Затмевая могущественных

– Нале-во! – раздалась команда. – Дверь – открыть!
Дверь распахнулась – на пороге стояли два моих шапочных знакомца по стамбульскому приключению. Я даже запомнил их имена. Пичи Карнахан и Дэниэл Древотт. В нашу первую и последнюю встречу Иволгин прострелил руку Древотту – и теперь ниже локтя у того красовался металлический протез весьма устрашающего вида.
– Пичи Карнахан, – представился Пичи, коротко кивнув нам обоим, – штаб-сержант артиллерии ее величества. В отставке.
– Дэниэл Древотт, – щелкнул каблуками Древотт, –– капрал Девяносто шестого пехотного полка ее величества. В отставке.
Я поднялся со своего кресла. Отсалютовал им на военный манер.
– Никита Евсеичев – штабс-ротмистр Отдельного корпуса жандармов. Нахожусь в бессрочном отпуске.
– Погоди-ка, Дэниэл, – обернулся к спутнику Пичи, – а это не тот ли молодой русский, который вместе со своими товарищами едва не отправил тебя в преисподнюю.
– Мне кажется, это именно он, Пичи, – кивнул Древотт. – Как интересно все складывается, ты не находишь?
– Очень даже нахожу.
И тут не выдержал Ханкишиев. Он вскочил со своего кресла. Костяной мундштук с громким стуком врезался в пол.
– Довольно! – вскричал он. Говорил по-английски, но в этот раз с очень сильным акцентом. – Вы пришли в мой дом – и болтаете с порога какую-то ерунду. Заткнитесь оба, покуда я не вернул вас обратно в проклятый Аллахом Каферистан! Мне стоило немалых денег достать вас оттуда!
– Так вот кто помог нам, Пичи, – как ни в чем не бывало заметил Древотт. – Мы благодарим тебя, любезный благодетель.
Я слегка передернулся от слова благодетель. Слишком уж часто любил повторять его Буревестник. Интересно, где он сейчас? И что делает?
– Мы благодарим тебя, – повторил вслед за ним Карнахан.
– А теперь сядьте и выслушайте меня, наконец, – решительно заявил Ханкишиев. Оба британца послушались его. – Этот молодой человек, – Ханкишиев указал на меня, – хочет послужить в вашей, британской, армии. В Африке. По поскольку путь туда долог и сложен, то ему понадобятся проводники. Я знаю, что вы прошли по дорогам Аравии, были в горах Афганистана и даже нашли легендарный Каферистан, который обозначен далеко не на всех картах.
– На тех же, где он обозначен, – ввернул Карнахан, – как правило, уточняется, что эта страна скорее легендарная, нежели имеет место быть на самом деле.
– Вот именно, – кивнул несколько успокоившийся Ханкишиев. – Такие люди вполне способны добраться отсюда до британских колоний в Африке.
– Но путь будет труден, – заметил Древотт, – и весьма опасен.
– Не настолько, как вы хотите показать. Я помогу вам и деньгами, и оружием, и патронами. Однако на какое-либо вознаграждение можете не рассчитывать.
– Оно было бы справедливо... – начал было Карнахан.
– Вы и так должны мне по справедливости самое дорогое, что есть у вас. Ваши жизни! Я желаю, чтобы вы завтра же покинули мой дом. Не хочу терпеть у себя неблагодарных типов вроде вас, Древотт и Карнахан!
Ханкишиев повернулся ко мне. Приложил обе руки к сердцу.
– Перед вами я извиняюсь, Никита. Вы всегда желанный гость в моем доме, но, думаю, что лишняя задержка помешает вам в вашем стремлении в Африку. Не так ли?
Мне оставалось только кивнуть. Я понял, что путешествие в Африку будет весьма интересным.
 Часть вторая 
 ИЗ ЗИМЫ В ОСЕНЬ 
 Глава 1 
Мои подозрения насчет приключений по дороге в Африку, как ни странно, не оправдались. Ни в малейшей степени. За одним только небольшим исключением.
Более того, компания двух таких отъявленных авантюристов, как Древотт и Карнахан, оказалась скучнее, чем я представлял себе. Особенно на фоне их рассказов о приключениях в загадочном Каферистане или тех, что предшествовали им.
– Где нам с Пичи только ни приходилось воевать, – любил начинать разговор Древотт. – И всюду мы, до знакомства – по отдельности, а после – уже вместе, искали главное – мы искали выгоду для себя. А это не так-то просто, мистер Евсеичев, доложу я вам. Это совсем непросто найти свою выгоду на войне, где куда как проще найти смерть.
 
Карнахан и Древотт упорно называли меня мистером, объясняя, что они хоть и отставные, но унтера, а к офицеру положено обращаться «мистер» – никак иначе.
Обычно разговор этот происходил в нашей каюте на пароходе «Баку», который ходил по Каспию до самой Персии. Потом продолжился в купе поезда, идущего из Астары в Бенден-Махшерхр. Путешествие мое теперь напоминало приключение Филеаса Фогга. Но если герой Жюля Верна описывал окружность, то мой путь скорее напоминал ломаную линию. Пароход, затем поезд, затем снова пароход. Но теперь уже в Персидском заливе. И под британским флагом.
В Астаре предприимчивый Карнахан умудрился продать-таки совершенно ненужное мне теплое пальто. Я подозреваю, что известная часть выручки осела в его карманах. Но и оставшиеся деньги почти вдвое перекрывали стоимость нового пальто в Петербурге. Когда я поинтересовался у Пичи, кто же купил у него в жаркой Персии теплое пальто, тот только руками развел и рассмеялся.
– Это же Восток, мистер Евсеичев. Здесь покупают и продают все, что душе угодно.
– Но вы выручили за него очень хорошие деньги, Карнахан.
– Ну, теперь один местный набоб будет хвастаться, что у него в гардеробе есть пальто самого русского царя. – Карнахан подмигнул мне. – Никак не меньше.
– Русского царя? – опешил я.
– Я позволил себе несколько вольно интерпретировать вашу историю, мистер Евсеичев.
– Пичи у нас очень силен в таких вот вольных интерпретациях, – усмехнулся Древотт.
Оружие в ход пустить нам пришлось лишь один раз. По дороге из Астары в Бенден-Махшерхр на наш поезд был совершен натуральный налет.
Мы как раз сидели в тесноватом для троих человек да еще и с вещами купе, когда поезд начал сбрасывать скорость.
Почти тут же Карнахан вытащил из корзины, стоящей на полу, пару револьверов и мой маузер. Древотт уже проверял свой жуткого вида протез, Я же выглянул в окно. Никаких бревен не перегораживало пути – просто крутоватый поворот рельсов. Чтобы войти в него, поезду пришлось сильно сбросить скорость.
– Быть может, не стоит... – Я не успел закончить фразу. Пичи ухватил меня за плечо и втолкнул обратно в купе. А следом в раму окна впилась нуля. Мгновением позже я услышал выстрел. Первый из многих.
– Это чертов Восток! – выкрикнул Карнахан, всовывая мне в руку мой маузер. – Если здесь есть хорошее место для засады, кто-нибудь обязательно использует его!
Они вылетели из-за барханов, словно стая саранчи. Только с того края, что я мог видеть, их было никак не меньше двух десятков. Одетые в грязные белые бурнусы, с винтовками и саблями в руках, они неслись к нашему поезду. Палили без остановки. В общем-то, налетчики ничем не отличались от тех, кто осаждал нас в Месджеде-Солейман. На секунду у меня даже возникло чувство deja vu.
– Я считал, что ограбление поезда это не Восток, – заметил Древотт, – а скорее Дикий Запад. С индейцами и коровьими парнями.
Если честно, я не очень понял, кого он имеет в виду под коровьими парнями. Разве что перегонщиков скота, но разве они грабят поезда? Хотя кто их там за океаном знает.
– Здешний Восток даст сто очков форы тамошнему Западу в дикости, – ответил Карнахан.
Словно подтверждая его слова, группа налетчиков атаковала наш вагон. Мы были вынуждены залечь, укрываясь за вещами. А над нашими головами свистели пули.
Голова одного налетчика показалась в окне, и мы – все трое – тут же отреагировали. Рискуя, мы высунулись из укрытия – и тот получил сразу три пули.
Теперь уже и мы открыли ответный огонь по налетчикам. Слишком уж те осмелели – подбирались к самому поезду. Так и норовили забраться на крышу, а то и выбить двери купе, чтобы добраться до пассажиров.
Мы палили по налетчикам – не скажу, чтобы слишком уж метко. Скорее, просто старались держать их на расстоянии. Однако то один, то другой всадник в грязно-белом бурнусе валился под ноги своему коню или верблюду, обливаясь кровью.