Звездный султан-покоритель принцесс. Том 2 (СИ)

— Не… не понял, ваше… — начал заикаться.
Вывел ему на экран.
— Руди Робин! Два крейсера, два авианосца! Второй месяц пошёл! А что сделали? Ни! Ку! Я!
— По… по… кон… кон…
— По контракту от месяца до полугода выпуск техники, ты это хочешь сказать, Глазго?
Кивает быстрыми рывками.
— То есть ты будешь теперь тянуть до упора? У Нимана сорок рабочих на объектах, у Анишена шестьдесят! А у Робина пять калек! У этого заслуженного адмирала! Лучшего флотоводца!
— Простите, ваше высочество! — Упал на пол.
— Так! Не ной, — отвечаю снисходительно.
Подрывается и смотрит уже так открыто и бесхитростно, глаза уже не узкие даже.
— Теперь и отныне! — Объявляю строго. — Переводишь на корабли Робина сто двадцать рабочих и за две недели все четыре корабля заканчиваете! И чтоб без воровства стройматериалов!
— Д… д… да.
— И плитку в гальюнах чтоб хорошо положили!
— Б… б… будет исполнено, ваше высочество.
— И теперь всегда, чтоб у Руди Робина заказы в первую очередь выполнялись. Две недели на тяж! Что там с истребителями, кстати⁈ Уууу! Даже конь не валялся! Глазго? Похоже, тебе пора на пенсию.
— Пощадите!! Мы… мы тотчас же займёмся всеми заказами этого заслуженного адмирала! Бросим всё!!
— Отлично, Глазго, так держать. И впредь, чтоб без замечаний. Понял? Руди Робину самые качественные материалы и лучшие специалисты. И никакой халтуры! Если пожалуется на тебя, отправим на Рубикон в лабиринт смерти нас развлекать. Ты понял⁈
— Да, ваше высочество! — Взвизгнул.
— Вы бы не наглели, — раздалось за спиной от внезапно возникшего гвардейца.
— Да! Да! — Подхватываю. — Не вздумайте наглеть, господин Глазго! Теперь и гвардия обратила на вас свой взор. Всё! Работайте!!
Прервал связь скорее. Гвардеец матёрый смотрит на меня с укором.
— Вам не разрешали пользоваться каналом в своих целях, — укорил офицер. — Прошу покинуть кабинет принцессы, господин Робин.
— Да эти уроды строят мои корабли по полгода. Это ж ни в какие ворота, — ворчу, уходя.
— Это не должно касаться госпожи, — ответил строго. — Я доложу ей о вашем вызывающем поведении.
— Давай, давай, а я пожалуюсь на тебя Корнелии, — парирую и вижу, как гвардеец меняется в лице, сглатывая слюнку.
Ну хоть какая–то польза от избалованной малолетки.
Жаль, гвардеец не дал мне ещё кого–нибудь покошмарить. А так хотелось позвонить ещё в пару мест!
Выскакиваю из кабинета довольный. Пользуясь бешеным доступом, я успел ещё кое–что скачать! А точнее всю информацию о заказах на строительство адмирала Сандерса! Помимо моей компании, он ещё две задействовал. И откуда у проныры столько ринн! И это я узнал, прошмыгнув в инфо–поле его транзакций.
Рубикон! Он на своей Аниматрисе в гладиаторских боях такие бабки зашибает, что я в шоке. И не на ставках! А на проценте от них. То есть со ставок, которые ложатся на его бойца ему идёт десять процентов! Это ошеломительные средства.
Пора бы его бабу с пьедестала скидывать. У меня две дюжины таких же. Неужели не найдётся та, которая ей наваляет? Надо как–нибудь заняться этим делом. И влезть на Главную арену Рубикона.
Ну а пока есть дела и на Зэрдине. Ведь завтра императорский бал с эпатажным Шестым принцем, который славится своими извращениями.
  
Глава 2
 
Летим на бал в челноке, где меня зажали в кабине дети!
Троюродный племянник принцессы Аделины эрц–принц Ярон с одной стороны, а любимая внучка императора принцесса Корнелия — с другой. Напротив устроились две матёрые няньки, и периодически смотрят на меня угрожающе.
Теперь вместо того, чтобы пить и трахаться, я буду нянчиться с детьми в какой–нибудь детской зоне, где пляшут аниматоры и поют про зверушек всякие клоуны. Корнелия прижимается и голову на плечо кладёт. Ярон на это глаза закатывает и у виска крутит, а губами говорит:
— Сочувствую, Руди…
Эрц–принц оделся, конечно, как ботаник. Костюм чем–то смахивает на мой флотский. А Корнелия нафуфырилась, как дорогущая кукла, со своим пышным чёрным платьем в алмазную крошку, исполняющую точную карту нашей галактики.
 
Я же отмёл все предлагаемые костюмы, потому что выглядел в них, как петух, гей или клоун. Пришлось с гордостью надеть свой адмиральский мундир. И тем самым выпендриться не хило.
Снижаемся к голубому морю, пять минут полёта над спокойной гладью, и ясная погода резко сменяется мраком. Борта челнока от пола до верха детки изъявили желание сделать прозрачными, поэтому нам хорошо видно, что происходит снаружи.
Небо чернеет стремительно, и вскоре впереди проявляется колоссальных размеров смерч, который закручивает воду и уносит её в облака. Ещё и молнии бьют в бугристом небе, которое разошлось, как ядерный гриб.
— Вот так дядя! — Хлопает в ладоши радостная Корнелия.
Челнок начинает трясти по–настоящему! А затем мы врываемся в этот вихрь, проносясь через столбы воды насквозь. И бац! Стихия остаётся позади. А впереди простирается гигантский дворец на острове, сляпанном из чего–то прозрачного. Оттого создаётся эффект парящих архитектур, под которыми даже бьют волны.
Со всех сторон на остров стягиваются транспортники и становятся песчинками в масштабе строений, устраиваясь на крошечных посадочных полосах.
По мере приближения, день перерастает в вечер. Над крышами башен и смотровых площадок начинают бахать красочные салюты, небо сияет то розовым, то голубым, то жёлтым, то радужным.
В гостях у сказки, млять.
Дети в восторге, а я вот думаю безрадостно, сколько же напускного. Чтобы впечатлить гостей Зэрдина не обязательно так изгаляться.
Снижаемся. Посадка… Первыми выходят из челнока Ярон и Корнелия под мелодичную музыку, играющую мощно, будто само небо — это и есть колонка. Местные организаторы в золотых клоунских нарядах сцепляют их вместе, как пару, и просят шагать по ковровой дорожке до главного крыла. От следов их обуви идут разводы, будто по воде. Разводы проявляют под полом огромный аквариум, где плавают косяками красивые, разноцветные рыбки, а ещё пониже всякие акулы и прочие образины. Выхожу я, подавая руку нянькам, нас выстраивают в две шеренги вперемешку с кучей прибывших слуг, нянек и гвардейцев. И мы шуруем за ними.
С каждым шагом всё больше этого виртуального дерьма и квантовых эффектов, что вскоре начинает тошнить. И даже не радует подтанцовка из каких–то скоморохов по обе стороны на длинных сценах, стоящих параллельно дорожке.
В ближайший зал вваливаемся, объявляют торжественным голосом из гигантской глотки о парочке впереди. Звучат аплодисменты со всех сторон. В общем, палево, потому что народа ещё не так много. И всё это дети. В пёстрых одеждах, будто я попал в магазин живых кукол. Площадь внутри обширная и вскоре загорается сцена посередине. И выходит ещё одна кукла в вызывающе коротких шортах и колготках в разноцветную полоску, с косичками розовыми да глазами на пол лица, и начинает петь по–детски. Но очень артистично двигая попкой и скача по сцене.
Детки пищат, а я, стоя в сторонке, рассматриваю певичку на большом экране, каких тут по стенам висит уйма. И делаю вывод, что ей уж точно больше восемнадцати, но косит она под малолетку.
Вскоре появляются дебильные циркачи, и моя будущая невеста отвлекается на них. Тем временем Ярон находит себе подростковых подружек и тоже отвлекается от меня. Успеваю услышать, как он хвалится одной милашке:
— Когда я стану адмиралом…
Зал явно заточен под несовершеннолетних, никакого намёка на разврат. И видны арки с выходами в другие залы. Аттракционы, сладости, батуты, газировка.
— Хотите газировки? — Подходит очередная официантка, разукрашенная как сказочная блядь.
— Виски, коньяк есть? — Спрашиваю с нажимом.
— Простите, господин, вы перепутали залы.
Как и треть присутствующих. Няньки с угрюмыми лицами и в полном напряге да гвардейцы, стоящие по стенам, как статуи. К некоторым пристаёт мелкота, предлагая пирожные и кидаясь ими в бедных офицеров.