Место Силы 5. Трагикомедия в пяти актах (СИ)

Дальми резко вышла вперёд, локтем оттолкнув Гистона.
Почему-то лишь сейчас, глядя ей в глаза, я вспомнил, что эта пятёрка уже давно покончила с созиданием. Они сменили род деятельности и вошли в ряды стражей. Коллеги Ликрама, только постарше рангом. Ликрам словом может лишь выбесить. А эти… эти ребята могут убить.
— Мы долго молчали и терпели твои выходки! Знаешь, чего нам стоило не сорваться к тебе в тот раз, когда ты предстал перед судом?
— Я очень ценю, что вы сдержались, — усмехнулся я. — Без вашей поддержки мне было гораздо легче.
Но Дальми не позволила сбить себя с толку. Она продолжила, будто я и слова не сказал:
— Из-за каждого твоего неосторожного слова мы проходили десятки проверок. Потому что не может у таких, как мы, появиться ребёнок, несущий такую чушь! Виллар, никто не хотел, чтобы ты об этом знал, но ты до сих пор жив лишь потому, что мы от тебя не отреклись.
Я вздрогнул. И Дальми ухватилась за эту ниточку, потянула её дальше:
— Мы надеялись, что работа на дальней станции тебя исправит. «Идеи идеями, — говорили мы, — но когда он останется лицом к лицу с ответственностью, он не сможет отмахнуться». И что же? Ты отмахнулся!
Я опустил голову. Дальми величественно подождала, давая мне возможность возразить и прекрасно понимая, что возразить мне нечем.
— И вот мы здесь, Виллар. Ты перестал быть собой, ты прошёл через личную смерть, предал свою пятёрку. И что в итоге? Внешность иная, но это не играет роли. Ты всё тот же сгусток вздорных идей, помимо них у тебя нет ничего. Просто попробуй увидеть ситуацию нашими глазами, Виллар. Ты прежний. Только обстоятельства на сей раз — хуже не придумаешь.
Я медленно поднял руки, спрятал лицо в ладонях. Почувствовал, как рядом со мной встала Алеф. Не говоря ни слова, она прикоснулась своим плечом к моему.
— Достаточно, Дальми. — В голосе Гистона я слышал усталость и удовлетворение. — Он осознал.
Да. Да, я осознал.
— Мальчик… — Голос Дальми смягчился, как-то так могла бы говорить со мной моя мама из мира людей. — Я не представляю, сумеешь ли ты выпутаться из этого кошмара. Но ты должен понимать три вещи. Первая: твоя жизнь стоит меньше жизни целого мира. Вторая: если мир обречён — ты обречён вместе с ним. И третья: если ты поступишь сейчас правильно, потом мы все выступим на твоей стороне. Наша пятёрка и — Ликрам. Да, созидателем тебе уже не бывать, но ты сможешь жить.
Они рассматривали меня как ущербного, как инвалида. Ну а как ещё можно воспринимать того, кто собственноручно уничтожил собственную пятёрку и поменял тело на какую-то несовершенную фигню!
— Отдай ключ, — попросила Дальми. — Сделай верный поступок, Виллар.
И когда я уже был готов прошептать ответ, меня качнуло. Словно порыв штормового ветра. В голову ворвался хор голосов, и острием его внезапно сделался голос Гайто.
«Что происходит, Крейз? Эта шлюха ломает тебя? Может быть, нам следует сломать её?»
У меня язык к нёбу присох.
Объединённый режим? Он вернулся? Значит ли это, что Айк запустил Место Силы? Нет, не может быть. Он бы не сделал такого, не посоветовавшись со мной.
— Виллар, я жду, — сказала Дальми, и я услышал её ушами всех остальных. Я увидел её глазами тех, кто не прятал лиц в ладонях.
Они все ждали. Они не понимали языка, на котором я говорил со своими «родителями», не понимали даже, что это именно «родители». Но чувствовали, что Дальми возвышается надо мной с видом победительницы в споре неизвестно за что.
«Нет», — сказал я и разорвал эту удивительную связь.
Поднял голову и посмотрел на Дальми.
Если бы она могла — она бы мне улыбнулась. Кажется, я чувствовал её ментому. Не видел, но — чувствовал.
Кажется, у людей такое бывает.
— Я отдам…
— Ты принял мудрое решение, — наклонил голову Гистон. — Пойдём. Ликрам ждёт.
Я повернулся к своим и сказал:
— Сидите спокойно. Я вернусь и скажу, что делать дальше. Выполняйте всё, что они скажут.
— С понтом, мы ещё будем что-то делать? — с кислой миной спросила Сиби. — Нет, я понимаю, что ты сейчас будешь бомбить куни этой красотке, но ты уверен, что для нас в этой игре тоже есть роли?
 
— Придержи язык, — сказала Алеф. — Это — его мать.
Больше никто из них не сказал ни слова.
Мы вшестером пошли к выходу. Но уже в дверях Гистон остановился и повернул голову.
— Ты тоже, девочка.
— Я? — удивилась Алеф.
— Конечно. Мы ведь знаем, кто ты.
Помешкав, Алеф шагнула ко мне и взяла за руку.
Но прежде чем выйти, я опять вернулся в объединённый режим. На этот раз — другой.
«Айк, куда ты дел чёртов ключ?!»
  
04. Как езда на велосипеде
 
Трупы убрали.
Я ничего не сказал по этому поводу. Возражений не было. Кому же приятно смотреть на собственный труп.
Однако какая-то невнятная волна противоречия поднялась внутри. Мой труп. Он был моим. Никто, кроме меня, не должен был его трогать… Боже, какая глупость!
— Итак, — сказал Ликрам, — ты готов закончить работу.
— Не совсем, — пробормотал я.
Ликрам метнул быстрый взгляд на Гистона. Тот повернулся ко мне.
— Виллар…
— Я готов отдать ключ всей душой, но дело в том, что его у меня нет. Он спрятан.
— Так скажи, где он спрятан, не тяни время! — Ликрам начал злиться.
Я хмыкнул и посмотрел на него, не скрывая веселья.
— Ключ — в Месте Силы.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Дальми. — Как это возможно?
— Он имеет в виду не нашу планету, — сказала Алеф. — Так он назвал стержень.
Тишина длилась несколько секунд. Нарушил её Ликрам:
— Ты хочешь сказать, что ключ к уничтожению конструкции находится внутри конструкции?
Я развёл руками:
— В самом её сердце.
— Так. Хорошо. Как его можно оттуда достать?
— Я знаю лишь один способ. Вы ведь ещё не разломали мою игрушку?
Я посмотрел на концентратор, совмещённый с утилизатором. Насколько я мог видеть, всё там работало прекрасно.
Все посмотрели туда же. А когда их взгляды вернулись ко мне, я почувствовал их ужас.
— Ты обезумел? — спросила Дальми.
Я расхохотался.
Просто не мог удержаться. Но и сам сознавал, до какой степени жутко звучит мой смех здесь и сейчас.
— Я связываюсь с «Персефоной», — сказал Ликрам. — Они уже движутся к расчётной точке, скажу, пусть используют скачок и сбрасывают резерв. Будем надеяться, этого хватит…
— Да прекрати! — оборвал я его. — Скачок на такой громадине с совершенно неподготовленным экипажем? Это уже огромный риск. Шансы успеть тают с каждой секундой. А шансов на то, что Кет проглотит спокойно вашу подделку практически нет.
— Блестящий образец критического мышления, Виллар, — сказал Ликрам. — Позволь мне ответить тебе в том же духе. Ты собираешься встать в утилизатор и покончить с собой, после чего концентратор внутри стержня смодулирует тебя вновь. После чего ты найдёшь ключ и опять покончишь с собой, концентратор смодулирует тебя здесь. Есть вообще хоть какие-то шансы на то, что твой разум сумеет это пережить?
— Да ладно, всё не настолько грустно. Самоубийство — это как езда на велосипеде: раз научился — никогда не забудешь, как это делается. И лучше рисковать одним безумцем, чем целой станцией с хорошими, законопослушными и плодовитыми созидателями. Я не прав?
После долгого молчания раздался голос Дальми:
— Что такое «велосипед»?
* * *
Илайя вошла в креационную, как осторожный мышонок. Только что носом не двигала, принюхиваясь. Лишь увидев меня, она немного ободрилась, выпрямила спину, и губы её попытались изобразить улыбку.
— Ты уверен, что я не должна пойти с тобой? — спросила Алеф.
— Ты достаточно умирала по моей вине, — мотнул я головой.
Мы стояли возле самого пульта, остальные слонялись по креационной, пытаясь примириться мысленно с тем, что вот-вот случится. С тем, что даже не являлось нарушением законов и правил, поскольку никакие законы и правила не могли и предположить подобных ситуаций.