках, но тут Рыжая обогнала меня и побежала весело вверх, будто позабыла, что мы напарники.
— Алиса! Жди меня! — Кричу ей в выпуклую задницу, но этой хоть бы что. Через двадцать ступеней её застилает дымка. А следом я вижу, как вниз улетает копьё, которое я ей дал.
Твою мать.
Ковыляю следом, не зная чего и ждать. Репитеры молчат. Что душой кривит, они обосрались по полной программе.
Дымка становится плотнее, раскаты грома ближе и мощнее. Приходится действительно садиться и плестись на четвереньках, ибо ног не видно, как и места куда вступаешь. Теперь приходится наощупь ковылять. И да… со всем своим барахлом и горькой мыслью, что Рыжая могла всё–таки сорваться, потеряв контроль над собой.
На четвереньках ковыляю довольно долго, опасаясь, что молния вот–вот зарядит мне в зад. Считал ступеньки, но после пяти сотен сбился. Дымка стала рассеиваться. И вот он долгожданный выход на очередную платформу.
Теперь она, похоже, висит в воздухе, вдалеке ещё какая-то скала, над которой и долбят молнии, вспыхивая то белым, то красным. Держится воздушный остров на честном слове или некой магии. Дым расходится, давая новых впечатлений, как глоток свежего воздуха. Впереди простирается сад. От давно забытых естественных красок больно в глазах, но я терплю, выискивая противников. Пытаясь увидеть Рыжую.
Но всё впустую.
Вымощенная из камня на травянистой земле дорожка, не внушает доверия, особенно, когда по сторонам густые кусты. Сперва я трогаю плитки копьём прежде, чем вступить. Затем несмело наступаю. Кто–то сверху хихикает надо мной как раз между раскатами грома.
Потеряв терпение, начинаю шагать уверенней и прохожу в сад. Моя Рыжая сидит буквально метров через семь под кустом малины и наяривает за обе щёки, запивая прозрачной водицей из широкой вазы рядом, куда она опускает своё ошалевшее, одичавшее чумазое лицо.
— Алиса? — Зову, подступая.
— Всё моё! Отвали! Не приближайся!
Бью по щекам, трясу. Вроде сознание проясняется.
— Это же я.
— А… точно ты. А как тебя звать–то я забыла?
Млять, я и сам забыл! И вообще что тут делаю⁈
Мерзкие хихиканья лезут в уши, будто некая карлица сидит в кустах и расшатывает мою психику. Кидаюсь к воде, но Рыжая останавливает:
— Нет, это забвение.
А пить–то хочется. Но я держусь из последних сил, соглашаясь. Поднимаемся, поддерживая друг друга. И идём дальше по дорожке.
Вскоре я вижу ещё сидящих в кустах. И мужчин, и женщин. Они уплетают яблоки, давятся всякой смородиной. Повадки звериные, взгляды растерянные.
— Скоро я пойду искать своих рабов! — Раздаётся впереди девичий голос. — Кто плохо спрятался, будет наказан!
Вроде обычный голос, но до трясучки пробирающий.
— Это Дэйна, — шепчет Рыжая. — Надо спрятаться, как она велит.
— Да щас, — скалюсь, чувствуя, что мне нельзя идти у неё на поводу.
Хватаю Рыжую за руку и иду на голос.
Выходим на проталину с журчащими фонтанчиками, бьющими прямо из земли. И в большой беседке видим эту самую пигалицу! Сидит на беломраморном троне существо, напоминающее девочку лет пятнадцати, худощавую и совершенно лысую. С неестественно торчащими голыми сиськами размера четвёртого, пах вуалевой юбкой прикрыт, и это вся одежда. Из–за спины её змеи вьются штук пятнадцать, чешуя цвета кожи. Если в глаза красные с щёлками посмотреть, то уже и не скажешь, что это ребёнок. Скорее некая демоница, которой сотни лет. Есть в ней некое очарование, но не более того.
За ошейники на шеях цепями прикованы к яблоням три девушки с одной стороны и три мужчины с другой. Все молодые, красивые и обнажённые, но потерянные, взгляды источают безразличие.
 
Сидящую и смотрящую в абстракцию Миюки сразу узнал. И меня тут же осенило, зачем я здесь.
Дэйна смотрит заинтересованно и тянет улыбку гадливую, голову на бок склонив.
— Добрый день ваше демоническое, моё почтение, — пытаюсь быть вежливым.
Рыжая падает, неожиданно слабея. И расставляет ноги в миссионерской позе, начиная стонать.
Вздёргиваю подругу обратно.
— Простите, она перебрала ваших ягод, — комментирую, хлопая её по щекам.
Дэйна посмеивается. А затем выдаёт девичьим и в то же время демоническим голосом, который ввергает в трясучку:
— Мясо с дохлым сознанием мне уже надоело. А вы какие–то не такие. Особенно ты, Юто Накато. Или как там тебя, Руди Робин.
— Польщён, — кланяюсь с улыбкой.
— Твоя история мала, но ты уже взрослый. Тебя послали поработители? — Интересуется Дэйна.
— Видимо так, — не стал отпираться, не получая от них никакой обратной связи сейчас.
А значит, я предоставлен сам себе! Ну замечательно.
— Хм, — Дэйна щурит глаза, будто пытается всмотреться. — И зачем?
— Миюки Сасаки, — киваю на девку. — Я за ней.
— Она мой ключ, какие наглые, — шипит Дэйна и поднимается с трона!
Ноги неестественно длинные и худые. Да она метра под два, как, млять, кузнечик.
Можно ринуться да порубить её на куски. Вот только тело неожиданно быстро слабеет. Оно будто весить стало в два–три раза больше. Так к земле и потянуло, выронил и копьё, и меч. Завалился на бок. Всё, ебите.
Дэйна ржёт. Похоже, на попытки Рыжей меня поднять. Над нами всё сильнее долбят молнии, и периодически сверкает так, что я вижу главную тварь насквозь, ибо её до скелета просвечивает.
За ней, чуть в стороне, вижу через небольшой просвет сталактиты возрождения! Похоже, все кто дошёл до неё, возрождаются уже здесь. А может, только те, кого она пожелает не отпускать.
Но мне не это важно. Нужна связь с Бенедиктой. Я ведь дошёл!
— Подожди, — хриплю. — Раз я дошёл, у меня последнее желание.
Меня чуть отпускает. Дэйна, нависшая уже надо мной со своими змеями, отступает на шаг.
— Ты прошёл испытания лучше, чем все они, — кивает на прикованных. — Но Миюки не проходила, потому что это её сознание создало мой мир и выпустило меня. И если твоё желание — это коснуться её. Даже не начинай просить, Руди Робин.
— Так, а кто придумал тех чудесных созданий, которые встречались нам на пути? — Перевожу тему.
— Всё он, мой славный ключ.
— И даже тебя?
— И даже меня, — выдала и спохватилась.
Уже её змеи стали виться над нашими с Рыжей головами. Понимаю, что при желании она может нас ментально обездвижить и легко разорвать, поэтому и монстров ей никаких здесь не требуется. Поэтому я прошу отчаянно:
— Выполни моё невинное желание, совокупиться с моей подружкой, перед тем как мы расстанемся с ней на веки.
— Ладно, — ответила Дэйна вальяжно и уселась в нескольких метрах от нас.
Тяжесть с тела ушла. И я посмотрел на перепуганную Алису.
— Все вы мужики одинаковые, — произнесла она с претензией и раскинулась на траве, разводя ляжки широко.
Настроиться сложно, но лишь благодаря тому, что эта девушка вызывала у меня желание, я сумел–таки взвести своего дружка за пару минут, пусть и в нервной обстановке.
Когда вошёл в узкую щёлку и задвигался, Рыжая застонала и полезла целоваться. Это добавило жару, и всё прочее отступило на второй план. Трахаться перед смертью или забвением — это непередаваемые и удивительные ощущения. На головке подступающая сладость, а в заднице поигрывает очко, стимулируя — будь здоров.
Так бы и выстрелил. Но!
Успел вынуть и уже с разворота бахнул спермой прямо в Дэйну. Долетело до очаровательного и недоумевающего личика.