Подарок принцу химер (СИ)

Чёрт, Рид, что ты вообще хотел от неё⁈ Она — жертва, рванувшая когти при первой удачной возможности! И не придумывай то, чего не было! Не было никаких искорок в зелёной радужке выразительных глаз, не было никакого напряжения, не было с её стороны ничего, кроме притворства, вызванного жаждой свободы. На которое ты так легко повёлся…
Продолжая ругать себя, я вёл машину, изредка поглядывая на стрелку в смартфоне. Китти (или, по крайней мере, её гаджет) не двигалась, но всё могло измениться в любую секунду, а потому я вжимал в пол педаль газа всё сильней, хоть «BMW» уже и кидало на поворотах, а колёса проскальзывали по гололедице. Помимо злости и явной обиды от этого обмана внутри разгоралась лесным пожаром тревога за эту глупую девочку.
Если только я сейчас найду брошенный телефон… Если только она уже в лапах латиносов… Нет, не надо об этом думать. Но чёрт, тогда пойду прямиком к Амадеусу и выменяю её обратно хоть на всю территорию химер в городе.
А если это и был его план? Но откуда он мог знать, что я моментально влюблюсь в эту девчонку?
Что, твою мать? Нет-нет-нет. Случайно вырвалось. Глупость какая.
Здание было очень старым, давно не знавшим ремонта, с обсыпающейся бетонной крошкой лестницей. По которой я взлетел, едва касаясь ступеней, подгоняемый всё возрастающей тревогой. Наверное, сильней я волновался только когда Дженни пошла на разборку с каким-то одноклассником, наотрез отказавшись от моей помощи (и, к слову, знатно отхреначила парня вдвое выше себя. Моя школа, ха). Но если сестрёнка только выглядела в свои четырнадцать беззащитной и слабой, то Китти точно не производила впечатления той, кто способен оказать существенное сопротивление нападающим.
Стрелка на экране телефона указывала на одну из серых деревянных дверей. Без всяких сомнений я затарабанил по ней кулаком, готовый вышибить, если мне не откроют через минуту, но этого делать не пришлось.
— Эйден? — в мятно-зелёных глазах застыло удивление. — Ты что здесь делаешь?
— У меня тот же вопрос, — не желая показывать степень своего облегчения, я бесцеремонно толкнул Китти в квартиру и захлопнул эту мышеловку, заходя следом. — И ещё один: ты всё-таки усиленно ищешь способ сдохнуть? — мой голос стал похож на шипение: ей удалось-таки разбудить не самую благоразумную часть сущности потомственной химеры.
* * *
От такого резкого толчка я непроизвольно отшатнулась к дверце шкафа в тесной прихожей. Вжалась лопатками в опору позади, с замершим сердцем наблюдая, как принц химер закрыл дверь и одним рывком преодолел разделяющие нас полшага. От него исходили поразительные флюиды опасности, о которой вопила интуиция, но я не могла заставить себя шелохнуться. Его синие глаза казались абсолютно черными, и они были так близко, что каждую клеточку тела словно связало стальной шипастой проволокой.
Я застыла, но не от страха — от откровенного голода во взгляде, от того, как шумно он дышал, от тех феромонов, что исходили тонким ароматом от его кожи, смешавшись с уже таким знакомым освежающим одеколоном. С огромным трудом вспомнила, что он ждал ответ, но горло отказывалось подчиниться. Эйден вжал кулаки в шкаф за моей спиной, словно заковывая меня в плен своих рук, при этом даже не касаясь: достаточно подчиняющего взгляда.
— Я же сказал ещё вчера, что не дам тебе причинить себе вред, — он был всё ближе, и я уже ощущала жар его тела, а дыхание с примесью табака и ментола обжигало кожу.
Эйден слегка наклонил голову, словно насмехаясь, и я не сразу поняла, для чего. Я приоткрыла рот для ответа, которого всё равно не было в голове: никаких мыслей не осталось кроме безумного желания ощутить себя в его руках по-настоящему.
Возможно, моя мольба отразилась в глазах, а может, Эйден и сам больше не мог сдерживать это притяжение, что так настойчиво тянуло нас навстречу друг другу, треща электромагнитными искрами между почти соприкасающимися телами. Движение резкое и абсолютно синхронное, когда последнее расстояние исчезло вместе с кислородом из лёгких, а его горячие сухие губы обрушились на мои в собственническом поцелуе. Это было словно цунами, волной смывающее любые разумные доводы вроде «вы знакомы всего пару дней!» и «это же принц банды отмороженных химер, дура!».
  
Всё исчезло, потеряло смысл, кроме этих требовательных губ, так нагло впивающихся в мои; кроме толкнувшегося в рот языка, исследующего меня изнутри; кроме неожиданно оттянувших нижнюю губу зубов, словно пытаясь съесть. Так меня точно никто не целовал, и я знала — не поцелует, это словно выжигать своё клеймо, словно ставить свою печать, словно подчинять себе до последней крупицы воли. Никогда ещё мне не сносило голову настолько, что я без всяких сомнений отвечала, нисколько не уступая в настойчивости, уверенно притягивая Эйдена к себе за шею. Хотелось раствориться в нём, в этом моменте, в его крепких руках, сжимающих мою талию. Сердце устроило карнавал в груди, а уши заложило, погасив все звуки и уничтожая мир вокруг. Цунами ощущений волной опускалось всё ниже, скручивая в горячий комок все внутренности.
— Чёрт возьми…
  
7. Мохнатозадая проблема
 
— Чёрт возьми, — глухо прошипел Эйден, на мгновение оторвавшись, чтобы только прижать меня к шкафу ещё плотней, словно боясь, что я могу вырваться — не стала бы, даже если бы меня попросили.
Я откинула голову на дверцу, и его губы тут же оказались на моей шее, втягивая в себя кожу почти до боли, срывая мой лёгкий вскрик, больше похожий на нетерпеливый стон. Прикрыла глаза, полностью погружаясь в непередаваемое ощущение, когда кости плавились, а колени дрожали, не выдерживая того огня, что обжигало меня его сбивчивым дыханием.
Нестерпимо горячие ладони на моей талии приподняли майку, пробрались под тонкую ткань, а губы спустились ниже к ключицам — и боже, я не могла сопротивляться, не хотела и не собиралась. От каждого касания принца кожа горела, покрываясь мурашками — дикий контраст, от которого пульс становился одним сплошным ударом. Чисто на голых инстинктах мои руки взлетели на сильные плечи, впиваясь ногтями в кожаную куртку.
— Эйден…
Я не знаю, что хотела сказать этим зовом, и просто наслаждалась его именем, произнесённым в этот момент, отражающимся от стен и разливающимся в груди яркой радугой. Знала, что ему понравилось — хриплый рык, прежде чем снова сплестись в поцелуе, говорил обо всём даже громче, чем отчётливо ощущаемая бедром эрекция в его джинсах. Он хотел меня — от этого понимания в животе пульсировало что-то незнакомое, но до ужаса приятное, вынуждающее плотней свести ноги. Хотелось больше, пусть это и неправильно, пусть я его практически не знаю — но такое удовольствие мне даже не с чем сравнить, каждая клетка тела дрожала от наслаждения.
Пальцы Эйдена наткнулись на кружево лифа под моей майкой, уже скользя к застёжке на спине, чем он ужасно меня смутил. Пусть для него привычно вот так наброситься на девушку, но для меня это слишком. Менее благоразумная часть уплывающего сознания, та, что сейчас так неистово отвечала на поцелуй Рида, сплетаясь с ним языками, явно крича о своих желаниях, уже готова была растаять и позволить ему всё.
К чёрту. Хочу его, хочу больше… Только надо предупредить… Или уже неважно…
Пока меня не лишили девственности, прижав к дверце шкафа — а, судя по тому, как ловко Эйден расправился с застёжкой, именно это сейчас и случится. Я замерла, и он слегка отстранился, встречаясь со мной взглядом почерневших как сама ночь глаз.
— Китти? — на выдохе, тяжело, ожидая лишь моего кивка, что уже почти готов был сорваться.
— Я же… — зажмурилась, пытаясь привести мысли в порядок, которые разбегались как тараканы от одной искорки у его потемневшей радужки. — Мне же всего восемнадцать…
Умоляюще, лишь бы только он не заставил меня произнести это вслух. Ну да, не нашлось ещё в моей жизни кого-то, кто мог бы одним поцелуем убить всю обычную холодность и неприступность — до этой минуты. Моё лицо горело от смущения, а потому я прикусила слегка опухшую от его натиска губу, лишь бы справиться с рваным пульсом.