Звездный султан-покоритель принцесс. Том 2 (СИ)

Девять человек с других дорожек там и сгинули. И продолжают по одному в минуту появляться, чтобы утопиться. Интересно, как эти дебилы вообще дошли до озера с такой сообразительностью.
— Что делать будем? — Спрашивает Рыжая, опасливо подойдя к берегу.
Я тоже подступил к жиже и опустился на корточки. Берег каменной коркой, внизу дно непроглядное. Но что–то там мелькает тёмное, мелкое, юркое.
В алюминиевых кустах неподалёку что–то шуршит. И я встрепенулся. С мечом на изготовке прошёл в ту сторону, готовый рубануть любого уродца. Рыжая за мной крадётся.
За небольшими зарослями у самого берега парнишка крепкий лет двадцати копошится, лодку из лопухов делает. Похож на порноактёра, на нём и сапоги, и трусы из листов. Не один я такой умный.
— Доброго дня, уважаемый, — здороваюсь.
Смотрит перепугано. А затем выдаёт звонким голосом, кивая на гроты:
— Вам туда.
— А ты почему не полез? — Уточняет Рыжая.
— Пиявки во все щели лезут, поначалу терпимо, — отвечает тот нехотя.
Бррр.
— Ближе не подходите! — Угрожает осколком металла, когда мы сократили дистанцию до трёх метров.
Встал послушно, оглядываясь, нет ли дружков рядом.
Вижу, что большую часть хороших лопухов он уже использовал. Лодку делает основательную. Думаю, полдня возится, если не дольше.
— Втроём влезем? — Интересуюсь вежливо.
— Свою делайте, отвалите! Назад!
Нервный какой–то попался.
— Дружище, я хотел по–хорошему, — отвечаю ему и кидаю шарик.
Бах! Заковало, как куклу вывернув. Завопил бедолага. А я взял за ножку и потащил его к жиже. Рыжая с удовольствием помогла. Туда и сбросили вниз головой. Потонул без шансов.
Лодку быстро осмотрел, долепил наскоро, где надо. Второе весло соорудил по подобию того, какое мужик себе сделал. Перенесли конструкцию на воду, и, затаив дыхание понаблюдали, не протекает ли. Жижа сочится, но не сильно. Должны успеть переплыть. Залез я, уложил меч, портфель остался за спиной. Вроде не переливается с краёв, но лодка угрожающе просела. Рыжая следом аккуратно вступила, прихватив оба весла.
Дно от пяток чуть промялось, но не прорвалось. Погребли вперёд живенько!
Метров на десять отплыли.
— Стойте! Стойте! Я с вами! — Кричит какая–то дура, приближаясь к нам и прямо с разбегу ныряет, окатывая нас каплями жижи.
— Пошла отсюда! — Рычит на неё Рыжая.
— Меня, меня, — балакает незнакомка с выпученными глазами, как полоумная, и рвётся к нашей лодке.
— Она её поломает, — шипит Рыжая.
Делать нечего, кидаю ей в лоб шарик, но первый не детонирует от рикошета.
— Дай я! — Кричит моя подруга, передаю ей шарик, который она чётко в лоб кидает уже с расстояния в пару метров. Девку сковывает, и она так и остаётся с высунутой головой, пятками и запястьями стоять в метровой толще жижи. Глазами хлопает, дура. И вскоре начинает охать и стонать. Похоже, мы облегчили задачу пиявкам.
Что ж! Вперёд!
На середине пути, лодка дала конкретную течь, и возникла угроза, что через борта перельётся. Наскоро сделал из одного весла черпак. Рыжая вычерпывает, я гребу дальше.
Заплыли под арку грота. Чую задницей, как по дну нервно барабанят пиявки, оставшиеся с носом.
Грот длинный, потолок в сталактитах, местами они опускаются до самой жижи, а некоторые выполняют роль колонн, мимо которых и плывём. Берег далеко впереди, а лодка уже неминуемо тонет!
Тридцать метров до спасительной каменной корки. Рыжая решается нырять, и пробует вплавь, но беспомощно идёт ко дну! Я же вместе с лодкой погружаюсь. Только когда жижа до самой шеи доходит, ноги касаются дна. Хватаю Рыжую, выдёргивая на поверхность. Она уже нахлебаться успела, кашляет, втягивает воздух болезненно.
Иду к берегу, постепенно выходя из дерьма и ощущая по телу мелкие движения. Метров за десять Рыжая чуть не выпускает хват, неожиданно быстро слабея.
У меня и самого не всё ладно. В промежности елозят, твари. У берега выбрасываю напарницу, та еле живая вываливается. Приходится ещё возиться, чтобы её подтолкнуть за масленый зад.
Меч кидаю, сам лезу. Чую, как там мои бабочки охренели, бьются по стенкам. Потерпите мои хорошие.
 
Не успел вылезти, Рыжая уже присела, и прямо при мне стала испражняться по крупному, выдавливая из обеих щелей пиявок.
Выскочил и я, оторвал одну с члена и тоже, в общем, присел…
Придя в себя, осмотрелись. Впереди зона сталактитов, как на старте. И там люди возрождаются. Добрались, встали, как идиоты. Но я тут же ощутил некое озарение, будто свет на меня упал.
— А ты как тут оказался? — Спрашиваю я мужика, вырвавшегося со звоном и рыком.
Тот обернулся быстро и, усмехнувшись, выдал:
— Поздравляю, вы прошли первый этап. Теперь будете возрождаться здесь.
Умчал, больше ничего не объясняя. Тут уже не такой поток, по полторы минуты никаких шевелений. Пора бы дальше выдвигаться. А в ушах зашипело вдруг!
— Выше… Руди, поднимись выше… — расслышал едва разборчивое.
Запрыгнул на сталактит, вверх полез живенько.
— Руди! Есть контакт! — Радуется Бенедикта.
— Да неужели! Вы вообще тут что–то контролируете⁈ — Кричу мысленно. — Бенедикта⁈ Алё⁈
— Не совсем. Миюки и вызвала этот сбой. Найди её поскорее.
— Сколько ещё этапов? – Интересуюсь взвинчено.
— Каких этапов? Не понимаю о чём ты.
Твою мать!
— Кто такая Дэйна знаешь? – Спрашиваю, чуя и здесь подвох.
— Какая Дэйна ты о чём? Найди Мию…
Зашипело. А затем пропало наглухо. Зову, зову. Тишина в эфире.
Снизу Рыжая подступает:
— Ты идёшь? Там за тоннелем, кажется, паутина.
— Прорвёмся, Рыжая.
  
Глава 15
 
Три тоннеля впереди, свет через них бьёт алый. А на той стороне видно уже пещеру огромную и паруса паутины меж колонн натянутые так и сяк.
Прошли с опаской по тоннелю в гробовой тишине, которая стала изредка нарушаться вознёй впереди, шелестением и скромными стонами.
Вышли в новую зону, а там на паутине крупного плетения по сторонам висят коконы с человеческий рост. Из некоторых и доносится стон.
Через порванные дыры пошли, пригибаясь и с опаской озираясь.
Пауки не заставили себя долго ждать, метровые образины набросились сразу втроём, пуская тонкие струи паутины. К счастью, пока тела масленые — ничего не прилипает. Но я всё равно отсекаю всё мечом, страхуя и Рыжую. Продвигаемся с боем. Твари ничего не боятся и лезут сами, получая по безобразным рылам, лишь слегка напоминающим человеческие.
— Если и это мужики, то я в замешательстве, — комментирую, дорубая очередного паука.
Рыжая кивает, как дура, зубами выстукивает со страха.
Прорываемся через чёрную паучью жижу и паутину. За нами мужик с бабой увязались под конец. Пристроились, как сиротки. Судя по тому, что тела у них не блестят, возродились уже здесь.
Вышли в открытую область. И чуть обратно не рванули в ужасе. По обе стороны пещеры, словно для нас раскинулась сцена. Полулюди полупауки полутора–двухметровые девок подвешенных и растянутых во все щели дерут. А живых мужиков просто без ног и рук вешают на паутину, как ёлочные игрушки.
Понимаю, что это скорее, как устрашение. Никто не нападает, мутанты просто смотрят с любопытством на нас.
Взял Рыжую за шкирку и начал прорываться вперёд.
Через тридцать метров занырнули в новый лес из паутины. И снова полезли гадины. Поначалу старался всех перемочить, чтоб в спину не зашли. Но стоит остановиться, своры набегает всё больше. Два халтурщика позади так и плетутся.
— Не задерживайся! — Подсказывает Рыжая.
Слышу, как ещё один умелец позади рубится с тварями то ли палкой, то ли дубиной. Но вскоре его валят и вяжут, утаскивая к живодёрам.
Полчаса в лесу, как вечность. И мы вчетвером выходим в большую пещеру с красиво растянутой паутиной на трёхэтажный дом. Где нас спокойно дожидается огромная паучья матка. А точнее белобрысый накаченный мужик с огромным брюхом и лапами по три метра длиной.