Записки нечаянного богача 2 (СИ)

— А другие?, — вот же настырный попался.
— Тахо нравятся в предыдущем кузове. Симпатичные, но уж больно здоровые и прожорливые. Хонды Пилот — движки приличные, вообще ходят долго. Гранд Чероки вторые и третьи, но те ломучие, судя по отзывам. Дискавери третьи-четвертые — но там подвеска и коробка, говорят, слабые, — показал я глубину знакомства с вопросом.
— А больше всех что нравится? Заветное, а?, — сын вора выводил на искренность похлеще любого прокурора.
— Хонда Риджлайн. Не машина — кувалда. Неубиваемая, как наш Газон. Только нафига мне пикап — понять пока не могу? Клады, разве, искать ездить, — и тут я впервые задумался. Поймал меня младший Волк.
На ухо Косте что-то проговорил Коля, самый молчаливый из троицы мальчиков-зайчиков. Бере-младший выслушал, кивнул и обратился ко мне:
— Дим, есть ребята, работают именно по этой теме. Профессионалы, мастера. Они лучший вариант подберут, я точно тебе говорю. И чистую кристально, — отдельно отметил он, правильно среагировав на мою левую бровь, что поползла наверх, — запиши номер. Скажи — от меня. Или от Пети Глыбы. Помнишь Петю?
Кто ж не помнил старика Крупского? Я согласно кивнул.
Обнялись с парнями по разу, и воровской БРДМ укатил. Солнце опускалось за соседские дома, крася проулок в романтические цвета. Я обнял Надю, прижал покрепче сидевшую на сгибе правой руки Аню.
— Папа, а у нас завтра будет новая машина?, — предсказуемо спросила дочь.
— Пока не знаю, солнышко. Завтра подумаю, — привычно уклончиво ответил я. Когда дочка говорит об «купим», нужно всегда отвечать уклончиво, как тот прапорщик из анекдота, но значительно деликатнее, с поправкой на пятилетнюю аудиторию. Так я и поступал до сих пор. «Купишь?» — «Поищу», «Посмотрю», «Подумаю». Все, что угодно, кроме прямого отказа. Возможно, зря, конечно.
— А куда денется Вольф?, — разумеется, мы звали друга семьи, шведского стоического автомобиля, по имени: «Вольфганг», а коротко, для близкого круга — «Вольф».
— Никуда не денется, с нами будет жить. Он же наш, правда?, — посмотрел я на Аню.
— Конечно, наш. А наших мы не бросаем, — уверенно ответила она. И я не был твердо убежден, моя это фраза или Надина. Но, в принципе, это было не важно. Смысл был ясен, и он был верен.
И тут заерзал в кармане телефон. Я глянул на экран — абонент «Лорд». Значит, про деньги. Интересно, в плюс или в минус? Надя забрала Аню в дом, помогать убирать со стола. Я присел на лавочку под окнами, кивнув приветливо проходившей по тротуару с коляской молодой женщине. Та улыбнулась и кивнула в ответ. Мне почему-то вспомнился наш старый двор. Там ответом на вежливое приветствие могло быть что угодно — от заполошной матерщины до плевка на спину. Хорошо, что мы переехали.
— Дима, привет! Есть минута?, — собранно начал Серега.
— Вам — всегда, Ваша светлость, — отозвался я.
— Ты стоишь? Тогда сядь!, — неожиданно скомандовал Ланевский.
— Заинтриговал. Сижу. Вещай, — прижав трубку плечом я прикурил, удовлетворенно найдя глазами рядом пустую банку из-под консервированных ананасов шайбами. Заботливая у меня жена, все-таки.
— По порядку. Аэропорт. С Димой согласовали, вписались в нацпроект модернизации транспортной инфраструктуры, Павел Иванович очень помог. Я вообще поражаюсь той скорости, с которой дела идут, Дим.
— Мы — за мир, и всё — за нас, Серёга. Когда хорошие вещи делаешь — Вселенная помогает. Ну, или не мешает хотя бы, — затянувшись, философски заметил я.
— Ну-ну. Многие бы решительно оспорили твой тезис, но я не буду. До холодов успеваем сделать взлетно-посадочную полосу, а новое здание аэропорта уже в зиму будут ставить, оно какое-то модульно-каркасно-быстровозводимое, там время года значения не имеет. Дальше по санаториям, — Лорд прервался, видимо, перекладывал какие-то бумажки или открывал другую вкладку на мониторе. Ну, или чаю своего любимого, с молоком, отпил.
— По санаториям вообще песня! На торги выставляют землю и постройки в Приморском крае. Там были какие-то минстроевские объекты, то ли склады, то ли еще что-то, и вот в чью-то светлую голову пришла мысль реализовать непрофильный актив, — зачастил Ланевский.
 
— Чуть помедленнее, кони! Не молоти ты так, я же инвестор, как сварщик — ненастоящий. Ты мне сейчас все баки забьешь своей терминологией, и я расстраиваться начну, — тормознул я его.
— Вкратце — сенатор дал наводку на одни торги, не то, чтобы закрытые, но и не сильно афишируемые. Объект торгов — земля и строения на побережье Японского моря, рядом с китайской границей.
— Которую решили перейти самураи?, — я не успевал за Лордом, поэтому изо всех сил пытался выиграть хоть немного времени на обдумывание. Даже такими дурацкими шутками.
— Нет, те другую границу и в другом месте переходили. Тьфу ты, сбил! А! Потом на карте посмотришь: мыс Посьета. Между заливами Суслова и Гамова.
— Суслова помню, кто ж не помнит главного идеолога КПСС, Михал Андреича. А Гамова — это же волейболистка, да?, — мозг снова был занят другим, поэтому следить за языком было некому, вот он и отрывался.
— Дим, ты выпивал, что ли? Какая волейболистка?, — Ланевский аж опешил.
— Прости, Серег, это нервное. Я пытаюсь понять, что мы имеем все шансы получить землю в труднодоступном месте, в приграничном районе, где кругом желтым-желто от китайцев и японцев. И думаю, насколько это выгодно и интересно в дальнейшем, — попробовал включить стратега и инвестора я.
— Давай, о том, насколько это выгодно, думать буду я? Ты мне за это деньги платишь, на минуточку, притом приличные, — возмутился Лорд.
— Да? Прости, все время забываю. Давай, продолжай там про закупку. Туда, поди, неделю поездом ехать от ближайших жилых мест?
— Там и есть жилые места. Если смотреть на залив сверху, базы и склады расположены по побережью, подковой. До ближней от Кневичей — три часа езды, до дальнего — четыре с половиной. Чуть больше четырех, короче.
— А Кневичи — это кто такие?, — уточнил я.
— Это международный аэропорт Владивосток, Дима, — со сдержанным превосходством аристократа сообщил он, — от Белой Горы три тысячи километров по прямой. Четыре часа лету, может, меньше — смотря на чем лететь. Однако, самолета надо покупать, начальник!, — неожиданно резко сменил он тональность на потешно-чукотскую.
— Сколько нужно времени на формальности, закупку и вхождение в права владения?, — с моей стороны шутки внезапно закончились.
— Полагаю, ко конца недели мы всё уладим, — поймал изменение хода беседы Лорд. Казалось, он даже сдержался, чтобы не закончить фразу традиционным английским «сэ-э-эр».
— По объектам. В течение какого времени можно подготовить любой к заезду детей? Сентябрь, погода должна позволять. Делать надо с перспективой — мы туда не только детишек из чумов и яранг будем возить. Четырех звезд пока не прошу, но три — железно, — мозг включился и теперь работал так, что захотелось сладкого и глубоко подышать.
Только подумал об этом — на крылечке открылась дверь, вышла Надя с моей любимой литровой кружкой, от которой шел пар. За ней осторожно шла Анюта, вцепившаяся обеими руками в небольшой поднос, на котором были несколько пирожных, чудом переживших нашествие мальчиков-зайчиков, тосты из обычного батона с румяными полосками от гриля на хрустящих боках, и вазочка с вареньем. Девчата поставили все рядом со мной на лавочку, жена нахмурилась и прижала палец к губам, глядя на дочь, и та понятливо прижала ладошки ко рту. Делегация по доставке танина и калорий мужу и отцу на цыпочках ушла и прикрыла за собой входную дверь.
— Волков, ты тут?, — внезапно уточнила трубка у уха голосом Ланевского. Я чуть не забыл про них обоих с этим приношением даров.
— Повтори последнюю фразу, после «но три — железно». Прости, отвлекся, — повинился я.
— Я говорю, там административное здание возле поселка Зарубино, почти на побережье. Его за пару недель под заезд сможем подготовить. Номеров тридцать там точно будет, семейных, двухкомнатных — раньше строили беспощадно, сам знаешь. В жилых помещениях жить невозможно, зато в административных — хоть гонки на бронтозаврах устраивай, — крайне образно сообщил Ланевский.