Захваченный (ЛП)

Она оборачивает свои губы вокруг моего кончика, сосет меня сильнее до тех пор, пока я не могу больше терпеть.
— Кэсси, — предупреждаю, мой голос напряжен, когда я пытаюсь сдержаться.
— Давай, — говорит она, ее голос звучит хрипло. Она смотрит на меня, ее влажные губы пухлые от моих поцелуев. — Я хочу, чтобы ты отметил меня. Я хочу, чтобы ты отметил всю меня.
— Дерьмо, — стону я, беря свой член в руку и поглаживая его. — Кэсси, я собираюсь обкончать твоё милое личико. Твои сиськи, этот умный маленький ротик и…
— Сделай это, — умоляет она, приподнимая своё лицо. — Кончи на меня, Колтон.
Без малейшего труда, мои яйца сжимаются, и я кончаю.
Я покрываю своей спермой всё её лицо, рот и сиськи.
Я думаю, что кричу ее имя. Думаю, что в моих ушах чертовски звенит из-за интенсивности оргазма.
Я разжимаю веки и смотрю на Кэсси. Ее рот открыт, сперма капает с ее губ, и она облизывает их.
Ебать меня.
Я просто стою, как идиот, наблюдая, как эта девушка облизывает губы, покрытые моей спермой. Ее запятнанные спермой очки скользят к кончику носа. Она самый сексуальный маленький ботаник, которого я когда-либо видел.
И она моя.
— Черт, прости, — выпалил я, поднимая Кэсси на ноги. Я достаю салфетку из коробки на ее столе и прикладываю к ее лицу.
— Мне понравилось, — признаётся она, протягивая мне свои очки и неловко смеясь. — Это плохо?
Я смотрю на сперму, разбрызганную по ее груди. Я отметил свою территорию, это уж чертовски точно. Я хватаю другую салфетку и очищаю Кэсси от остатков спермы.
— Нет, — рычу я, целуя ее губы. Я притягиваю ее к себе, потому что не хочу перестать прикасаться к ней. — Я ни с кем не трахался с тех пор… ну, это было давно, так что скопилось много.
Она смеется, положив руку мне на грудь.
— Колтон Кинг, всемирно известный игрок, говорит мне, что давно ни с кем не трахался?
— Не с тех пор, как появилась ты. — Я даже не пытаюсь обыграть это круто, даже не стараюсь вести себя беспечно, как будто это не имеет большого значения. На этот раз я просто говорю это, потому что это правда.
— Не говорите мне чушь собачью, — шепчет она. — Я не какая-то глупая девушка. Я знаю, что ты игрок. Я понимаю, во что ввязываюсь.
— Это не чушь, — настаиваю я. Я держу ее против себя, потому что не хочу, чтобы она ушла. Я хочу, чтобы она осталась прямо здесь. — Я не собираюсь кормить тебя чушью только потому, что хочу трахнуть тебя. Я уже говорил тебе, единственный способ получить мой член, если ты этого хочешь. Это все ты, Кэсси.
Я имею в виду, что все зависит от нее, хочет ли она меня трахнуть или нет, и когда она захочет это сделать. За исключением тех слов, которые я произнёс вслух: «Это все ты, Кэсси», — меня что-то кольнуло, чувство в животе говорит мне, может быть, я имею в виду нечто большее.
— Как всё прошло? — спрашиваю я. — Всемирно известный игрок оправдал свою репутацию?
Кэсси прижимает своё тело к моему, и мой член встаёт, как только она касается меня. Потому что мой член явно не может насытиться этой девушкой.
— Я не уверена, — говорит она, положив руку мне на ягодицу, притягивая меня к себе сильнее. — Я не уверена, что у меня достаточно информации, чтобы принять такое решение.
— Тогда мне следует дать тебе больше, — говорю я. — Информации, я имею в виду.
Глава 24
Кэсси
Колтон хватает меня за руку.
— Пойдём со мной в душ, и я постараюсь оправдать свою репутацию.
— Ты не можешь просто выйти в коридор голым, — протестую я, хихикая, когда он тянет меня к двери. Я хихикаю, потому что не могу перестать хихикать, потому что, очевидно, два оргазма высосали все мозговые клетки из моей головы и превратили меня в сумасшедшую девчонку, которая хихикает. — Сейбл может вернуться домой.
— Возможно, Сейбл уже здесь, — говорит Колтон. — Я уверен, что ей понравилось, насколько громкой ты была.
— Так ты думаешь, она вернулась домой во время… — начинаю я, но Колтон перебивает меня:
— Расслабься, — говорит он. — Я просто пошутил. Сейбл сегодня не придёт домой.
 
— Откуда ты знаешь?
Колтон толкает дверь ванной комнаты и оглядывается.
— Мило, — замечает он. — Боже, здесь намного чище, чем у меня.
— Я содрогаюсь при мысли о чистоте твоего душа, — говорю я. — Откуда ты знаешь, что Сейбл не будет здесь сегодня вечером?
Колтон включает воду.
— Потому что она с Танком, — говорит он, поднимая брови и многозначительно глядя на меня.
— О. Это тебе Танк сказал?
Колтон смеётся, увлекая меня за собой в душ.
— Нет, мне сказала твоя соседка по комнате. Она ворвалась в мою комнату и сказала, что собирается заняться Танком.
— Это… странно.
— Ну, она также ворвалась в мою комнату и сказала мне, что мне следует перестать быть мудаком и вместо этого пойти дать тебе немного члена, — Колтон притягивает мою задницу к своему члену для большей выразительности.
— Значит, ты пришёл сюда, чтобы бросить мне кость, — говорю я.
— Стояк.
— Ты слишком добр.
— Я могу быть добрее, — говорит он, протягивая руку между моих ног, когда вода из душа заливает нас.
Мы выходим из душа только тогда, когда вода становится холодной.
Потом я роюсь в ящике с нижним бельём в поисках бюстгальтера и сексуальных трусиков. Чёрт побери, у меня должно быть сексуальное нижнее белье, стринги и соответствующие бюстгальтеры. Я вытаскиваю пару простых черных хлопчатобумажных трусиков и поворачиваюсь, чтобы надеть их, ловя взгляд Колтона, стоящего в дверях моей спальни и наблюдающего за мной.
Конечно, голого.
И не предпринимающего никаких действий, чтобы надеть одежду.
— Ты пялишься, — жалуюсь я.
— Я бы сказал, что сожалею, но это не так.
— Ты собираешься одеваться?
— Нет, — он молча поворачивается и выходит из моей спальни.
Я натягиваю футболку и нахожу его на кухне, роющимся в моих шкафах. Я ничего не говорю в течение минуты, потому что, честно говоря, я довольно отвлечена его идеальной голой задницей.
— Я умираю с голоду, — говорит он, вытаскивая из шкафчика пакет чипсов и забирается рукой внутрь. Он засовывает один чипс в рот и морщится. — Что это за чертовщина?
— Чипсы.
— Это что, какая-то имитация чипсов? — спрашивает он, кашляя. — Это ужасно. Зачем тебе это есть?
— Это полезно, — говорю я, выхватывая пачку у него и запихивая обратно в шкафчик. — И с низким содержанием жира.
— Ты ведь не сидишь на диете? — спрашивает Колтон, шлёпая меня по заднице, когда я наклоняюсь к нему.
— Ты только что шлёпнул меня по заднице?
— Да, — небрежно отвечает он, открывая холодильник и заглядывая внутрь. Он достаёт яйца и молоко и ставит их на кухонный стол. — Надеюсь, ты не сидишь на диете. Потому что мне нравится твоя задница такой, какая она есть.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, пока он роется в холодильнике в поисках овощей.
— Собираюсь приготовить поесть.
— Ты готовишь?
— Мама меня кое-чему научила, — говорит он.
Я лезу в кладовку, снимаю фартук с крючка на стене и бросаю ему.
— Ты полон сюрпризов, — говорю я.
— Ты ещё ничего не видела, — говорит Колтон, надевая его, а потом поворачивается, закрывшись спереди и выставив свою задницу напоказ.
Я сижу за столом и пускаю слюни всё время, пока он готовит. И не из-за еды.
Колтон готовит омлет — мой нормального размера, а его больше, чем размер моей головы, — и мы сидим и едим. На этот раз нет никакой неловкости, хотя Колтон сидит на моём кухонном стуле, прижавшись голой задницей к сиденью. На этот раз разговор идёт легко, Колтон рассказывает мне глупые истории о том, как рос на ферме своей семьи в Восточном Техасе.
— Пять братьев, — отвечаю я, когда он спрашивает, есть ли у меня братья и сестры.
— Что ты сказала?
Я смеюсь.
— Авель, Бен, Картер, Даниэль и Элайджа. Я самая младшая.
— Ни хрена себе, — говорит он. — В алфавитном порядке?