Захваченный (ЛП)

Глава 6
Колтон
Ранний вечер, но всё равно пиздец, как жарко. Летний воздух здесь, даже ночью, густой и влажный, и я весь в поту. Мы проводим учения семь на семь, и я не смог бы сосредоточиться на том, что происходит сейчас, если бы попытался. Я бросил мяч шесть раз, пробежал спиной вперёд двумя способами, и столкнулся в середине поля с одним из приемников.
Я невозможно нервничаю. Я должен встретиться с Кассандрой завтра для занятий.
Кассандра.
Тренер Уокер назвал мне её имя. Может быть она остановится на Кэсси. Мне больше нравится имя Кэсси. Это звучит как страна, словно её место в поле, собирающей цветы или что-то в этом роде.
Мысленный образ её в жёлтом сарафане, собирающей цветы в поле, вспыхивает в моей голове. Да, точно. Эта девушка слишком закомплексована для этого.
Я заменяю этот образ одним из Кассандры за столом в библиотеке, эти очки на кончике ее носа, хмурящуюся из-за стопки книг. За исключением того, что она одета в белую рубашку на пуговицах, под которой ничего нет.
Как тогда, когда она была голой под той майкой в своей квартире.
Мой член дёргается от этого изображения.
Сфокусируйся, Колтон. Выкинь из головы библиотекаршу.
Девственницу библиотекаршу.
Твою девственницу репетитора.
Ту, которая с полной грудью, дерзкой под тонкой хлопчатобумажной майкой, её волосы запутались в хвостике на макушке, торчали в разном направлении, словно она просто сунула палец в розетку.
Дерьмо. Это тоже не помогает.
Также не помогает то, что когда я захожу в комнату в студенческом центре, где я должен встретиться с ней на следующий день, на ней надета белая рубашка на пуговицах и юбка, как будто она только что просто вышла из моей мечты. Когда она становится по другую сторону стола, я могу видеть, как ткань юбки скользит по изгибам ее бедер, подчеркивая её тело так сильно, что мне трудно смотреть куда-то еще.
На этот раз ее волосы высоко собраны, но аккуратно. Я думаю, мне нравилось больше, когда они были в беспорядке. Мне приходится бороться с тем, чтобы дотянуться до них и исправить это.
— Колтон, — говорит она и я моргаю.
— Что случилось?
— Ты просто смотришь на меня.
Блять.
— О, да.
Есть стол и два стула, стоящие лицом друг к другу. Она стоит по другую сторону стола, а это значит, что я должен сидеть здесь, напротив неё. И я должен сосредоточиться на школьной ерунде, когда она сидит напротив меня, выглядя так.
— Я поняла, что ты даже не знаешь моего имени, — говорит она. — Или знаешь, потому что ты нашёл мой адрес, так что, наверное, моё имя тебе известно.
— Кассандра, — говорю я, плюхаясь на стул, обращённый к ней. — Тренер сказал мне твоё имя.
Её щёки снова становятся розовыми. Боже, она легко краснеет.
Интересно, как она выглядит после секса.
Изображение вспыхивает в моей голове — её волосы рассыпаны на подушке, смотрит на меня, её губы припухли, а щёки покраснели. «Колтон», — говорит она хриплым голосом.
— Колтон, — говорит она, и я поднимаю глаза.
— Правильно, — я избавляюсь от картинки в голове. Сосредоточься.
— Я Кэсси, — говорит она. — Никто не зовёт меня Кассандрой. За исключением моей бабушки, и ей восемьдесят. Я названа в ее честь, хотя все и называют ее Кассандрой, а не Кэсси, так что это Кэсси, чтобы провести грань различия между нами. Не то, чтобы трудно было различить меня и мою бабушку, но…
Она тяжело выдыхает.
— Я несу чушь.
— Я привык к этому, — говорю я, пожимая плечами. — Многие женщины несут дерьмо рядом со мной.
Кэсси закатывает свои глаза.
— Они, вероятно, теряют свои обеды.
— Они не сказали мне, что я получу забавного репетитора. Я доплачиваю за это?
— Ты получишь дополнительный счет за наготу, — говорит она, вытаскивая свой ноутбук и блокнот.
Я откидываюсь назад на спинку стула.
— Ну, тогда. Я готов, если ты готова, Кэсси, — говорю я. — Начни с расстёгивания пуговиц рубашки. Первые две пуговицы, просто чтобы нагулять мой аппетит. Затем сдвинь юбку вверх по своим бёдрам и…
 
Она смотрит на меня. Впивается взглядом. Но её щёки розового оттенка, а губы немного открыты. Она облизывает нижнюю губу, что говорит мне, что ей это нравится. Мисс Пай-Девочка как раз может быть грязным маленьким ботаником.
— Я имела в виду наготу с твоей стороны.
— Я подумал, что мы снова вернёмся к этому делу.
— Знаешь, я могу найти другую работу, — говорит она, поправляя очки, когда они скользят к кончику ее носа. Она смотрит поверх них на меня, когда тянется к своей сумке за ручкой.
Дерьмо. Когда она смотрит на меня так — и в этом наряде — как, черт возьми, я должен сосредоточиться на чем-либо, а не пробежаться своими руками по её изгибам?
— Больше никаких грязных комментариев, — говорю я, сдерживая губы от усмешки. — Обещаю. Я буду паинькой.
Самая большая ложь, которую я когда-либо говорил.
Она сужает глаза.
— Может быть начнём? — спрашивает она, приступая сразу к делу. — Твой тренер сказал, что ты на академическом испытательном сроке, и тебе нужно набрать как минимум два балла для поддержания успеваемости. Я правильно поняла?
— Это полная хрень, — говорю я, уже раздражаясь даже говоря об этом. Особенно с горячей девушкой-ботаником, которая думает, что я тупой спортсмен.
— Хорошо, — говорит она, игнорируя мой комментарий. — Я просмотрела учебные программы обоих твоих занятий и подготовила их. Твой тренер говорил что-то о том, чтобы специально позаниматься с тобой историей, если тебе это нужно, но на самом деле мне довольно комфортно с курсами гуманитарных наук.
Ещё один репетитор. Ни в коем случае другой репетитор не будет столь горячим, как женщина, сидящая напротив меня. Её преподавание будет гораздо более эффективным, чем чьё-либо… чтобы вывести меня из себя. Буквально. Если она продолжит носить наряды подобные этому, то у меня будет больше возможностей подрочить, чем я пойму, что с этим делать.
— Нет, я в порядке, — говорю я.
Она наклоняется вперед, держа в руке стопку бумаг и карандаш, и я отвлекаюсь на её декольте. Я вижу только верхушки ее груди. Первая пуговица на её рубашке расстёгнута, но она действительно должна расстегнуть ещё одну.
— Ты пытаешься заглянуть в вырез моей рубашки? — спрашивает она, глядя на меня.
— Что? — переспрашиваю я, задавая обиженный тон. — Конечно, нет. Я смотрел на учебную программу. Я вижу много сисек. Мне не нужно видеть твои.
Я не знаю, почему я добавил последнюю часть. Много сисек? Так держать, Колтон, напоминай девственнице, что ты много трахаешься. Очень классно придумано.
— Хорошо. — Она прочищает горло. — Итак, ты снова берёшь английский язык, верно? И похоже, что тебе скоро сдавать работу. Это то же самое, что ты делал в прошлом семестре? Могу я посмотреть твои работы с весеннего семестра?
— Какие работы? — спрашиваю я, затем останавливаюсь. — Неважно. Это действительно не имеет значения. Я почти не сдавал никаких работ по чём угодно.
— Ты просто не сделал их?
Я сижу на стуле, скрестив руки на груди.
— Не смотри на меня так осуждающе, — говорю я, лишь наполовину шутя, потому что я знаю, это именно то что она делает.
— Я не… я имею в виду, почему ты ничего не сдал?
Раздражение нарастает внутри меня на неё за то, что она смотрит на меня прямо сейчас — за то, что умные девушки дают парням вроде меня, — и на себя, за не предоставление дерьма по этой фигне. Но в основном на неё.
— Я ничего не сдавал, потому что я футбольный бог, — отвечаю я, складывая руки за головой и откидываясь на спинку стула. Я знаю, что звучу как высокомерный мудак, но я по-прежнему в любом случае имею право на учёбу. — А в следующем году, я закончу обучение в этом месте и буду зарабатывать больше денег, чем ты могла когда-либо мечтать.
В комнате настолько тихо, что можно услышать, как на Пол падает булавка. Она холодно смотрит на меня, затем поправляет свои очки.