Захваченный (ЛП)

Он, вероятно, стоит там голый, демонстрируя свой огромный член.
Не смотри. Не смотри.
Я мысленно поздравляю себя с тем, что не смотрю, когда покидаю вечеринку.
Даже если я не могу полностью перестать думать о его члене.
***
— ТЫ НЕ СКАЗАЛА МНЕ, что ты репетитор Колтона Кинга, — кричит Сейбл из кухни.
— Я не думала, что это важно, — кричу я в ответ, усаживаясь задницей на свои ноги на диване. Я копаюсь в одноразовом контейнере с едой Pad Thai из моего любимого тайского ресторана, перед тем как взять бокал вина с кофейного столика.
Вино. Это то, что доктор прописал после того, что было со мной во второй половине дня.
Моя соседка по комнате появляется в дверном проеме кухни с контейнером в одной руке и вилкой в другой, заталкивая гигантский кусочек в рот. Сэйбл — полная противоположность тому человеку, который дружил со мной в старшей школе или даже, когда я была маленькой. Она определённо была одной из популярных девушек: с длинными светлыми волосами, голубыми глазами и ногами, длинной с милю.
И она, как скаковая лошадь, никогда не набирает вес.
Она из тех девушек, которую я должна ненавидеть, за исключением того, что она милая — такая милая, что её невозможно ненавидеть, даже если она идеальная.
— Ты не подумала, что это было очень важно, что ты собралась заниматься с Колтоном Кингом? — спрашивает она.
— По твоему тону я могу сказать, что это должно было быть таковым, — отвечаю я.
— Это Колтон Кинг.
Сейбл пересекает комнату и плюхается на другую сторону дивана.
— Это должно что-то означать для меня? Ты же знаешь, я не смотрю футбол. Он хороший игрок, я полагаю?
Сейбл вздыхает.
— Да, Кэсси. Он хороший футболист. Он здесь футболист. Тебе действительно нужно чаще куда-то выбираться. Ты никогда не бывала ни на одной игре.
Я пожимаю плечами.
— Я никогда не понимала, что происходит в этих играх. Помнишь, как ты пыталась научить меня прошлой осенью? Это было безуспешно.
Сейбл смеётся.
— Как я могу забыть? Я не знаю, как кто-то такой умный, как ты не может понять игру.
Я снова пожимаю плечами.
— Я просто не понимаю.
— Хорошо. — Сейбл поворачивается на диване лицом ко мне, её ноги скрещены. — Футбол в сторону, ты же понимаешь, что Колтон Кинг легендарен, верно?
— Ему же восемнадцать лет, — говорю я, закатывая глаза. — Как он может быть легендарным?
— Ему двадцать один. Ты никогда не видела его в журнале или где-либо ещё? — спрашивает она. — Как ты это упустила?
— Я даже не знаю, как ответить на этот вопрос.
— Сейчас он один из самых жарких футбольных звезд колледжа, — сообщает мне Сейбл. — На и вне поля.
— Я увидела слишком много, — признаюсь я. Только от одной мысли об Колтоне, стоящем передо мной — обнаженном с блестящей на его теле водой — вгоняет меня в краску.
Глаза Сейбл расширяются.
— Что именно ты увидела? У вас было первое занятие?
— Не так, — говорю я, качая головой. — Он не пришел.
— О, это разочаровывает, — Сейбл хмурится. — Ну, я уверена, что они могут назначить тебя к кому-нибудь другому. А если нет, никто не отменял продажу твоих трусиков в интернете.
— Тьфу. Я не продаю свои трусики в интернете. Где ты всему этому научилась?
Сейбл не нужно переживать из-за того, что финансирование нашего отдела было сокращено, потому что она богата — очень богата. Как будто быть великолепной и худой недостаточно, также у неё есть семейные деньги. Её последнее гениальное решение моего финансового положения было стать госпожой. Она сказала, что я имею склонность к этому. Я вполне уверена, что это просто означает, что я сварливая сучка.
— Я надеюсь, что они смогут найти мне кого-нибудь ещё, — говорю я. — Я уж точно не хочу заниматься с этим высокомерным придурком.
— Я думала ты сказала, что он не пришел.
— Да, он не сделал этого, — говорю ей, пренебрежительно махнув рукой. — Так что я пошла к нему домой.
Сейбл фыркает.
— Ты пошла в дом Колтона Кинга? — спрашивает она. — Ты видела его?
Я делаю глоток вина.
— Да, и я видела гораздо больше, чем я рассчитывала.
 
— Так, это звучит многообещающе, — сказала она, подняв свои брови. — Я хочу услышать всё.
— Здесь нечего рассказывать, — говорю я. — Серьёзно. Тренер дал мне его адрес и предупредил, что есть вероятность того, что Колтон не придет.
Сейбл смеётся.
— Не явится на занятие? Я бы сказала, что вероятность была приуменьшена.
— Хорошо, так что я пошла к нему домой, и там была просто гигантская вечеринка, — говорю я. — Я имею в виду, в три часа дня.
— Сегодня, наверное, свободный день от тренировки, — полагает Сейбл, глубокомысленно кивая, держа в руке бокал с вином.
— Откуда ты всё это знаешь? — спрашиваю я. Сейбл пожимает плечами.
— Чирлидер старшей школы, дорогая. Я встречалась со спортсменами.
— Разве футбольный сезон не закончился?
Ладно, видите, я кое-что знаю о футболе. Я действительно горжусь этим фактом.
— Да, летнее межсезонье, — медленно говорит Сейбл, словно я маленький ребенок, неспособный понимать слова. — Они продолжают тренироваться в межсезонье. Хотя и не так интенсивно, как делают это осенью.
— В любом случае это было безумие, — говорю я. Жар охватывает мои щёки при мысли о том, как все полуголые девчонки вальсируют по дому, словно это была фотосессия. Не говоря уже о мысли о Колтоне… обнажённом и стоящем передо мной у бассейна, капли воды скатываются по его груди, маленькие ручейки, блестящие на его прессе на солнце.
— Привет? — Сейбл машет рукой перед моим лицом. — Ты замечталась о нём?
— Нет, — протестую я, сморщив лицо от отвращения. Я не уверена, является ли отвращение реальным или притворным. — Я абсолютно не мечтаю о Колтоне Кинге. Вечеринка была… непохожа ни на что из виденного мною раньше.
— Я уверена, — говорит Сейбл, уголки её губ приподнялись в знающей улыбке. — Это была футбольная вечеринка. Итак, вернёмся к Колтону…
— Здесь не о чем говорить, — настаиваю я. — Он был полным засранцем. Он съехал с крыши своего дома в бассейн — совершенно голый — и я уверена, что он был обмазан смазкой или детским маслом, потому что он блестел и, очевидно, там были обнажённые девушки, борющиеся в смазке где-то ещё в доме. И он был абсолютно высокомерен. Он назвал меня стриптизёршей. Ты можешь поверить в это?
— Он был голым, — говорит Сейбл.
— Из всего, что только что сказала, именно эта часть, которая тебе запомнилась?
— Вопрос в том, выделялся ли он для тебя? — произносит Сейбл, шевеля своими бровями и вглядываясь в меня.
Я сужаю глаза.
— Это ссылка на член?
— Да, Дева Мария, это ссылка на член, — дразнит Сейбл. — О, мой Бог. Это был первый раз, когда ты увидела настоящий член?
Моё лицо краснеет.
— Я девственница, а не монахиня, — говорю я. — И я видела член раньше.
Хотя, не такой.
— Итак, ты видела член Колтона Кинга, — говорит Сейбл, глядя на меня через край бокала. — Было ли это всем, что я себе представляю?
— Он был… большим.
Сейбл смеётся.
— Я полагаю, что так. Это то, что является частью легендарного. Это было великолепно?
— Я не знаток членов, — говорю я. — Я не знаю.
Это было чертовски впечатляюще.
— Так он поговорил с тобой, — подталкивает Сейбл.
— Он назвал меня стриптизёршей.
— Наверное, он думает, что ты сексуальная, — говорит Сейбл. — Это комплимент. И ты должна была увидеть Колтона Кинга голым. Разве это не самый лучший день? Нам следует отпраздновать!
— Увидеть какого-то тупого голого футболиста, не главное событие моего дня, Сейбл, — надменно говорю я.
Сейбл смеётся.
— Он должен быть таковым.
Глава 4
Колтон
— Академический испытательный срок. Нужно ли мне произнести это по буквам для тебя? — спрашивает Тренер Уокер. — Ты считаешь себя крутым ублюдком, лишь потому что хорошо отбегал в прошлом году? Если ты не получишь свои грёбаные оценки, ты не имеешь права участвовать в осеннем сезоне. А это значит, ты не играешь.