Школа боевой магии. Том 2 (СИ)

«Все!» — отрезал Чёрный.
«Вот так да! — опешил я. — А Чернобог? Ему тоже все свои?»
«Чернобогу пофиг, сколько спецназовцев вернётся домой, те, чьи души замараны, всё равно попадут к нему в Исподний мир», — ответил Чёрный.
Я другими глазами посмотрел на Григория Ефимовича, я понял: он не сделает ничего, что повредит хоть кому-нибудь из людей, даже ценой собственной жизни будет оберегать всех! Не то что Чернобог! И в этом вся разница. Он и спецов калечить не хочет, потому как те — рувенцы.
Это что ж получается, Григорий Ефимович с Агафьей Ефимовной связаны по рукам… И Сан Саныч с Чернобогом знают об этом, иначе бы так не ухмылялись…
«А как же ты? — спросил я у Чёрного. — Ты же сын Чернобога».
«Я с вами», — коротко ответил Чёрный.
Чернобог вздрогнул, будто услышал ответ Чёрного. Хотя, почему будто? Конечно, услышал! И Ефимычи услышали…
И тут Сан Саныч перевёл взгляд на меня.
— А ты, Влад Джеймс Влад, как оказалось, полон сюрпризов… — моё имя Сан Саныч произнёс с издёвкой.
— Оставь парня в покое! — потребовал Григорий Ефимович.
Но Сан Саныч не обратил на него внимания, а Чернобог, довольный, ухмыльнулся.
Я промолчал. Только почувствовал внутри себя тяжёлый вздох Чёрного. Вспомнил встречу в дебрях… Стало обидно за Чёрного, за то, что отец с матерью бросили его. И я окончательно разозлился на Чернобога, на этого предателя. Ведь он не только своего сына предал, но и остальных богов. Они же купол все вместе ставили, а Чернобог сейчас с тем, кто хочет разрушить общее дело. Вот как так? Как так можно?
В том, что Сан Саныч замешан тут по самые уши, я больше не сомневался.
— Спасибо тебе, дорогой! — продолжал издеваться Сан Саныч. — Без тебя мы бы долго вас по лесам выискивали. А ты нам время сэкономил. Ты своей магией такие мощные маяки поставил — захочешь, не собьёшься!
— Оставь парня в покое! — снова потребовал Григорий Ефимович.
— Не то что? — Не отводя от меня взгляда, расцвёл ледяной улыбкой Сан Саныч. — Что ты мне сделаешь из-под своего колпака.
Я спиной чувствовал моих товарищей и сгорал со стыда. Я понимал, что всех подвёл. Из-за меня все оказались в такой ситуации. Вместо того, чтобы слушать Григория Ефимовича и учиться под его присмотром, я страдал и мучился дурью. Фигнёй маялся и от тренировок косил…
Память услужливо подсунула утренний разговор преподавателей. Когда Боря говорил: «Они не выстоят», он имел ввиду нас — это мы не выстоим. Получается, преподаватели знали о вооружении спецназа и понимали, что вся надежда только на портал. Григорий Ефимович собирался показать мне безопасное место… Я должен был всех вывести, я должен был открыть проход. И Григорий Ефимович верил, что к нужному моменту я освою это дело. А я всё просрал.
…Или не всё? Сейчас Григорий Ефимович назовёт мне место, и мы свинтим! А эти останутся ушами хлопать!
Я вдохнул-выдохнул, проверяя внутренний огонь и, не обращая внимания на Сан Саныча, повернулся к Григорию Ефимовичу.
— А что если вы назовёте мне то самое место?
Григорий Ефимович ответить не успел. Его перебил Сан Саныч. Он заржал так, что кроны деревьев затряслись. И Чернобог тоже разулыбался во все тридцать два зуба. Они, блин, веселились.
Я посмотрел на Григория Ефимовича, он тяжело вздохнул и покачал головой:
— Я начертил триглав.
— Да, — подтвердил Чернобог. — Ты начертил триглав. И сделал купол непроницаемым для божественной силы.
Тут я завис. Я что, на божественной силе работаю?
А Чернобог тем временем продолжал:
— Правда, твой купол остаётся проницаемым для стихий.
— Не для всех, — ответил Григорий Ефимович.
— А нам все и не нужны, — с довольной улыбкой ответил Сан Саныч. — Нам хватит обычного огня.
Парни позади меня забурлили, а мне стало смешно. Я хотел сказать, что плевал я на их огонь, но почувствовал, как мне на плечо легла рука и сжала его. Это была Агафья Ефимовна. Она едва заметно качнула головой.
Я промолчал, но мои эмоции не укрылись от глаз Сан Саныча. Он глянул на меня так, словно все внутренности прожёг тем самым огнём… А потом спросил как бы между прочим:
  
— Кстати, Влад Джеймс Влад, а ты не хочешь узнать, что с твоими родителями и сестрёнкой?
  
Глава 18
 
— Кстати, Влад Джеймс Влад, — как бы между прочим спросил Сан Саныч. — А ты не хочешь узнать, что с твоими родителями и сестрёнкой?
— Я сказал, оставь парня в покое! — Григорий Ефимович шагнул вперёд и закрыл меня собой, но было поздно, слова прозвучали.
Сказать, что у меня душа в пятки рухнула, это ничего не сказать! А вместе с душой рухнуло всё.
Моментальной вспышкой пробило озарение: так вот почему они не отозвались на телепатический «вызов»! Я ведь знал, что они в беде, но не хотел видеть этого, уговаривал себя, что, мол, соседи… Да какие, к чертям собачьим, соседи⁈ Зачем бы соседям приходить среди ночи?
Горло сжало.
Если бы не тёплая рука Агафьи Ефимовны на моём плече, я, наверное, не смог бы набрать воздуха, чтобы спросить:
— Что с ними?
— Пока ничего, — Сан Саныч с преувеличенным вниманием стряхнул пылинку с кителя и невинно добавил: — Почти.
От этого «почти» я взвыл и кинулся на него, но попал в сеть рук, которые вцепились в меня и не пускали разорвать этого придурка на части, придушить его, перегрызть ему глотку…
— Не слушай его, он тебя специально провоцирует! — повторял Григорий Ефимович, пытаясь встать между нами и прервать связующую нить, но даже бог бессилен перед ненавистью.
Сан Саныч смотрел на меня с высокомерной брезгливостью и не скрывал своих чувств.
Я, впрочем, тоже.
— Где они? — прохрипел я, когда понял, что из рук Григория Ефимовича и товарищей мне не вырваться.
— Всё зависит твоего решения, — ответил Сан Саныч.
— Хватит! — потребовал Григорий Ефимович у Сан Саныча. — Прекрати!
Но тот даже не поморщился.
Я молча смотрел на Сан Саныча и ждал. Ждал, какую цену он назовёт за жизни мамы, папы и Соньки. Ждал, как и в прошлый раз, только теперь у меня не было никаких иллюзий.
Сан Саныч потянул ещё время, а потом…
— Не всегда же мне делать за тебя твою работу? — развёл он руками.
Я растерялся.
А Сан Саныч продолжил:
— Мы договаривались с тобой, что ты при помощи магии совершишь теракт, а ты что сделал? Флешмоб. Кому он нужен, твой флешмоб?
Я смотрел на Сан Саныча, а видел ярко-голубое свечение в квартире родителей, маму, уводящую Соньку в детскую, папу, толкающего меня в портал. Он спас меня, а сам остался. Хотя скорее всего понимал, кто за дверью. А я, идиот, ещё обижался, что у них времени на меня нет… Блин! Сонька плакала! А я…
Сан Саныч продолжал что-то говорить, но я его не слышал. Внутри меня разгорался костёр. Не костёр, пожар! Атомный взрыв!!!
«Потухни!» — зарычал Чёрный.
Но пламя внутри никто не смог бы потушить, оно разгоралось с катастрофической силой…
— Влад, очнись! Ты сожжёшь нас! — закричал Григорий Ефимович и отвесил мне оплеуху.
Поздно.
Я успел выхватить взглядом удивлённое лицо Сан Саныча, встревоженное — Чернобога, напрягшихся спецназовцев… Всполохи на куполе…
Я уже понял, что мой огонь не пройдёт через купол, потому что он на божественной силе, и ненавистный особист останется невредим, что вся мощь взрыва достанется своим, но я больше не мог управлять пламенем, оно вырвалось из-под контроля и…
…И тогда земля под ногами исчезла.
Девчонки завизжали. Но и визг тут же оборвался. Съёжился. Испарился.
Точно так же съёжилось и испарилось пламя. Рассеялось, словно его и не было.
Стало темно и холодно. Очень холодно! Смертельно холодно.
Настолько холодно, что душа заледенела.
В первый момент я подумал, что умер. Но в руках у меня шевелился Дёма, а позади, невидимые, растерянно переговаривались наши парни да звякнула гитара или гусли, а может, и то, и то.
— Спокойно! — раздался голос Григория Ефимовича. — Все живы, и это главное! Давайте-ка перекличку сделаем… Подайте голос и возьмитесь за руки, чтобы чувствовать друг друга…