Захваченный (ЛП)

Колтон хихикает у меня за спиной.
— Цыплёнок, — шепчет он.
Я игнорирую его, пока мы не доходим до конца коридора, где я поворачиваю направо, чтобы вернуться к выходу. Он тихо зовёт меня по имени.
— Я ухожу, — говорю я снова.
— Да ладно. Я пришёл сюда, чтобы показать тебе кое-что.
Я смотрю на него прищуренными глазами.
— Боюсь спросить, что это такое.
Колтон ухмыляется.
— Это будет стоить твоего времени.
— Как я могу устоять? — я задаю этот вопрос саркастически, но трудно сердиться на него, когда он стоит и ухмыляется, как будто полностью доволен собой.
Эта дерзкая, кривая усмешка будет моей смертью.
Я иду за ним, кажется, целую вечность, пока он не останавливается у лифта, который поднимает нас почти на самый верхний этаж.
Когда мы добираемся до туда, куда направлялись, Колтон останавливается и оглядывается, как шпион, ищущий хвост, хотя мы уже несколько минут никого не встречаем. Он вставляет ключ в дверь и быстро закрывает её за собой.
— Что это за место?
— Это тренерская будка, — говорит он.
Колтон щёлкает одним из выключателей, и ряд встроенных светильников освещает часть комнаты. Все это — тёмное дерево, кожаные кресла и длинные столы, основное внимание уделяется окнам от пола до потолка в дальнем конце комнаты, которые выходят на футбольное поле.
Я подхожу к окну и выглядываю наружу. В основном темно, только огни охранных фонарей освещают углы поля.
— Хороший вид.
Колтон стоит позади меня, так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Он отводит мои волосы в сторону и прижимается губами к моей шее, посылая мурашки вниз по моему телу.
— С того места, где я стою, тоже открывается прекрасный вид.
Мне приходится опереться рукой о стекло, чтобы не упасть, потому что в ту минуту, когда Колтон целует меня под ухом, нежно сжимая мочку зубами, мои колени угрожают подогнуться.
— Это и есть тренерская будка? — спрашиваю я. — Мы не должны здесь находиться.
— Нет, — говорит Колтон, его рука скользит по моему плечу и верхней части моей груди. Он сжимает одно полушарие через рубашку, и мои соски становятся твёрдыми, как камень, сразу же по стойке смирно для него.
— Кто-нибудь нас здесь увидит, — протестую я.
— Оно тонированное, — объясняет Колтон.
— Откуда у тебя ключ от этого места?
— Подкупил одного из парней с базы, — шепчет он.
— Но зачем?
— Я собирался показать тебе это место некоторое время назад, — говорит Колтон, его руки теперь на моей талии, скользят под мою рубашку. — Поскольку ты ничего не знала о футболе, я собирался научить тебя немного. Дать тебе лучший обзор.
— М-м-м, — бормочу я, когда его руки скользят под мою рубашку, снова обхватывая мои груди. — Значит, ты привёл меня сюда, чтобы научить играть в футбол?
— Я научу тебя играть в футбол позже.
— Тогда зачем ты привёл меня сюда? — спрашиваю я дразнящим голосом.
Глава 31
Колтон
Я вынимаю руки из-под её рубашки, дотягиваюсь до маленькой темно-синей юбки, которую она носит, и подтягиваю ткань к талии, обнажая её задницу. Её резкий вдох сводит меня с ума. Я хочу слышать это снова и снова.
Этот звук никогда не устареет.
— Как ты думаешь, зачем я привёл тебя сюда? — спрашиваю я серьёзным голосом.
— Понятия не имею, — признаётся Кэсси невинным голосом. Она начинает поворачиваться, но я грубо беру её за руку и прижимаю ладонь к окну, сначала одну, потом другую.
— Нет? — спрашиваю я, проводя руками по её соблазнительной попке. Я протягиваю руку между её ног, чтобы прижать пальцы к её трусикам. — Твои трусики уже мокрые.
— Так ли это? — спрашивает она.
— Да. — Мои пальцы прижимаются к её киске через ткань. — Неужели мысль о том, что я трахну тебя прямо здесь, перед окном, делает тебя мокрой?
— Сюда может войти кто угодно, — бормочет она, едва протестуя, когда я отодвигаю ткань её трусиков в сторону, мои пальцы прижимаются к ней.
— Любой может войти сюда, — соглашаюсь я, просовывая в неё палец. — Уборщик, один из тренеров, администратор… любой может войти и увидеть, как я стою здесь, твоя юбка на заднице и мои пальцы в твоей киске. И тебе это нравится, не так ли?
 
— Нет, — шепчет она. Но она стонет.
Я сильно прижимаюсь к тому месту внутри неё, которое, я знаю, делает её влажной.
— Тебе это нравится, правда?
— Возможно.
Другой рукой я сильно шлёпаю её по заднице, и она взвизгивает.
— Тебе это нравится.
— Ты только что шлёпнул меня по заднице!
Я снова с силой опускаю на неё руку. Я чувствую вибрацию от удара по пальцу внутри неё.
— Я так и сделал. И я сделаю это снова.
Она хнычет, прижимаясь задницей ко мне.
— Какой был вопрос?
Я убираю палец с её киски, стягивая трусики вниз по её заднице, но не полностью. Я позволил им скользнуть ей на бёдра.
— Я хочу, чтобы ты всегда была такой, Кэсси, — говорю я ей. — Твоя юбка вокруг талии и трусики на бёдрах. Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.
Она снова хнычет в ответ, когда я просовываю руку между её ног, чтобы коснуться влажности, затем раздвигаю её ягодицы и касаюсь влажным пальцем тугой дырочки. Когда она напрягается, я останавливаю её, скользя другой рукой между её ног, поглаживая внутри пальцами.
— Я же сказал, что собираюсь заявить права на всю тебя, — шепчу я, прижимая кончик пальца к её заднице. — Я хочу тебя всю, Кэсси.
— Я не знаю, что это значит, — хнычет она.
Черт, эта девчонка меня убивает. Я думаю, что она скромничает, но есть явная вероятность, что девственная Кэсси на самом деле понятия не имеет, о чём я говорю.
Мысль о том, что я тот человек, который лишает её девственности во всех отношениях, — это почти больше, чем я могу вынести.
Я расстёгиваю молнию на шортах, не потрудившись снять их. Мне слишком срочно нужно вогнать член внутрь неё. Когда я прижимаю головку моего члена к её входу, она выгибает спину, ободряюще постанывая.
Схватив Кэсси за бедро, я быстро вхожу в неё одним ударом, больше не заботясь о том, чтобы быть нежным. Я не хочу обращаться с Кэсси как с ребёнком. Я не хочу трахать её медленно и мягко, и не торопиться с ней.
Я хочу трахнуть эту девчонку к чёртовой матери.
— Это значит, — объясняю я, входя в неё длинными глубокими толчками, — что я хочу всего этого. Всё.
Она стонет громче, когда я трахаю её гладкую киску.
— Оно у тебя есть, — говорит она напряжённым голосом.
Я не знаю, говорит ли она, что у меня уже есть всё, что я получаю, или она даёт мне разрешение взять всё.
— Просунь руку между ног, — приказываю я ей. — Потрогай свой клитор, пока я тебя трахаю.
Она отрывает одну руку от стекла, другой опирается на окно и тянется между ног. Я могу сказать это в тот момент, когда она касается себя, потому что её киска сжимается вокруг моего члена, практически требуя от меня всего.
Я толкаюсь в неё сильнее, раздвигая её ягодицы, чтобы снова увидеть этот маленький розовый бутон.
— Я взял твою сладкую маленькую киску, — говорю я ей. — Я собираюсь заявить, что эта маленькая тугая попка тоже моя.
— Да, — шепчет она, прижимаясь ко мне бёдрами, пока я трахаю её.
На этот раз, когда я прижимаю палец к её заднице, она издаёт низкий горловой стон, как дикий зверь.
— Тебе это нравится, Кэсси? — спрашиваю я, проводя кончиком пальца по её дырочке. — Тебе приятно думать, что я заполню обе твои дырки?
— О, Боже, — простонала она.
— Ты хочешь, чтобы я взял всю тебя? — спрашиваю я, толкаясь в неё сильнее. Её влажная киска сжимает меня крепче, и я слышу, как её дыхание становится отрывистым, когда она приближается к краю.
Потом я слышу голоса за дверью.
Кэсси тоже их слышит.
— Чёрт, Колтон! — в панике шепчет она.
Я выхожу из неё и в мгновение ока натягиваю шорты, хватаю её за руку, когда в двери дёргается ключ. Таща её за собой, я приближаюсь к ближайшей двери, которая оказывается шкафом для одежды. Мне приходится пригнуться, чтобы не задеть вешалки на штанге. Внутри Кэсси легонько бьёт меня в грудь. Я почти уверен, что она ударила бы меня сильнее, если бы снаружи не было людей.