Жемчуг в Саду (ЛП)

Нежно, словно боясь сломать свой хрупкий и чистый Цветок, Узуй кладет руку на подбородок Ренгоку и поднимает его, чтобы заглянуть в яркие честные глаза юноши. Ренгоку понимает, что мужчина волнуется за него по-настоящему, этому сильному и уверенному в себе человеку действительно больно от осознания того, через что приходится каждую ночь проходить его новому другу. И это выражение заботы на лице почти не знающего его постороннего мужчины настолько переполняет сердце Ренгоку любовью, что он не может больше сдерживать себя.
  
Слезы показываются в уголках его янтарных глаз и медленно катятся по щекам, рисуя мокрые дорожки. А может быть действительно рассказать обо всем? Но зачем, это не излечит те раны, что остались у него на теле и в душе. Хватит и того, что он обременяет своими горестями друзей, не стоит перекладывать их на человека, которого он так любит. Да и кто знает, что сделает с ним Музан, узнав о том, что секреты Сада Греха стали известны постороннему. А Ренгоку даже не сомневается, что ублюдок обязательно узнает о каждом слове, сказанном им Узую, он же так легко догадался о чувствах, которые юноша испытывает к своему клиенту, и о том, что между мальчиками есть те, кого связывает больше, чем дружба.
Быстрым порывистым движением Ренгоку стирает слезы. С затаенной болью он понимает, что мерзавец вдоволь насладился сейчас видом его страданий.
Юноша решает, что он может сказать хотя бы часть правды: «Не так давно я попался под горячую руку одному жестокому человеку. Я сделал кое-что, что его разозлило, так что, наверное, я сам виноват. Если ты позволишь, я не хотел бы вспоминать об этом. Давай просто немного побудем друг с другом, хорошо?»
Ренгоку видит, что Узуй сочувственно смотрит на него, намереваясь что-то сказать. Но мужчина не успевает произнести и слова, когда Ренгоку неосознанно прижимается к нему с выражением паники на лице. Проследив за взглядом парня, Узуй видит приближающегося к ним размеренной походкой управляющего Сада Греха. Странная реакция побледневшего юноши, прильнувшего к нему, лишь усиливает подозрения, которые Узуй питает по отношению к Музану. Высокий мужчина слегка приобнимает Ренгоку за плечи, давая знать, что он рядом и защитит его в случае необходимости.
Музан неспешно подходит к замершей паре и вежливо, но холодно улыбается Узую. «Рад приветствовать Вас в Саду Греха, месье. Надеюсь, вы получаете удовольствие от общества Турнесола. Прошу меня простить, но, так как Вы пока не оплатили наши услуги, я вынужден его увести, он нужен в другом месте. Сегодня к нам приезжает один очень уважаемый клиент, который не хотел бы присутствовать в общей гостиной, в связи с чем я обещал познакомить его с моими Цветами в приватной комнате».
Сглотнув комок, стоящий в горле, юноша отвечает, не смея поднять взгляд: «Да, конечно. Я сейчас же приду».
Удовлетворенно кивнув, Музан отправляется в указанную комнату, а за ним постепенно тянутся и остальные парни. Заметив, что начальник скрылся за дверью и больше не может видеть их, Ренгоку отчаянно крепко целует Узуя, чувствуя, как губы мужчины чувственно раскрываются в ответ. Но, к сожалению, их поцелуй длится лишь пару секунд, нельзя привлекать к себе чужое внимание таким странным для проститутки и клиента поведением.
«Мне так жаль, — говорит юноша, собираясь уходить, — Я надеюсь, что гость не выберет меня, и тогда я смогу вернуться к тебе».
Еще раз осторожно погладив синяки на белоснежной шее, Узуй кивает.
«Береги себя. Я буду ждать тебя здесь», — обещает он.
Облегченно вздохнув, Ренгоку отправляется в приватную комнату, борясь с искушением оглянуться и еще раз увидеть молодое привлекательное лицо с тонкими благородными чертами. Он боится, что если сейчас, на пути своего унизительного шествия к клиенту обернется, то не сможет сдержаться и не броситься обратно, чтобы упасть к ногам Узуя и умолять спасти его от этой жизни. В этот момент Ренгоку ненавидит себя за то, что выбрал такую работу, как никогда раньше.
Конечно же, он оказывается последним зашедшим в комнату Цветком. Остальные парни уже выстроились в ряд вдоль стены, словно лошади, выставленные на аукционе. Ренгоку быстро занимает место с краю и с удивлением замечает, что гостем, которого так ждал Музан, оказывается молодой и довольно симпатичный мальчик, не старше восемнадцати лет. Ну что ж, в этом нет ничего удивительного. Юный наследник большого состояния, только осознающий свои нетрадиционные увлечения. Скорее всего, он из публичной семьи, раз потребовал такую приватность.
Музан с гордостью опытного садовника представляет смущенному молодому человеку свой ослепительно прекрасный букет: «Мои дорогие Цветы, для меня честь представить вам месье Сегаля. Месье Сегаль, это лучшие Цветы в моем Саду, клянусь, Вы не найдете подобной красоты ни в одном другом уголке Франции».
Юноша медленно проходит вдоль всей «оранжереи», любуясь каждым Цветком. Иноске, такой свежий, юный, с задорной улыбкой и каскадом черных ниспадающих ниже плеч волос. Танджиро, стройный, подтянутый, с глазами, смотрящими с добротой и пониманием на мальчика, который, как и он сам, только недавно понял, что ему нужен принц, а не принцесса. Зеницу, тонкий, хрупкий, с нежными медовым взглядом и румянцем смущения на щеках. Гию, ослепительно красивый, пронзающий своим отстраненным видом, но при этом выглядящий так гордо, что хочется положить весь мир к его ногам. Сабито, загадочный, таинственный мужчина, чьи светлые мягкие глаза в окружении длинных пушистых ресниц блестят в свете свечей. И Ренгоку, яркий, полыхающий, с огненной гривой волос, воплощение мужской силы. Дойдя до конца шеренги, молодой гость уже не может скрывать свое возбуждение.
«Они все великолепны, — застенчиво замечает Сегаль, — Думаю, я еще не раз вернусь сюда».
«Это лучшая похвала для моих драгоценных мальчиков», — отвечает Музан.
Наконец, Сегаль указывает на Гию, а затем, немного поразмышляв, еще и на Иноске. Музан одобрительно кивает.
«У Вас изумительный вкус, — хвалит мальчика управляющий, — Белладонна и Шардон — наши самые востребованные Цветы. У них большой опыт, так что они вознесут Вас на вершину блаженства».
Гию и Иноске отделяются от своих друзей, чтобы заняться работой. Иноске, как более чуткий и расположенный к беседе, берет клиента за руку и ведет за собой по коридору, а сумрачный Гию завершает эскорт.
«И что заставило тебя прийти в наш маленький и скромный Сад Греха?» — спрашивает Иноске, стараясь развлечь Сегаля по пути.
«Н-ну, я никогда раньше не был с мужчинами, но мне сказали, что самые красивые здесь. И я решил, что если уж я могу себе это позволить, то, наверное, стоит выбрать самых лучших», — признается Сегаль.
Гию и Иноске переглядываются. Повезло, парень совсем неопытен, они смогут быстро с ним закончить и вернуться в гостиную.
Уже через пару мгновений они приходят в одну из особых комнат. Таких комнат в борделе всего две, и от других они отличаются наличием огромных кроватей, предназначенных для секса втроем, хотя бывало, конечно, что богатые клиенты могли позволить себе и большее количество проституток. Да и что скрывать, порой Цветам тоже приходилось принимать участие в подобных оргиях. Гию и Иноске чаще всего оказывались вместе, но в этом не было ничего удивительного. Они действительно были очень похожи, словно строгий старший и дерзкий младший братья — стройные длинноволосые брюнеты с белой алебастровой кожей и яркими глазами. Поэтому их и покупали клиенты, предпочитающие именно такой типаж. Как и любители группового секса в компании блондинов порой выбирали Ренгоку и Зеницу. В любом случае, парни уже знали, как разделить роли и сделать так, чтобы доставить клиенту больше удовольствия за меньшее время и быстрее освободиться от неприятного занятия.
  
Так что пропустив мальчика вперед, Иноске остается закрывать дверь, передав инициативу Гию, который своим не терпящим возражения тоном приказывает гостю лечь на кровать, после чего напрямую спрашивает у краснеющего Сегаля: «Так что ты хочешь от нас?»