Вторая жизнь Арсения Коренева книга четвёртая (СИ)
В красивый пакет с эмблемой грядущих Игр в виде олимпийского Мишки положил торт и бутылку «Золотого петушка», цветы, понятно, придётся держать в руках. Уже в такси сунул в рот мятную жевательную резинку «Wrigley’s Spearmint». Если и должно чем-то пахнуть изо рта, так это свежестью. А выплюнул я жвачку в урну, стоявшую рядом с крыльцом «ведомственного» дома.
В подъезде обнаружился самый настоящий консьерж в виде немолодого мужичка с густыми, пшеничными усами и подозрительным взглядом слезящихся глаз, которым он тут же просканировал меня с головы до ног.
— Вы к кому? — встретил он меня вопросом.
— В 12-ю, к Лебедевым.
— Есть такое, они предупредили, что к ним придут. Третий этаж. Только лифт не работает, с утра починить не могут.
— Уж на третий этаж как-нибудь добегу, — усмехнулся я.
А вот и искомая дверь. Нажимаю пимпочку звонка, слышу разлившуюся по квартире почти что соловьиную трель. Несколько секунд спустя щёлкает замок, дверь открывается, и вижу на пороге улыбающуюся Риту.
— Привет! — говорю я и тоже дарю ей улыбку.
— Здравствуйте, Арсений Ильич! Проходите.
Она отступает в сторону, давай мне пройти, а в просторной прихожей уже появляются её родители.
— Лебедев, Сергей Михайлович, — протягивает руку глава семейства.
Это невысокий, чуть полноватый мужчина, с большой залысиной, высоким лбом и пронзительным взглядом, под которым хочется говорить только правду и ничего, кроме правды. Одет в брюки и рубашку, на ногах домашние тапочки. Женщины тоже одеты по-домашнему.
— Коренев Арсений, можно без отчества, — жму я ладонь Лебедева-старшего.
— Договорились, — улыбается он. — А это моя супруга Ольга Леонидовна.
— Очень приятно, — делаю я кивок и протягиваю цветы. — Это вам.
— Ой как приятно!
Она принимает букет и подносит цветы к лицу, чуть прикрыв глаза, втягивает носом аромат роз.
— Это вот торт, держите, Рита… Взял «Наполеон», заверили, что свежий. А это, Сергей Михайлович – фирменная пензенская горькая настойка.
— Ух ты, — приподнял брови Лебедев, принимая бутылку. — Даже и не слышал о такой. Ну сегодня по случаю и продегустируем.
В общем, раздал всем сёстрам по серьгам. Мне выдали почти такие же тапочки, как у Лебедева-старшего, предложили снять пиджак и вымыть руки в ванной комнате. Квартира, как я понял по количеству дверей, пятикомнатная. Однако… Не иначе даже рабочий кабинет имеется. Он кто у неё, писатель?
Обстановка в зале солидная, но в то же время отдаёт мещанством. Наверное, это на меня так то ли югославская, то ли гэдээроская стенка с хрусталём внутри подействовала. И телевизор цветной на ножке лапчатой. Ну хотя бы книги, коих тут в шкафу вдоль стенки изрядно, читают. Это было заметно невооружённым глазом. А то поставят некоторые по цвету корешков и вообще к ним больше не прикасаются, только пыль с этих самых корешков изредка протирают. Однако книг с фамилией Лебедев не увидел, да и не помню я такого писателя.
Взгляд упал на стоявшее у окна пианино «Ласточка». Надо же, кусочек Пензы в центре столицы[1]. Ну или почти в центре. Наверное, Рита играет, или в крайнем случае мама, папа-то вряд ли.
Заметил несколько семейных фотографий. На одной, чёрно-белой, сделанной, думается, как минимум года три назад, присутствовали все трое, плюс парень в милицейской форме, возрастом постарше Риты, возможно, что мы с ним ровесники. Заметив мой взгляд, Лебедев пояснил, что этот молодое человек – их старший сын Андрей, который учится в Академии МВД. На фото он ещё лейтенант, а сейчас уже капитан. Не смог присутствовать на домашних посиделках, так как встречается с девушкой и домой обещал прийти поздно.
— Это вот Маргарита всё никак жениха себе не найдёт, слишком уж разборчива, — хмыкнул Лебедев.
— Папа!
Лицо Риты сделалось пунцовым, а Ольга Леонидовна тут же попыталась сменить тему:
— Мы с вами потом ещё семейный альбом посмотрим, а пока пойдёмте к столу.
Кто же у неё родители? Мама явно при папе, не большого полёта птица. А вот Сергей Михайлович… Я пытался вспомнить, может быть, в дальнем уголке моего сознания отложились воспоминая о каком-нибудь Лебедеве? Увы! Ни лицо, ни фамилия мне ни о чём не говорили. Но явно не сантехником работает папа, сантехников с такими начальственными лицами не бывает. Да и с такими… Ну, пожалуй, не сказать, что прямо уж холёными руками, н уж точно ими он не гаечный ключ держит, скорее ручку, которой подписывает важные документы.
Стол уже сервированный, причём очень даже достойно по нынешним временам. Собственно, чего-то такого я и ожидал. «Сельдь под шубой», винегрет, рыба заливная… Сразу вспомнилось классическое: «Какая же гадость эта ваша заливная рыба!». Надеюсь, хозяйка умеет её готовить. Грибочки маринованные в сметане или майонезе, в общем, в чём-то белом. Малосольные огурчики. Неизменная нарезка из сыра и колбасы. Фрукты на отдельном небольшом столике – апельсины и яблоки. В большом стеклянном кувшине то ли морс, то ли процеженный через марлю компот (в красноватой жидкости не наблюдалось никаких ягод), стояла парочка бутылок минеральной воды «Боржоми», и посередине стола три бутылки – коньяк «Арарат», водка «Столичная» и полусладкое «Хванчкара», наверное, для дам. Моя бутылка тоже оказалась на столе. А со стороны кухни доносились приятные ароматы чего-то мясного, готовящегося явно в духовке.
Салфетки матерчатые, причём торчат из салфетницы, прямо как в приличном ресторане.
Меня усадили в торце прямоугольного стола, и Ольга Леонидовна со своего места тут же принялась предлагать то одно блюдо, то другое. Перед визитом я слегка перекусил, но вид всех этих разносолов вновь разбудил во мне чувство аппетита. Большого труда стоило просить накладывать понемногу, понимая, что попробовать всё или хотя бы большинство блюд получится только небольшими порциями. А ещё было обещано на горячее мясо из духовки с картофелем.
— На десерт я испекла пирог с малиной, но и ваш торт порежем, если вы не против, — с улыбкой сообщила Ольга Леонидовна, ставя передо мной тарелочку с той самой заливной рыбой.
— Ну что, давайте, Арсений, отведаем вашей пензенской настойки? — предложил Лебедев, беря в руки бутылку.
— Я не против. Хоть она и на любителя, но надеюсь, что вам понравится. А дамы что будут?
— А мы вино, — ожидаемо заявила Ольга Леонидовна.
Я с чпоканьем вытащил из горла бутылки уже заранее наполовину извлечённую пробку и налил вино в фужеры.
— Что ж, предлагаю выпить за знакомство! — заявил Сергей Михайлович, поднимая рюмку.
Он пил не спеша, явно пробуя вкус напитка. Я тоже выпил, закусил малосольным огурчиком.
— Неплохо, — прокомментировал хозяин дома, тоже закусывая, но уже нанизанным на вилку грибочком. — Знатная настойка. Почему я раньше её нигде не встречал?
— Она изготовляется чуть ли не на заказ, а продаётся в основном в Пензе и области. Если понравилась – могу ещё бутылочку презентовать. Например, передам через Риту, когда мы в следующий раз увидимся.
— Только не при всех, — притворно нахмурился Лебедев-старший.
— Само собой, — улыбнулся я.
— А вообще хотел выразить вам, молодой человек, благодарность за спасение нашей дочери.
— Это, наверное, слишком громко звучит, — скромно заметил я. — Жизни Маргариты ничего не угрожало, а вот ноге, пожалуй, да. Могла в будущем остаться хромота.
— Ну а как же вы это сделали? Дочь говорит, она чуть сознание не потеряла от боли, там же по ноге трактор проехал. Хорошо хоть не гусеничный. Но и так было ясно, что однозначно кости всмятку.
— Как сделал? — я втянул через ноздри изрядную порцию воздуха, посмотрел в свою тарелку с салатом, потом снова на Лебедева. — Ну, Маргарита вам в общих чертах, думаю, объяснила?
Родители синхронно кивнули, я продолжил:
— Я могу повторить то же самое, может быть, чуть более детализировано.
И дальше пошёл рассказ минуты на три, где я в очередной пудрил мозги своим слушателям историей про секретные восточные методики, экстрасенсорику… В общем, снова нёс конкретную пургу. Других вариантов у меня всё равно не было.