Я - Мидория (СИ)
Тут все как-то так на меня посмотрели, что у меня аж волосы дыбом встали, а я такой.
- Чуваки! Я знаю, как это все прозвучало, но...
Но затем ко мне подлетел ее батя и перед тем, как вырубиться, я, глядя на его здоровенный кулачище, летящий к моему лицу, подумал.
"Ну... я хотя бы попытался!"
БАМ!!!
Глава 4. Розовое Танго III
Когда я очнулся, то обнаружил себя в кромешной темноте привязанным к железному стулу, а мои руки и ноги были закреплены металлическими такими... замками наверное? Ну типа как "Во вспомнить все" с Шварцем, где он там очень не культурно в носу ковырялся...
- Ты очнулся!? - прогремел сильный мужской голос и тут же мне в лицо стал бить мощный свет из направленной лампы, которые используют при допросах.
- Ага, очнулся! А можно мне в лицо еще посветить, а то слабовато!
Тут зажглась еще одна лампа.
- Во-во-во уже лучше! - зажглась третья. - хорошо! Уже лучше, но маловато! - Четвертая, - Во, во! Но еще бы одну и тогда будет просто идеал!
Тут зажглось еще и их стало суммарно десять и я такой.
- Замечательно! Вот так уже можно разговаривать!
- Я смотрю ты очень наглый и дерзкий! Ты вообще понимаешь, в какой ты ситуации, а!?
- Ага, очень неприятной и опасной, но на самом деле мне ничего не угрожает!
- Это с чего же?
- Ну так я ведь невиновен! И я могу с легкостью это доказать! - сказал я с невозмутимой уверенностью, в которой не ощущалось ни грамма фальши или кривляния душой, так что я прямо ощутил, как это подействовало на них.
- Ты правда смеешь заявлять мне это прямо в лицо?
- Ну да, а что? Я ведь точно знаю, что я прав и все произошедшее - просто нелепое недоразумение!
- Понятно... раз уж ты так уверен в себе, то я просто обязан заняться тобой как следует!
Свет погас, а затем меня освободили, не знаю кто, так как я все еще ничего не видел, но затем меня взяли под белы рученьки и повели куда-то, а затем я оказался сидящим в кресле в каком-то темном кабинете, а я после того, как проморгался, смог разглядеть, кто это.
Напротив за столом в белом деловом костюме сидел батя Мины, который гладил кошечку, затем он начал наваливать базу.
- Мидория-кун! Зачем ты так поступил? Ты ведь уже итак обручен с моей ненаглядной Миночкой! Она ведь абсолютно чиста и невинна! Как ты посмел прийти в мой дом и повести себя без уважения!
При этих словах у меня аж мурашки пробежали по спине и я сказал.
- Не могу согласиться с вами, ибо я не совершил ничего, что бы хоть как-то бросило тень сомнения на мое уважительное отношение к вам!
Тут его пальцы прекратили чесать кошечку, а затем он медленно повернулся ко мне.
- Я не ослышался? То есть ты хочешь сказать мне, что ты явился в мой дом, одел мои любимые белые тапочки, напялил мой любимый махровый белый халат, а затем... на пару с моей самой младшей дочерью СЛОМАЛ ДИВАН!!! - при этом крике он ударил по столу, так что его кошечка аж убежала оттуда, а у меня внутри душа ушла в пятки, но при этом внешне я остался абсолютно спокойным.
- Да, вы абсолютно правы! Я это все сделал! Но у меня для всего этого есть отличные объяснения!
- ... хорошо! Давай, расскажи мне, что же это за объяснения такие?! - сказал он и достал из ящика стола щипцы, которыми он начал постригать свои ногти.
- В общем, видите ли! Ваша дочь позвонила мне и попросила о помощи, так как у нее оказалась повреждена нога! Разумеется в тот же момент я незамедлительно бросил все свои дела и даже когда президенты школьных клубов, в которых я состоял, пригрозили мне исключением оттуда, то выбирая между вашей дочерью и дорогими моему сердцу клубами, в которых я провел уже два года, то тут же я ни секунды не сомневаясь выбрал вашу драгоценную дочь!
- Хммм! И что дальше? - сказал он и кусок ногтя упал на стол.
- Дальше я отправился прямиком к ней и когда прибыл, то нашел ее с ушибленной ногой...
- Кто это сделал!? Кто посмел!?
- К сожалению это мне не известно, но я думаю, что когда придет время, она сама все подробно расскажет.
- ... допустим. Дальше.
- Найдя ее в очень плачевном состоянии, я купил бинты и шины для оказания ей помощи, после чего я оказал эту самую помощь, наложив шину и закрепив стопу бинтами, после чего отнес ее на руках в травмпункт, а уже после этого я купил ей мазь и оставшись без денег мы пошли к вам домой...
- Погоди-ка! То есть ты хочешь сказать, что ты таскал на руках мою дочь?!
- Да, все так и было.
- ... - тут он махнул рукой и из тени справа от него вышел ранее невидимый для меня челик в черном костюме, которому он что-то прошептал на ухо и тот скрылся в тени вновь, - продолжай!
"Так, а вот теперь начинается самое интересное..."
- Когда мы прибыли к вашему дому, то моя невеста с благоговением передала мне ваши тапочки, сказав при этом, что в этом доме их могут носить только мужчины и чтобы я был осторожен с ними, ведь это ваши любимые тапочки.
- Допустим... ну а как же ты оказался в моем любимом халате?
- Видите ли, пока я помогал ей, то страшно вспотел и заметив это она сказала, что мне стоит принять душ. На мои попытки избежать данной процедуры она контраргументировала тем, что моя матушка будет отнюдь не рада, если я вернусь домой грязный и вспотевший, так что я был вынужден отступить под ее напором, так что я пошел мыться и она также дала мне ваше любимое жидкое мыло.
- Значит после этого ты помылся, а затем что?
- А затем она подала мне ваш халат и сказала надеть его! Когда она сказала, что это был ваш любимый халат, то я спросил ее, почему она дала мне именно его. Ответ меня малость удивил...
- И что она сказала?
- Она сказала, что мне он очень идет и что я в скором времени стану настоящим мужчиной. А еще она спросила, не могла бы она называть меня "папочкой"...
ТЫНЬ!
Он частично поранил свой ноготь на левом безымянном пальце, так что оттуда потекла кровь, но его это не сильно волновало. Он взглянул в мою сторону и твердым тоном спросил.
- Что-что она сказала?!
- Она спросила меня, может ли она называть меня "папочкой".
- ... и что ты ей ответил?
- Ну... я решил, что это немного странно и отказал ей в этом, из-за чего она судя по-всему расстроилась.
- И что дальше?
- После этого мы сидели на диване и она мне рассказывала... э-э-э... даже не знаю как сказать...
- Ну... она стала мне рассказывать, какой у нее замечательный отец, какой он храбрый, решительный, серьезный, что он любит свою свою семью, немного такой слегка удушающей и твердой любовью, но в то же время он никогда не перегибает палку, поэтому она его тоже очень сильно любит...
"Прости меня Мина! Но мне надо гнать дуру, а иначе он меня того!"
- Та-а-к... а еще она что говорила?
- А еще она говорила, что ее отец в последнее время отдалился от нее и поэтому она чувствует себя одинокой, так что дабы выразить свои чувства она начала танцевать.
- Танцевать!?
- Верно, танцевать! Насколько я понимаю, танец для нее подобен дыханию, она чувствует ритм музыки и плавает в нем, словно рыба в воде используя самые изощренные и искусные движения!
- Во как...
- А еще она сказала, что ждет не дождется того дня, когда она сможет станцевать для своей любимой семьи и показать изящностью своих движений, как сильно она вас всех любит и особенно своего отца, который дал ей жизнь в этом мире.
- ... дальше... - сказал он, достав платок и мельком так, чтобы я типа не заметил, быстренько протер глазик.
- Однако травма ее ноги сильно нарушила эти планы и осознание этого заставило ее расплакаться, а я постарался ее успокоить, прижав к груди, после чего мы уснули вместе, при этом перед тем как уснуть я слышал, как она постоянно повторяла во сне "я люблю тебя, папочка..."
- Ой бл*... а ты с ней пока спал, ничего такого не делал!?