Захваченный (ЛП)

Дерьмо. Сейбл здесь. Это значит, что и Кэсси здесь.
Я подскакиваю на ноги, пиная свои грязные носки и трусы-боксеры под кровать, и засовываю немного дерьма в шкаф просто так, чтобы не было похоже, что здесь живет грязная свинья. Когда я открываю дверь, Сэйбл стоит опершись рукой о бедро, глядя на меня, как на мразь.
— Кэсси… — начинаю я.
Сейбл врывается в мою комнату.
— Здесь пахнет носками.
— Это потому что здесь есть носки.
— Я не могу поверить, что Кэсси дурачилась с тобой в этой комнате.
— Она рассказала тебе об этом?
— Без подробностей, — признается она, закатывая глаза. — И она не сказала мне, что ты, очевидно, обошелся с ней как мудак вчера вечером. Я сама все поняла.
— О чем ты говоришь?
— Почему она не здесь сегодня вечером?
Я стону в раздражении.
— Она… это не место для неё.
Сейбл поднимает брови.
— Как благородно с твоей стороны защищать ее честь, — говорит она с сарказмом. — Я уверена, что она ценит этот жест. В действительности же имеется в виду то, что ты не пригласил её.
— Я не был мудаком, — протестую я. — Какого черта ты вообще здесь?
— Танк, — говорит Сейбл.
— Я не знал, что он пригласил тебя.
— Да, он так и сделал. Так что теперь ты выглядишь как настоящая задница, потому что ты не пригласил Кэсси, — отмечает Сейбл. — Итак, я пришла сюда сказать тебе, чтобы ты перестал быть ослом. Я не знаю, почему между вами двумя происходит эта холодно-горячая фигня, но вам действительно нужно просто преодолеть это и начать трахаться уже, потому что вы оба действуете мне на нервы.
— Ты любопытная и вмешиваешься, — говорю я, качая головой. — Ты и моя мама хорошо бы ладили.
— Наверное, поэтому она мне так нравится, — Сейбл торжествующе усмехается. — Итак, я высказала всё, что хотела сказать. Теперь я собираюсь пойти трахнуть твоего соседа по комнате.
— Слишком много информации, — говорю я ее отступающей фигуре. — Мне не нужно это изображение в своей голове.
— Иди, раздень мою соседку по комнате, чтобы у тебя в голове был новый образ.
Ну, дерьмо. Я не был в восторге от этой вечеринки. А теперь Кэсси… Боже, она должна думать, что я, наверное, самый большой кретин.
Я достаю телефон и начинаю писать извинения. Блядь. Это будет жалкое текстовое сообщение.
Взяв ключи от машины, я иду вниз по лестнице.
Я проталкиваюсь сквозь растущую толпу, раздраженный всеми людьми, уже находящимися в моем гребаном доме. Я хочу хоть какой-то проклятый мир и покой, а не неряшливых пьяных цыпочек пытающихся повиснуть на моей руке, когда я прохожу мимо. Трое моих товарищей по команде стоят в гостиной, пьют пиво и ведут себя отвратительно. Кого-то, кого я не знаю, переворачивают вверх тормашками, удерживая над пивной кегой.
Диллан выкрикивает мое имя, а я продолжаю идти. Я никогда не любил его с самого начала, но так как он сказал то дерьмо о Кэсси в спортивном центре, он действительно выбесил меня, черт побери.
— Эй, где твоя горячая репетиторша? — кричит Диллан, когда догоняет меня.
— Нет горячей репетиторши, — говорю я, игнорируя его и направляясь к двери.
— Цыпочка в раздевалке ранее разве не была твоей маленькой горячей штучкой?
Я сжимаю руки в кулаки. «Отпусти», — говорю я себе. Я выхожу на улицу во влажный вечерний техасский воздух.
— Думаю, я развлекусь с ней вечером. — Его глухой голос прорезает шум позади меня, и я оборачиваюсь, смесь гнева и адреналина пронзает меня.
— Я думаю, что ты оставишь ее на хуй в покое.
Диллон усмехается, явно наслаждаясь, черт меня побери.
— Давай, — подстёгивает он меня. — Я знаю, что ты всаживал ей. Губы этой девушки созданы для того, чтобы сосать член.
— Она не такая, — рычу я. Я должен уйти. Он пытается разозлить меня и всё.
— Она выглядит так, как будто бы знает, что делать своей узкой маленькой киской…
Я не позволяю ему закончить.
— Она девственница, ты тупой уёбок.
Я бью его кулаком по челюсти. Он отшатывается назад, спотыкаясь на секунду, прежде чем он бежит на меня. Удар сбивает меня с ног, и он бьет меня один раз, но я слишком зол, чтобы заёбываться последствиями. Единственное, о чем я могу думать, это то, как сильно я хочу избить его. Я так и делаю. Я нахожусь над ним, бью его, но наношу лишь пару ударов, прежде чем Танк отрывает меня от него.
 
— Бой окончен! — кричит Танк. Кто-то уводит Диллана от меня. Когда я снова пытаюсь пойти за ним, Танк блокирует меня. — Ты же знаешь, что он просто треплется. Это того не стоит.
Я делаю глубокий вдох воздуха, прокручивая в мыслях его насмешки. Я хочу избить тупого ублюдка, и я хочу сделать это прямо сейчас, но люди тянут Диллана обратно в дом.
— Всё кончено, — кричит один из парней.
— Всё кончено, — повторяет мне Танк. — Иди, успокойся… Где-нибудь, но явно не здесь.
— Блядь, — кричу я. Я взвинчен, и хочу пойти ударить по чему-нибудь. Обычно это что-то в тренажёрном зале.
За исключением того, что я не иду в тренажерный зал. Я направляюсь к Кэсси.
Глава 22
Кэсси
Я валяюсь на диване, не работая над диссертацией, как следовало бы. Вместо этого я делаю себе маникюр, педикюр и накладываю грязевую маску Сейбл на всё лицо. Я ем мороженое из коробки и смотрю дерьмовое реалити-шоу. Мне нравится это тесто для печенья, и здесь приятно и тихо. Здесь нет громкой музыки, нет несносных футболистов и нет девушек топлесс, которые вешаются на этих несносных футболистов.
Я не жалею о том, что меня не пригласили.
Колтон прав. То, что случилось, не имело большого значения. Конечно, он горячий, но это все. Я замутила с ним и больше ничего. На самом деле, мне следовало переспать с ним словно сумасшедшей. Заставить его сделать дело, взять мою девственность. Пришло время покончить с этим. Это будет как срывание пластыря, верно? Никаких беспорядочных чувств и никаких грязных отношений не требуется.
Да, это план.
Полностью.
Я взяла ещё кусочек теста для печенья.
Когда слышу стук в дверь, я вздыхаю и встаю с мороженым в руках.
— Почему ты вернулась так рано? Уже наскучил Танк?
Но это не Сейбл.
Это Колтон.
И я стою перед ним в своей дерьмовой пижаме. С грязевой маской по всему лицу.
— Ты, — говорю я, толкнув закрывающуюся дверь перед его лицом перед тем как отправиться на кухню, чтобы избавиться от мороженого. Когда я поворачиваюсь, Колтон стоит рядом.
С фиолетовым синяком под глазом.
Мой взгляд падает на его руки, сжатые в кулаки, и я на мгновение забываю, почему раздражена из-за него, затем беру его руки в свои и поворачиваю их. Его костяшки пальцев окровавлены.
— Ты дрался? Или это от того, что ты волочил свои кулаки по земле? — я только наполовину шучу, намекая на поведение первобытного человека.
Он не отвечает.
Он притягивает меня к себе, его рука опускается на мою поясницу, и грубо прижимает свои губы к моим. Мое тело делает то, что и всегда, когда он касается меня. Возбуждение проноситься через меня, и я не думаю. Когда его язык находит мой, я сдаюсь его поцелую, забывая обо всём остальном.
Он хватает меня за задницу, крепко прижимая к себе, и я лишь наполовину осознаю, что он подхватил меня и усадил на кухонную стойку. Его руки скользят по мне, его мозолистые ладони прижимаются к моей коже, когда он обхватывает мою грудь. Я скольжу руками под его рубашку, мои ладони бродят по его груди, когда он целует меня в шею.
Каждая клеточка моего тела кричит о большем. Больше его рук на мне. Больше его губ на мне. Больше его.
Когда он отстраняется от меня, его голос звучит грубо. Резко.
— Это не «не было ничем особенным», — настаивает он. — То, что произошло. Я имею в виду, это было важно.
— Ты — член, — само собой говорю я.
— Повтори. Но только последнее слово.
— Член, — шепчу я.
Он прикрывает мой рот своим, и я растворяюсь в нем.