Школа боевой магии. Том 2 (СИ)

Я с усилием отвёл взгляд от графина и, чтобы отвлечься, начал гладить Дёму. Очень мне хотелось услышать его мурчание. Но Дёма виновато ткнулся носом мне в ладонь. И тут я понял, что Чёрного тоже больше не слышу. Я остался один.
— Ты что сделала⁈ — рявкнул я вставая.
Змеевна улыбнулась… Циничненько так. И говорит:
— А чтоб не мешали… Заткнула.
— Может, ты себя заткнёшь? — зло поинтересовался я.
— Фу, как грубо! — скривилась Змеевна.
— А как есть! — ответил я, вставая из-за стола и поворачиваясь к нему спиной.
И стол исчез, растворился, как будто его и не было. Но в последний миг, перед тем как столу исчезнуть, я увидел… Или мне показалось… Короч, я увидел, что блюда все гнилые, а за столом пируют зомбаки. Сразу же пришло понимание, что если бы я разделил с ними трапезу, то навсегда остался бы тут, в Исподнем мире.
Я вспомнил слова Григория Ефимовича и по спине пробежал холодок. Он ведь нам говорил: в Исподнем мире ничего не есть и не пить… Когда я уже начну слушать⁈
Одно радует, я сам справился с соблазном! Сам!
Змеевна снова смерила меня взглядом и говорит:
— А братец-то не прогадал, хорошего носителя себе выбрал. Крепкого!
— Это ещё посмотреть надо, кто кого выбрал! — набычился я.
— Выбирает всегда бог! — нравоучительно подняла палец Змеевна.
— Правда что ли? — усмехнулся я, вспоминая, как рисовал триглав обломком кирпича на загадочной двери в подвале.
— Правда! — мурлыкнула Змеевна.
Было в её интонации, в её манере держаться что-то кошачье. И не от уютной домашней любимицы, а злобное, коварное, хищное. «Словно кошка с мышкой играет», — подумалось мне. И от этого стало грустно — не выбраться мне отсюда.
— Не выбраться, — подтвердила Змеевна.
Ласково так сказала, но от этой ласковости у меня мурашки по спине пробежали. Сразу вспомнились мама с папой и Сонькой, и товарищи, которые вот-вот придут в это змеиное логово. У меня хотя бы Дёма с Чёрным есть, хоть какая-то поддержка. Пусть Змеевна и лишила их голоса, но они со мной. А парни вообще одни. Арик…
Я словно воочию увидел друга, как он из-за меня попал в школу боевой магии, как стойко переносил испытания, а ведь он не мечтал об этом — ни о подвале, ни о жизни в лесу, ни об Исподнем мире. Это всё из-за меня с ним приключилось, это я виноват…
И Марина с Риткой… Если бы я не вмешался, когда они хотели сбежать, не остановил их, может, они бы уже и думать о нас забыли…
И парни — учились бы себе потихоньку. А я втянул их в историю с флешмобом. Из-за меня они вне закона теперь, и отсюда могут не выбраться.
Да ладно люди, я и богов подставил! Сам Даждьбог и Леля теперь заложники Мораны и Чернобога! Из-за меня теперь в мире наступит конец света. Я весь мир угрохал! Я! Сам! Своими руками!..
И даже Дёма!.. Он тоже теперь тут останется!
Я почувствовал, что ноги не держат меня. Но глянул на Змеевну, на то, как она наслаждалась моими терзаниями, решил: ну уж нет! Я глубоко вдохнул и выпрямился, расправив плечи — да кто она такая, чтобы я перед ней в своих грехах отчитывался⁈
— Я хранительница Исподнего мира, — мурлычет Змеевна.
— А мне пофиг! — отвечаю ей я. — Да, я много накосячил! И в моих планах всё исправить. Так что гуляй лесом, детка!
— Хочешь насмешить бога, скажи ему о своих планах, — засмеялась Змеевна.
— Что-то на моём пути слишком много богов встречается… Хочешь не хочешь, а станешь клоуном… — ответил я и огляделся по сторонам.
Что-то парни давно уже должны были прийти, а их всё не было? Заблудились или передумали?
— Или бросили тебя, — усмехнулась Змеевна.
— Значит, так надо! — парировал я, а сам вдруг задумался: а вдруг правда? И что тогда мне делать?
Змеевна тут же расплылась в улыбке на мои мысли. Даже не пытаясь скрыть свои чувства, как будто уже всё решено и моё исчезновение — это вопрос времени. И она выжимает из меня чувства — все, что может, до капельки… Как будто я уже ничего не решаю.
А вот хрен! Пока человек жив, он может всё исправить! Или почти всё. Во всяком случае, у него есть шанс.
  
И я иначе глянул на дочку Мораны и Чернобога.
— Слушай, Змеевна, — обратился я к ней. — Раз ты тут хозяйка, то, может, ответишь мне на вопрос?
— Что за вопрос? — заинтересовалась она.
— Ты была когда-нибудь наверху, в нашем мире?
Собственно, я не ждал от неё ответов, но мне стало любопытно.
Змеевна задумчиво посмотрела на меня и вдруг, решившись, сказала:
— А пойдём! Так уж и быть, я тебе напоследок что-то покажу.
Поглаживая Дёму, я шагал за сестрицей Чёрного. Я почти не чувствовал Велеса, но знал, что он на месте и что ему сейчас плохо. Получалось, что он, бог, не может проявить свою волю. Ну что ж, значит, проявлять волю буду я. В конце концов, человек я или кто⁈
Змеевна подошла к широкой винтовой лестнице со стеклянными ступенями и, не сбавляя шага, начала плавно подниматься, будто не шла, а скользила, покачивая бёдрами.
Я сомневался лишь миг — страшновато было. Хотя, где тут не страшно? Мир-то чужой и сверху донизу враждебный. Так что я не стал раздумывать. Буду решать проблемы по мере их поступления. Как решать? А как получится! Действовать по обстоятельствам. В конце концов пока на меня никто не нападает.
В общем, я пошёл за Змеевной, а в голове моей крутились поговорки: «Не знаешь, что делать, сделай шаг вперёд», «Делай что должно, и будь что будет», «Кто слишком долго раздумывает над каждым шагом, слишком долго стоит на одной ноге», «Страх побеждают действием». Не помню, где я всё это вычитал, да и не важно, главное поговорки давали мне уверенность.
Странно было наступать на стеклянные ступени. Они казались такими тонкими. Казалось, вот сейчас стекло не выдержит моего веса, и вся конструкция грохнется к чёртовой матери…
«Интересно, — подумал я. — А чёртова мать это кто? И где тут черти?»
Спросил бы у Чёрного, но он по-прежнему не мог говорить со мной, словно и не бог вовсе.
Тем временем Змеевна прошла в большую комнату, посреди которой на высокой подставке стояло большое расписное блюдо, а ниже на специальной полочке лежало яблоко. Обычное, как на прилавке в магазине. Жёлтенькое такое с едва заметным румянцем, слегка ребристое.
Змеевна насмешливо глянула на меня, взяла яблоко и положила на блюдо. Яблоко сразу покатилось, и на блюде проявился торговый центр, там рабочие уже заканчивали восстановление фонтана, только теперь в нём не было видно проявлений магии, теперь текла обычная вода, немного подсвеченная разноцветными огоньками.
Кого-то эти огоньки может и впечатлят, но я видел фонтан другим — мерцающим волшебством, живым!
А теперь что? Ритмично перемигивающиеся разноцветные огоньки? Жалкое подобие магии!
По скользнувшему равнодушному взгляду Змеевны я понял: ей пофиг. Стало обидно на наш мир.
— Ну, фонтан на блюдце, и что? — спросил я у сестрицы Чёрного. — Ты его живьём хоть раз видела?
Змеевна пожала плечами.
— А есть разница? Я знаю про этот фонтан больше, чем ты.
Я вспомнил, как стоял перед фонтаном и искал варианты не совершать теракта, вспомнил, как Марина с Риткой пели, и как потом фонтан взрывался и обломки магического декора летали по холлу торгового центра. Вспомнил страх, боль, угасающую надежду и появившийся шанс на спасение.
— Ничего ты не знаешь про этот фонтан! — отрезал я. — Ты вообще про жизнь ничего не знаешь!
— Зато я всё знаю про смерть, — зашипела Змеевна.
И я почувствовал, как она начала заполнять собой всё пространство в комнате, будто огромная змея сжимала вокруг меня кольца. В следующий момент я почувствовал, как надо мной нависла огромная змеиная пасть. Такая заглотнёт — вякнуть не успеешь!
Глазами я по-прежнему видел девицу такую офигительную, что и слов нет, такую, что свободно дышать рядом с ней невозможно.
Инстинктивно хотелось отодвинуться подальше. Но отодвигаться было некуда — я всем телом ощущал, как вокруг меня сжимаются кольца.