Захваченный (ЛП)

Она гладит себя, прикусывая нижнюю губу, чтобы не закричать, когда я трахаю её сильнее пальцами.
— Дай мне почувствовать, — говорит она. — Я хочу почувствовать твой член рядом с собой. Я хочу почувствовать тебя на себе.
Эта девушка собирается погубить меня.
Я трахаю её пальцами, пока она не оказывается на грани.
— Ты бы хотела, чтобы мой член был внутри тебя прямо сейчас, Кэсси? — шепчу я. — Ты хочешь, чтобы это был мой член, заставляющий тебя кончать, мой член, который наполняет тебя?
— Пожалуйста, — говорит она.
Я вытаскиваю пальцы из её киски, расстёгиваю шорты и роняю их на пол. Сжимая свой член в руке, я прижимаю его к её ногам, а другой рукой притягиваю Кэсси к себе. Мои губы рядом с её ухом, и она наклоняет голову ко мне, её глаза закрыты, а губы приоткрыты, дыхание прерывистое.
— Это то, чего ты хочешь? — спрашиваю я, направляя свой член вдоль её киски.
Её тёплая влажность на моём члене почти невыносима. Я хочу почувствовать, как она обволакивает меня. Я хочу вонзиться в её тёплую киску и отпустить себя.
Я чувствую, как она пульсирует у моего члена, и шепчу ей на ухо, моя рука крепко сжимает её грудь.
— Я так близко, ты же знаешь. Сдвинься на дюйм, и я буду внутри тебя. Голый. Без защиты, между нами ничего нет.
Она стонет, прижимаясь своей попкой ко мне, потираясь своей киской о мой член.
— Это то, что тебе нравится? — шепчу я. — Мысль обо мне без защиты внутри тебя?
— О Боже, — выдыхает она. — Думаю, что да.
Черт, эта девчонка. Я позволяю ей тереться об меня, пока мой член практически не покрывается её влагой, и я начинаю сходить с ума.
— Положи руки на стол.
Когда она наклоняется, я провожу кончиком члена по её киске, останавливаясь у её входа.
— Да, — выдыхает она. — Прямо там.
— Кэсси, — предупреждаю я. — Знаешь ли ты, как сильно я хочу положить руки тебе на бёдра и трахнуть тебя прямо сейчас?
Она всхлипывает, протягивая руку между ног, чтобы коснуться клитора.
— Я хочу кончить с тобой внутри меня.
Я прижимаю кончик своего члена к её входу.
— Ты этого хочешь, Кэсси? — спрашиваю я её. — Ты хочешь почувствовать меня внутри себя?
— Да, — её дыхание становится прерывистее. Головка моего члена прижимается к её входу, но, не проникая внутрь, и я приказываю себе сдерживаться, когда она взрывается, все её тело дёргается. Только слабый всхлип срывается с её губ, когда она кончает.
Мне требуется меньше двух движений рукой по члену, чтобы кончить, и когда я это делаю, я покрываю её киску и задницу — потому что они обе будут моими.
***
— Не могу поверить, что спрашиваю тебя об этом.
— Ты не можешь поверить, что спрашиваешь меня, как сорвать вишенку моей соседки? — спрашивает Сейбл. Она лежит, вытянувшись на диване в своей квартире, и вполуха слушая меня, пока пишет сообщения по телефону.
— Спасибо, я не спрашиваю тебя, как сорвать вишенку Кэсси, — говорю я. — Мне это совершенно ясно.
— Она не модная, — говорит Сейбл, садясь. — Она не хочет шампанского и ужина в дорогом ресторане.
Я тяжело вздыхаю. Почему у меня такое чувство, что я спотыкаюсь в темноте, когда речь заходит об этом дерьме?
— Я не спрашиваю тебя, что делать, — говорю я. — Я просто хотел посоветоваться, как… Ну, ты понимаешь… сделать это особенным. Забудь, что я спрашивал. И ради бога, не говори Кэсси, что я тебя об этом спрашивал.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, а Сейбл садится на диван.
— Подожди, — говорит она, убирая телефон. — Она тебе нравится.
— Не знаю, Сейбл, — раздражённо отвечаю я. — Я просто… понимаешь… не хочу, чтобы она думала, что я тупой засранец, который просто пытается её трахнуть. О, чёрт. Да, она мне нравится, ясно?
Лицо Сейбл смягчается.
— Ну, тогда вытащи её куда-нибудь или типа того.
— На свидание?
— Да, на свидание, придурок, — поддразнивает Сейбл. — Так поступают все нормальные люди.
— Я не могу, Кэсси взбесится. Вся эта история со студентом-репетитором. Она не рискнёт быть замеченной на публике.
— Ну, ты же творческий человек, — говорит Сейбл. — Придумай, как не показываться на людях.
 
Глава 26
Кэсси
Колтон стоит в дверях моей спальни, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Я хочу взять тебя с собой.
— О чем ты говоришь?
— На свидание.
— Свидание? — спрашиваю я, смеясь. Я обнимаю его за талию.
— Я уже говорила тебе, что хочу, чтобы ты трахнул меня. Я готова. Доверьтесь мне. Тебе не нужно заморачиваться со всем этим свиданием. Я понимаю, что это такое.
Он смотрит на меня так, словно я только что дала ему пощёчину.
— Что ты понимаешь?
— Что это просто забавно, — говорю я. — Ты же знаешь, что это хороший способ потерять девственность, с кем-то, у кого нет никаких ожиданий?
На лице Колтона мелькает раздражение.
— Хватит болтать.
— Ты ведь не расстроился из-за того, что я сказала, что это было весело?
— Может, ты уже заткнёшься и пойдёшь со мной? — рычит он.
— Я не могу появляться с тобой на людях, Колтон…
— Если ты не спустишь свою маленькую задницу вниз по лестнице и не сядешь в мой чёртов грузовик, я сам подниму тебя и отнесу вниз, и тогда кто-нибудь обязательно увидит.
— Нет необходимости в таком поведении.
Колтон открывает дверцу грузовика, старинного синего пикапа, который почему-то кажется ему идеально подходящим. Внутри я провожу пальцами по приборной панели.
— Это твой?
— Это был фермерский грузовик моего отца, — объясняет Колтон. — После того как он умер, моя мама захотела его продать. Она уговаривала отца продать его за год до его смерти, хотела, чтобы он купил что-нибудь новенькое. Я убедил её оставить пикап себе. Я проводил почти каждый бодрствующий момент вне практики старшего года средней школы на восстановление этой машины.
Пока Колтон маневрирует через город и выезжает на шоссе, мы молчим. Сумерки, небосклон красновато-фиолетовый, когда солнце садится на горизонте, купая все в глубоких закатных оттенках.
— Ты не сказал мне, куда мы едем, — жалуюсь я.
— Нет.
— Это был не вопрос «да» или «нет». Это было приглашение для уточнения.
Колтон хмыкает в ответ.
— Значит, уже темнеет, и ты везёшь меня из города на своём грузовике неизвестно куда, чтобы сделать неизвестно что со мной? — спрашиваю я.
— Вот именно, — подтверждает Колтон.
— Просто хотела прояснить ситуацию.
— Рад, что смог помочь.
Я откидываюсь на спинку сиденья, наблюдая, как он выезжает из города в деревню, окраины быстро сменяются холмами и деревьями. Он сворачивает на фермерскую дорогу и проезжает несколько миль до вершины холма, где есть небольшая поляна. Он ставит грузовик на стоянку и сидит там с минуту, глядя прямо перед собой. Несколько деревьев частично скрывают вид, но за ними находится горизонт, усеянный городскими огнями, которые тянутся на многие мили.
Просто дух захватывает.
— Сиди здесь и не двигайся, — говорит он, не дожидаясь ответа, прежде чем вылезти из грузовика и пойти в заднюю часть, где я слышу, как он снимает крышку с кузова грузовика и начинает двигать вещи.
Я откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза, мысленно прокручивая разговор в моей квартире. Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что обидела его раньше, сказав, что это просто забава.
Но это совершенно нелепо. И я не настолько наивна, чтобы думать, что это что-то большее.
Когда он открывает пассажирскую дверь, я вздрагиваю от шума.
— Так ты меня напугаешь, — говорю я, нервно смеясь.
Он берёт меня за руку и ведёт к задней части грузовика.
Кузов грузовика заполнен одеялами и подушками. Пара свечей по бокам — наше единственное освещение, кроме лунного света, теперь, когда наступила темнота.
— Я знаю, что не могу никуда тебя вывести, Кэсси, — говорит Колтон позади меня, его голос хриплый.
— Не знаю, что и сказать. — Это просто и романтично и… именно этого я меньше всего ожидала от футболиста, особенно с такой репутацией, как у него. Я поворачиваюсь к нему лицом. — Я — не ожидала этого.