Вторая жизнь Арсения Коренева книга четвёртая (СИ)

— Доча, ну что за лексикон?! — не удержалась от комментария Ольга Леонидовна. 
— А чего? — пожала та плечами. — Нормальное слово – клёво. В ваше время тоже наверняка были в ходу разные словечки.
— Не без этого, — хмыкнул Сергей Михайлович, поймав на себе укоризненный взгляд супруги. 
25 февраля в моём списке мероприятий было посещение того самого дома в Печатниковом переулке. Накануне позвонил Марк Абрамович, и сказал, что Лившицы готовы нас принять в воскресенье в первой половине дня. На адрес, как я и предупреждал маклера, мы отправились вместе с Ритой. 
  
Её отец, к слову, после того нашего разговора, где решался вопрос с покупкой квартиры, предпринял кое-какие шаги. Так, на всякий случай. Прежде всего оперативно пробил личность Левина, в итоге оказавшегося чистым перед законом, но пообещал в случае чего натравить на подпольного бизнесмена своих знакомых из ОБХСС. А заодно и Лившица проверили. Тот действительно оказался стоматологом, причём надомником, обслуживая исключительно состоятельных клиентов. И на самом деле получил разрешение на выезд в Израиль. 
— И зачем ему этот Израиль? — недоумевал Лебедев. — Он же зарабатывает чуть ли не по тысяче в месяц, не считая налогов и прочих профсоюзных взносов. Нет, может, он и там устроится по профессии, но в Израиле и без него стоматологов хватает, кто позволит оттяпать у себя кусок, то бишь клиентов? Опять же, оборудование придётся закупать, с собой же он его не повезёт. Даже если тут продаст, то там даже бывшее в употреблении стоит на порядок больше. 
Марк Абрамович ждал нас в своей белоснежной «Волге», припаркованной у небольшого, уже начавшего подтаивать сугроба рядом с домом. Я остановил свой «Жигуль» в паре метров рядом. Мы поздоровались, а Левин не преминул мазнуть по Рите взглядом.
— Я так понимаю, это и есть ваша невеста? 
— Да это она, Маргарита. Рита, знакомься, это Марк Абрамович, который сегодня выступает у нас в качестве гида. 
— Очень приятно, — чуть склонил голову маклер. 
Я внимательно осмотрел фасад дома, прилегающую территорию… Да-а, квартиры в таких домах через пару-тройку десятилетий, если брать мою историю, будут стоить как самолёт. С другой стороны, если представить какие здесь будут пробки, проблемы с парковкой, отсутствие магазинов в шаговой доступности, зелени... Ну да ладно, всё же лучше, чем квартира в новостройке за пределами Садового кольца. 
— Как тебе район? — спросил я Риту.
— На первый взгляд довольно мило, — кивнула та. 
— Район замечательный, — встрял Левин. — До метро «Тургеневская» - десять минут пешком. Рядом Центральный рынок, «Цирк на Цветном бульваре», будете детишек своих водить. До улицы Горького пешком минут двадцать. ЦУМ и ГУМ тоже практически в шаговой доступности.
— А ещё Сретенка рядом, — добавил я, — на ней несколько неплохих букинистических магазинов. И магазин медицинской одежды ближе к метро «Колхозная», и там рядом отличная чебуречная. Чебуреки там – пальчики оближешь! 
— И минут пятнадцать идти до ресторана «Узбекистан» на Неглинной, — добавил маклер. — Ну что, идём? 
Втроём потопали на третий этаж. Подъезд мне, кстати, понравился, здесь было чисто, стены до уровня побелки покрашены лазоревой краской, а на подоконниках на лестничных площадках стояли цветы в горшках. И видно было, что за ними ухаживают. 
Поднявшись на третий этаж, мы остановились перед дверью с номером 12. Хорошо, что простая дюжина, а не чёртова. Не то что я верю в приметы, но иногда, когда перед тобой, к примеру, пробегает чёрная кошка, хочется сделать вид, что у тебя развязался шнурок, и подождать, пока эту невидимую черту не перешагнёт кто-то другой.
Дверь хорошая, надёжная. Снаружи отделана тёмным деревом, но, когда нам её открыли, оказалось, что она металлическая. 
Открыл сам Лившиц. Это был высокий и сутулый мужчина лет пятидесяти с грустным выражением лица. Даже его улыбка при нашем появлении получилась какой-то грустной. 
— Вот, Аркадий Григорьевич, привёл покупателей. Знакомьтесь, это Арсений. А это – его невеста Маргарита. 
— Очень приятно, молодые люди. Предлагаю снять верхнюю одежду, а на ноги надеть вот эти тапочки. Тут на всех хватит. 
Тапочки были все одного фасона, без задников, только разных размеров. Специально, что ли, для нас покупал? Я сунул ноги в самые большие – оказались впору. Марк Абрамович – в тапки размером чуть поменьше. А Рита – в самые маленькие. И тоже вроде сели неплохо. 
— Жена ушла к подруге в гости на второй этаж, чтобы нам не мешать, — продолжил Лившиц. 
Мы прошли в зал. Потолки высокие, как и хотел. Подоконники широкие, хоть спи на них. Впрочем, и в подъезде такие же. Обстановка неплохая, причём, если квартира Левина была обставлена в ретро-стиле, то здесь, напротив, царил модернизм. Цветной телевизор «Philips» и кассетная магнитола «Sharp» органично вписывались в интерьер. Равно как и блестящее лаком пианино. 
— Здесь мы с супругой обитаем, — сказал Лившиц. — Давайте покажу вам комнату дочери. Она у нас умница, закончила «Гнесинку», работает концертмейстером в филармонии. 
М-да, даже у дочери в комнате стоял импортный телевизор, правда, небольшой. Хорошо живут советские стоматологи, работающие на себя. 
В рабочем кабинете в самой его середине возвышалась бормашина. И, судя по тексту на английском, выполненным мелкими буковками в сочетании с циферками на маленькой прямоугольной металлической табличке на стойке аппарата, она была явно импортного производства. Кресло, судя по виду, тоже привезли откуда-то из-за бугра. 
— Здесь я принимаю пациентов, — заявил Аркадий Григорьевич. — Пять дней в неделю, с понедельника по пятницу.
А в субботу шабат, подумал я. 
Осмотрели туалет и ванную комнату. Сантехника со слов хозяина была практически новая. Её он обещал оставить. Электрическая проводка, с его слов, менялась несколько лет назад, состояние отличное. 
— Правда, коммуникации в доме давно не менялись, — признался Лившиц, — но в домоуправлении обещали в конце этого или уже в следующем году этот вопрос решить. 
— Что будете делать с мебелью? — спросил я. 
— Мебель мы планируем распродавать, как и бытовую технику. Покупатели уже есть, и мы не можем нарушить наш устный договор – это мои хорошие знакомые. 
Почти час мы бродили по квартире, заглядывая в самые потаённые её уголки. Кстати, во всех помещениях было чисто, наверное, специально к нашему прихожу отдраили квартиру. А может, у них принято поддерживать постоянную чистоту.
— Подвала нет?
— Нет, — развёл руками Лившиц.
— Ну как вам в целом? — поинтересовался маклер. — Понравилось? 
— Неплохо, — уклончиво ответил я. — А ты что скажешь, дорогая?
— Соглашусь с тобой, милый, — нейтрально кивнула Рита. 
Я едва не прыснул после такого мини-спектакля, но сдержался, сохраняя на лице серьёзное выражение. 
— Двенадцать тысяч? — уточнил я. 
— Увы, уступить не могу. Если бы не срочность, мы бы меньше чем за пятнадцать квартиру не продали. 
— Да, да, я понимаю, — с задумчивым видом пробормотал я. 
— Арсений Ильич, так каков будет ваш ответ? — поторопил меня Левин. 
— Мой? Покупателем является Маргарита Сергеевна. Я в данном случае всего лишь её сопровождаю. 
— Ах да, — кисло улыбнулся маклер. — Маргарита Сергеевна, а вы что скажете?
Рита прикусила губу, стрельнув взглядом в мою сторону. 
— А вам ответ нужен немедленный? Или можно взять недельку на принятие окончательного решения? 
Вот, мысленно похвалил я её, сказала так, как мы с ней и обговаривали. 
— Почему бы и нет, — согласился Левин — Аркадий Григорьевич, а вы потерпите неделю? 
  
Тот готов был потерпеть. Напоследок поинтересовался?
— Можно нескромный вопрос? А где вы работаете, если не секрет?
— Я преподаю в ММСИ, а Маргарита – моя студентка. 
— О, так мы коллеги?!
— Вряд ли, — улыбнулся я, — мы оба с лечебного факультета. 
— А я уж подумал, что встретил коллег, которые могли бы и бормашину купить заодно… Никак не найду на неё покупателя. Аппарат импортный. Я его приобретал за три тысячи, а отдал бы вот даже вполцены. Но пока среди знакомых коллег никто не готов так потратиться.