Становление Патриарха (СИ)
— Хс-с-с, — схватившаяся было за клыки Линвэль судорожно отдёрнула руки, перчатки на которых принялись пузыриться от кислоты.
Тут-то до меня и дошло, что сам в этой кислоте стою по самую макушку, и она успела изрядно разъесть мой доспех, даже мифрильно-адамантитовый сплав, а уж про кожаные и тканевые элементы говорить и вовсе не приходилось, но… лично я вообще не испытывал никакого неудобства от контакта с ней.
— Погодите, сейчас, — чуть напрягшись, я спокойно разжал пасть дракона и вывалился наружу.
— Ох, Боги… — выдохнула Айвел.
— Фобосу нельзя напрягаться! И шевелиться! Мы должны быстрее-быстрее его вынести отсюда! И полить кровью! Фобос не может быть настолько коварен, чтобы бросать хозяйку и её подруг! — в однозначном и очень остром страхе за меня засуетилась Тмистис.
— Э-э-э-э… — я был слегка ошарашен таким поведением моей главной критиканки. — Ты чего?
— Ты… тебя подрал дракон… пожевал… обдал кислотой… и попытался проглотить… — вместо феи ответила Эндаэль. — Это был взрослый чёрный дракон! Я читала о них! И все признаки старого, устоявшегося логова: туман, масса ядовитых насекомых, лизардфолки-прислужники, даже статуи в его «честь» были! Вот и причина этой аномалии… Чёрные драконы обитают в болотах на оборванных окраинах цивилизации. Логово чёрного дракона обычно располагается в мрачных пещерах, гротах или руинах, которые хотя бы частично затоплены и в которых есть заводи, в которых дракон может отдыхать, переваривая своих жертв. Логово заполняют изъеденные кислотой кости предыдущих жертв и облепленные мухами останки свежих убитых. На всё это взирают обваливающиеся статуи. Многоножки, скорпионы и змеи населяют логово, наполненное вонью смерти и разложения, — кажется, она начала цитировать какой-то учебник. — Наиболее злобные и подлые из цветных драконов, чёрные драконы собирают сокровища погибших народов. Этим драконам отвратительно видеть, как слабые процветают, и они упиваются моментами краха королевств гуманоидов. Они располагают свои логова в смрадных болотах и ветхих руинах, там, где когда-то были такие царства. Морда чёрного дракона, с глубоко посаженными глазами и широкими ноздрями, очень напоминает череп. Его изогнутые составные рога меняют свой цвет от костного у основания до мертвенно-чёрного у кончиков. С возрастом плоть чёрного дракона у его рогов и на скулах портится, становясь будто бы проеденной кислотой, оставляя лишь тонкий слой шкуры, которая лишь подчёркивает его схожесть с черепом. Голова чёрного дракона покрыта шипами и рогами. Его язык плоский и раздвоённый, а изо рта течёт слюна, чей кислотный запах дополняет вонь гнилых растений и тухлой воды, исходящую от дракона. Когда чёрный дракон вылупляется, его чешуя глянцево-чёрная, но со временем она тускнеет и толстеет, помогая сливаться с трясиной и руинами, служащими ему домом. Грубые и жестокие. Все цветные драконы злы, но чёрные драконы особо выделяются садизмом. Они живут моментами, когда жертва умоляет о пощаде, и часто предлагают иллюзию спасения или побега, прежде чем покончить с врагом.
— Тс-с-с… — я было хотел приобнять девушку, которую явно начало трясти от отходняка и того потока адреналина, что сейчас, должно быть, заменял ей кровь. Оттуда и этот словесный поток — разум цеплялся за привычное, знакомое и любимое. В общем, Энди стоило успокоить, но… я был в смеси крови, слюны, кислоты и просто гниющего дерьма, что успел на себя собрать, пока носился по гроту и прыгал по стенам. Не самая лучшая форма для обнимашек. Так что ограничился потоком… эм, как бы это сказать, чего-то вроде поддержки, ощущения нежности и заботы, что я транслировал в эмоциях. Не уверен, что всё получилось нормально, но девушка, по крайней мере, успокоилась.
— Ты как? — пока Лин, повинуясь моему кивку, обнимала и натурально гладила по голове перенервничавшую волшебницу, обратилась ко мне Айви.
— Я как вампир, которого основательно пожевали, а потом чуть не утопили в свежайшей драконьей крови. Мне странно, — честно признался я. — Ощущаю себя так, словно смогу сейчас ещё одного дракона порвать голыми руками, но морально хочется куда-нибудь в тихое уютное место, чтобы меня кормили, гладили по голове и дали отоспаться.
— Как вернёмся, так и сделаем! — решительно заявила Линвэль. — Эй, Энди, ты как?
— Я… чуть не описалась, — обильно покраснев, сообщила волшебница, — а потом этот монстр и… ох…
— Мы все такие — я такой паники в жизни не испытывала, — подбодрила подругу лучница.
— Ага… — согласилась плутовка. — Это только этот тип у нас плевать хотел на кислотные ванны, а я, боюсь, получила бы не слишком приятные эффекты для кожи, хе-хе, — шутка была откровенно плоской и натянутой. Но ряд пусть и вымученных, но всё-таки улыбок она вызвала.
И именно в этот момент из груди поверженного дракона, разрывая плоть, вылез теневой демон, сжимая в руках здоровенное, ещё подрагивающее сердце размером чуть меньше сундука.
— Господин! Твоя добыча! — и протянул этот комок плоти мне.
— Благодарю, свободен, — рефлекторно ответил я, принимая «дар». Демон изобразил что-то вроде поклона и испарился.
— М-м-м… ты победил взрослого чёрного дракона, и тебя слушается Старший Теневой Демон… Ох, в Бездну! — прикрыла глаза девушка. — Я слишком морально устала, чтобы думать об этом…
— Согласна, давайте выберемся наружу и придём в себя… — покивала Линвэль.
— И уберём это сердце в контейнер… или два, — хозяйственная Айвел уже приходила в себя.
— Да, хорошая идея, — согласился я. А ещё я очень радовался тому факту, что граф подписался на ремонт снаряжения, ибо, как показывал предварительный осмотр, вполне возможно, что изготовить всё заново будет дешевле, чем починить, но это в кои-то веки не мои проблемы.
Некоторое время спустя.
Горячка боя отпустила меня сразу после того, как мы распихали сердце по специальным контейнерам-хранилищам (пришлось разрезать и использовать два, в один оно просто не влезало), а также, слив всё старое содержимое моих фиалов, сцедили в них столько драконьей крови, сколько было возможно.
Девочки ещё осознавали тот факт, что их спутник в одиночку завалил легендарную тварь — пусть и по самому нижнему порогу, да ещё и не дав той как следует раздухариться, но всё равно легендарную. На таких монстров ходят профессиональными отрядами прославленных личностей, что, «уходя на покой», могут создать собственное королевство — или возглавить существующее, невзирая на родословную. И вот такое их спутник и муж завалил. Ещё и понадкусывал.
Я же просто отрубался. Не знаю, что там течёт у меня по жилам вместо адреналина, но, отработав своё, эта штука оставила мои моральные силы выжатыми в ноль, и на ногах я стоял исключительно упрямством. Надо было ещё разделать эту тварь, вытащить трофеи наверх, разбить лагерь, стащить с себя то, что осталось от брони, обмыться, найти что надеть, благодаря Тьму за то, что в логово дракона мы пошли, догадавшись оставить сумки снаружи, потом ещё безопасность девчонок обеспечить, пока не подойдёт отряд графа, за которым слетает Тмистис… О, да, ещё Тмистис с докладом отправить, а для этого содержимое доклада обсудить и решить, как именно и в каких подробностях подавать высокородному аристократу с представителями клира и важнейшей магической организации королевства убийство монстра, который уступает по силе только красным драконам, ну и тем ящерам, которых уже можно назвать Древними, а не просто взрослыми, то есть натурально эпохальным существам. Дел было выше крыши — и все важные! Но меня просто вырубало… А ещё натурально плющило и штормило от сочетания ощущений «как же мне хреново!» и «Великая Тьма, как хорошо-о-о…» Дракона я пусть и не смог диаблеировать в полной мере, но конкретно так закусил. И побратался. В том смысле, что он оставил мне несколько мощных укусов, куда позже залились его кровь, слюни, кислота, окружающая грязь… в общем, будь я обычным смертным, помер бы ещё и от сепсиса, а так ничего, жив. Только драконья кислота на меня теперь или совсем не действует, или действует крайне слабо. А кислота у взрослого чёрного дракона — дай Тьма каждому. Так что… я без прикрас держался только на упрямстве и чувстве долга.