Школа боевой магии. Том 2 (СИ)

Этот урок я усвоил — застывать на поле боя нельзя. Замер, значит, умер.
Да, хорошо, что мы смогли открыть порталы. Иначе склеило бы ласты больше народа… Может, даже все бы зажмурились. А так и сами спаслись, и столько людей эвакуировали.
А теперь вот я мастерил лесную обувку для Марины. Ну и для Ритки и Светланы — солистки «Лучезарной дельты». Девчонки были в коротких облегающих платьях и на высоченных каблуках — на таких каблуках можно разве что пару шагов по красной ковровой дорожке до лимузина сделать, а не по лесу ходить. Не понимаю, как они передвигаются на таких каблучищах?
Наконец, второй лапоть был готов. Конечно, получилось немного коряво, потому что с берёстой работал я в первый раз. Оказалось, что внешний вид лаптей от материала сильно зависит. Хотя, как и предупреждал Игорь Петрович, если знаешь принцип, то любой материал освоишь быстро.
Я покрутил в руках свежесплетённые лапотки и задумался: сразу нести Марине или сначала сплести для Ритки и Светланы, а потом переобуть сразу троих. Но увидев, как Марина вытянула уставшие ноги, поднялся и направился к ней.
Я представлял, как с таким небрежным видом помогаю Марине переобуваться — накручиваю на её ножки онучи, надеваю лапти, подвязываю оборы… Причём, где возьму онучи, я не думал — где-то! И вот Марина улыбается мне. Пританцовывая, пробует лапти и понимает, что так в лесу намного удобнее, чем на каблуках… А потом благодарно улыбается мне и даже целует…
Но всё вышло не так.
— Что? — спросила у меня Агафья Ефимовна, едва я подошёл к столу.
Я протянул лапти.
— Вот.
Агафья Ефимовна взяла их и оглядела с разных сторон.
— Ладно, пойдёт. Рита, иди сюда. Разувайся!
Я чуть не выхватил лапти обратно. Я же для Марины их плёл!
Ритка подошла, села, сняла туфли.
— Подожди, сейчас онучи принесу. — Агафья Ефимовна передала Ритке лапти и пошла в землянку.
Ритка покрутила новую обувку, потом приложила один подошвой к ступне и с сомнением скривила губы.
— Последний писк моды…
Я взбеленился… Забрал бы лапти, но тут из землянки вышла Агафья Ефимовна. У неё в руках были два куска ткани.
Она села рядом на бревно и взяла Риткину ногу себе на колени. Подол задрался до трусов. Ритка попыталась одёрнуть. Но чего там одёргивать⁈ К тому же платье Ритки было порвано — лопнуло по шву на бедре. Это когда я сшиб их с Мариной в торговом центре. Поначалу Ритка прикрывала прореху, но теперь не обращала на неё внимания. Вариантов переодеться не было. Да и все здесь в лагере были не в лучшем виде… Точнее, как раз в лучшем — собирались-то на праздник, а оказались в лесу.
Агафья Ефимовна обмотала тканью Риткины ноги — сначала одну, потом другую, надела сверху лапти и привязала их синтетическим шпагатом. Мои берестяные верёвочки Агафья Ефимовна забраковала, сказала, что синтетические оборы прочнее и их надольше хватит.
— Запомнила, как обуваться?
Ритка неуверенно кивнула.
— Ничего, научишься. Пройдись теперь.
Ритка встала и прошлась вдоль бревна. Шагала сначала осторожно, перекатываясь с пяточки на носок и пританцовывая. Прямо как Марина в моих мечтах… Потом взяла свои концертные туфли и с сожалением посмотрела на них.
— Не думала, что когда-нибудь сменю их на это, — Ритка покрутила ногой.
— Не нравится, снимай! — не выдержал я.
Мало того, что надела не свои лапти, так ещё претензии предъявляет. Я и сам знаю, что далеки от идеала, я ещё не такой уж мастер, и всё же могла бы и спасибо сказать!
Лапти на Риткиных ногах смотрелись непривычно, но как-то гармонировали с лесом. Они тут были естественнее, чем её туфли.
Короче, хорошие лапти получились. А она вот так пренебрежительно отзывается о моём труде.
Но Ритка уже примирительно подняла руки.
— Да нет, так удобнее, чем в туфлях. — И в подтверждение своих слов показала мне свои каблуки, которые по самую пятку были в земле и с налипшей хвоей. — Правда удобнее!
Я не успел ничего ответить. Поднявшаяся Агафья Ефимовна похлопала меня по плечу и сказала:
— Молодец! Но тут ещё двоих переобуть надо, так что, иди.
  
И легонько подтолкнула в сторону моего чурбака.
Уходить совсем не хотелось, потому что Николай успел снова пристроиться рядом с Мариной. Не мог я просто так взять и уйти!
Агафья Ефимовна, словно услышала мои мысли, повернулась к Николаю и сказала:
— Миша и один за костром приглядит. А ты иди, помогай землянку строить.
Николай потянулся, поигрывая мускулами.
Мне захотелось его удушить.
А он глянул на Марину с таким видом, мол, подумаешь, землянка! Мне любое дело по плечу! И отправился к Артёму. Что-то сказал ему, тот отдал лопату, и Николай с азартом вогнал её в землю.
— Чего стоишь? — поторопила меня Агафья Ефимовна.
— Я уже, — ответил я и, глянув на Марину, которая опять чистила картошку, отправился к своему чурбаку.
Пошёл плести следующую пару лаптей. В конце концов, я тоже делаю полезное дело. Ритка теперь вон как вокруг котла порхает, а то сидела в основном. Скоро и Марина со Светланой порхать будут! Ещё бы переодеть их во что-нибудь… Не знаю, футболки там, штаны спортивные… Нет, в платьях тоже красиво, но, наверное, не очень удобно. Марина вон несколько раз горловину оттягивала и дула туда. И что я у мамы не попросил для девчонок какую-нибудь одёжку?
Но хорошая мысля приходит опосля! Единственное, что я мог для неё сейчас сделать — это переобуть. Жаль, из-за ожогов дело продвигалось медленно. Ожоги болели сильно.
Как мне рассказывал Арик, в торговом центре я вспыхнул голубым магическим факелом и прожёг портал. Портал держался до тех пор, пока я горел. Но этого времени хватило, чтобы спасти тех, кто был рядом.
Я этого ничего не помню. Помню только, как спросил у Арика, куда открывать проход, и как он ответил: куда угодно, лишь бы подальше отсюда. А потом была боль. Зверская боль! Я терпел её сколько мог, пока не потерял сознание.
То есть, Арик с Ильёй дождались, пока эвакуируются все, кто был рядом. Подхватили меня и сиганули в портал. Когда вывалились в нашей комнате, я был уже без сознания.
Магическое пламя не тронуло никого, зато по мне прошлось будь здоров! Волдырей не было, но вся кожа стала красной. Мама смазала противоожоговой пеной руки, плечи и лицо, но мазь не вылечила. Так, немного боль утихла и всё. И то — лишь на время.
Агафья Ефимовна, когда осмотрела меня, сказала:
— Отваров моих попьёшь, полегче будет.
Ну что ж, отваров так отваров. Я не против. Лишь бы быстрее сил набраться.
Кстати, то, что шевелюра не пострадала, меня очень радовало. А то ходил бы уродцем…
Я вздохнул и с теплотой вспомнил, как Марина сидела рядом со мной на кровати, когда я пришёл в себя и…
Мишка рубил ветки для костра и складывал их в кучу. Марина чистила картошку для супа. Светлана строгала морковку, лук был нарезан и шкворчал в котле. Ритка стояла у котла и помешивала. К длинной палке привязали ложку, и Ритка этой ложкой мешала лук, следила, чтобы тот не пригорел и обжарился по возможности равномерно.
И тут чуть в стороне от костра сгустился воздух и открылся портал. Из него буквально выпал Григорий Ефимович. Развернулся и ударил в закрывающийся просвет.
Я сразу вспомнил, как он бесконтактным ударом отбросил меня в микроавтобусе и как отшвырнул капитана Ерохина, когда тот схватил нас с Мариной и Риткой.
Портал закрылся, и Григорий Ефимович обессиленно опустился на землю.
К нему уже спешили Агафья Ефимовна и Боря с Игорем Петровичем. Да и остальные наши парни побросали работу. Я тоже не заметил, как оказался рядом.
Боря протянул Григорию Ефимовичу руку, но тот даже попытки не сделал опереться, только показал руками: не трогайте! Он был весь какой-то измождённый, осунувшийся, серый. Прошептал лишь:
— Охранный круг…
Агафья Ефимовна сориентировалась первой. Тут же выхватила у Марины нож и, что-то бормоча, очертила вокруг Григория Ефимовича линию. Круг сделала широкий. Место, где был портал, тоже оказалось внутри. Сама же Агафья Ефимовна осталась снаружи.