Сердце древа Филлим (СИ)
Рейна, стараясь не выдавать своего подавленного настроения, приветливо улыбнулась и села на свободный стул, ткнув пальцем в целую кучу бумажных пакетов, что стояли у них под столом.
— Что там? Еще сувениры?
— Что еще за «еще»? — Возмутился Рим, имитируя акцент, с опасным звоном возвращая бокал на стол.
— Это фастфуд, — пояснила ей Ирис, снова захихикав. — Целая гора фастфуда. Аурим сказал, что хочет закатить праздник еды в общежитии, когда вернемся.
— Это для тех несчастных, которым сегодня не повезло быть с нами в этом чудесном месте, — наигранно вздохнул Аурим. — Сегодня меня потянуло на благотворительность.
— Или ты просто очень хочешь закатить вечеринку. — Продолжала дразнить его Ирис.
— Что поделать, если я человек-праздник.
Рейна стащила с тарелки пару кусочков сыра, макнула их в мед и с удовольствием попробовала. Хотелось бы что-то посытнее, конечно, но видимо все уже съели до нее. Черт с ними, с лягушками, но хоть кебабы-то здесь должны были подавать? Вновь потянувшись к тарелке, она заметила на коленях у друга газету. Настоящую, печатную, не статью в интернете. Чудеса!
— Такие что, еще печатают? — Удивилась она. Аурим скорчил гримасу.
— Какая ты любопытная тут пришла, а! Все ей расскажи, «а что это, а что, то». Я же не спрашиваю, что это за улыбка у тебя кислая на лице, и чего это дождь такой злой на город обрушился. Поучилась бы моей тактичности.
— Уже спросил. — Прищурившись, хмыкнула Рейна, тем самым уходя от ответа. Аурим хоть и дурачился, но глупым не был. Намеки понимал. Взяв с колен газету, он положил ее на стол, демонстрируя Рейне заголовок первой страницы.
— Вот, видела? Поэтому и купил. А как еще новости узнавать, если мы сюда совсем ненадолго прилетаем?
Рейна взяла в руки газету, открывая страницу, где должна была быть нужная статья.
— Война на островах закончилась миром. Мирное соглашение подписано, — вслух прочитала она, поднимая удивленный взгляд на друзей. — Так быстро? Ого.
— Это же хорошо. — Радостно заулыбалась Ирис. Но Рейну волновало другое. И Аурим, поймав ее взгляд, согласно хмыкнул.
— Похоже старик Турум все-таки одержал верх в споре с нашим воинственным Белом.
Улыбка пропала с лица Ирис. Она с ужасом посмотрела на Аурима, а тот лишь пожал плечами.
— А что? Франция — свободная страна. Что хочу, то и говорю.
— При чем здесь вообще Турум? Он же дракон времени — зрящий в прошлое. Какое ему дело до той войны?
— Я же рассказывала, как он не хотел, чтобы война начиналась. И как убеждал Бела не лететь туда. — Напомнила ей Рейна.
— Но он же в итоге полетел, — возразила Ирис. — Дракон не может просто взять и сделать то, что хочется ему. Мы следуем зову. В этом наше предназначение.
— Я тебя умоляю! Святая простота, — по-доброму похлопал ее по плечу Аурим, откинувшись на спинку стула и вновь беря в руку бокал с вином. — То есть, по-твоему, запрет на рождение драконов-катаклизмов, контроль «союза» драконов разных видов, чтобы эти маленькие катаклизмы не рождались — это естественный процесс?
— Ну, — замялась Ирис. — Это же для блага людей. Чтобы катаклизмы совсем не истребили их род.
— Как и то, что Турум мог настоять на том, чтобы Бел закруглялся со своей войной. По той же причине. Чтобы сберечь людей. Нет, я не говорю, что это плохо, я пацифист до мозга костей. Сама доброта и вообще солнышко. Но согласись — ничего естественного в этом, вообще-то нет.
— Это совсем другое, — не сдавалась Ирис. — Катаклизмы и правда могли уничтожить всю планету. Разве этого хотело бы Филлим? Чтобы не стало и его тоже? Нет, Турум бы не стал этого делать. Да и зачем?
— Да много зачем. Во-первых, так он может показывать всем, кто тут главный дядька в песочнице. Во-вторых, может у него вообще договоренность с одним из правителем тех государств. А что? — Ирис уже не на шутку завелась и готова была разнести его аргумент в пух и прах. Но Аурим быстро продолжил, решив, что этого недостаточно. — Еще не стоит забывать о балансе жизни и смерти. Драконы, которые живут на суше, и драконы, которые живут под водой. Ну, там, где души. Если душ в озере становится слишком много, жнецы и все, кто с ними связаны, становятся слишком сильны и опасны. И наоборот. Поэтому важно соблюдать баланс. Если слишком много душ питает корни Филлим, они гниют. Если не подкармливать их совсем, древо может засохнуть. Именно поэтому когда-то и решили сократить популяцию драконов-катаклизмов. Хоть это и было непросто. Тогда такие драконы, насытившись душами, были гораздо сильнее драконов жизни. Если бы не Катус, который предал своих же и убил собственную дочь…
Ирис грустно закивала, видимо, успокоившись, и налила вина в третий бокал, протягивая его Рейне.
— А ты что думаешь?
Рейна приняла бокал и поднесла его к лицу, принюхиваясь к аромату винограда, вишни и муската.
— Кто знает, — примирительно протянула она, не желая принимать сторону одного из друзей. — Одно я могу сказать точно, потому что сама видела. Бел и Турум друг друга на дух не переносят. Если бы не Катус, они бы точно друг в друга вцепились.
Больше о грустном друзья не говорили. Заказав еще одну бутылочку и закусок, они отлично провели время, смеясь и подшучивая друг над другом. Карем уха Рейна с наслаждением слушала восхитительный французский язык, на которым бегло общались местные за соседним столом. А после и Ирис продемонстрировала свои навыки. Говорить на родном языке ей шло гораздо больше, чем на общем драконьем наречии. Будто именно это место было ее настоящей родиной, а не долина.
Это был бы просто чудесный, волшебный вечер. Если не собственные мысли, раз за разом возвращающие ее на ту стройку. И что ей теперь с этим делать? Но друзьям она так и не решилась рассказать. Сама не понимала, почему.
— Ты успела навестить родителей? — Спросила у подруги Рейна, только сейчас осознав, что дождь у нее за спиной прекратился, оставив после себя невероятно приятный запах свежести и мокрого асфальта.
— Да. Мама очень благодарила тебя, что ты освободила ее от обязанностей с дождем. Но мы поболтали недолго. Им с отцом пришлось улетать на зов куда-то в сторону Греции. — Поджав носик, расхохоталась Ирис.
— О, она тоже вызывает дождь? — Заинтересовался Аурим.
— Еще как. — Ирис явно гордилась своей матерью.
На столе вдруг зазвенела посуда. Недолго — звякнула и тут же затихла. Заметила это только Рейна — друзья были увлечены заговором. Она осмотрелась по сторонам. Посетители ресторана тоже продолжали громко разговаривать и смеяться, обмениваясь тостами. Показалось? Или нервы совсем сдали, учитывая все события сегодняшнего дня?
Но вдруг это повторилось снова — уже ощутимее. Резко и неожиданно. Пустые бокалы посыпались на стол, послышался звон разбиваемой посуды. Рейна интуитивно ухватилась за край стола, с опаской посмотрев на друзей. Они тоже перестали смеяться, насторожившись.
А после события разворачивались стремительно. Новый подземный толчок заставил здания вокруг стенать, словно от боли. Улицы заполнил пугающий гул, будто кричал древний кит. Все — вещи, предметы, мебель — посыпалось на землю. Рейна вскочила на ноги, и стул под ней отбросило на припаркованную неподалеку машину, оставив в ней вмятину. Откуда-то сверху посыпались стекла — разбилось окно.
Было сложно быстро сложить мысли в голове, страх и неразбериха мешали это сделать. Земля тряслась, ноги подгибались, бешено колотилось сердце. Их толкали, толпа пыталась разделить их, отбросить друг от друга. Люди кричали, в панике разбегаясь кто куда. Начался хаос.
Земля под Парижем гневалась. Город накрыло землетрясением. Филлим снова теряло листья.
— Туда! — Как можно громче крикнула Ирис. Не только друзьям, но еще и всем людям, что могли ее слышать за гулом голосов и вое автомобильных сигнализаций. — На открытый участок, подальше от зданий! Чтобы не завалило!
Она первая ринулась в сторону более-менее широкой улицы. К сожалению, Париж в принципе не мог похвастаться простором, здания были построены очень тесно друг к другу. Но все лучше, чем ничего.