Место Силы 5. Трагикомедия в пяти актах (СИ)

Сиби повернулась к Илайе и молча слушала.
— Он хочет, чтобы все были хотя бы не несчастны, хочет изгнать несчастье совсем, но это невозможно, и он сам несчастен. Алеф единственная может объяснить ему, что надо быть счастливым самому, что это главное. Без неё он погибнет. И у него красивое лицо.
— Ты не забыла? — шёпотом спросила Сиби.
Илайя помешкала с ответом. Ей было странно слышать вопрос. Как можно кого-то забыть? Как будто речь в принципе идёт о какой-то личной памяти. Ну и что с того, что человека нет рядом физически? Вот же он, только руку протяни. Надо просто понимать, куда именно тянуться.
Илайя понимала. Её такой сделал Крейз.
— Монохромная! — Голос Сиби обрёл уверенность. — Меня дьявольски пугает то, что с моей башкой происходит какая-то неконтролируемая хрень. Неконтролируемая мной, я имею в виду. Если ты знаешь, как этого избежать…
— Твоя голова работает не так, как моя, — перебила Илайя. — Ты нормальная. Я — неправильная. Я не умею научить, как видеть иначе. И перестать не могу.
— Давай ты хотя бы не будешь себя так обзывать.
— Как? — Илайя посмотрела на Сиби.
— «Неправильная». Ты такая, какая есть. Если кого-то это не устраивает — пусть поцелует тебя в задницу.
Илайя обдумала услышанное и с серьёзным видом заявила:
— Я не хочу, чтобы меня целовали в задницу. Фу!
— А вот вопрос желания тут — десятый, — возразила Сиби. — Есть такое слово: «надо», понимаешь?
— Нет, — мотнула головой Илайя и вернулась к созерцанию сферы.
Она заёрзала в кресле, стараясь устроиться так, чтобы не оставить невидимым недоброжелателям даже микроскопического пространства для поцелуев.
— Приём! — раздался из динамиков голос Райми. — Кто-нибудь, кроме нас, следит за уровнем кислорода? Если верить показаниям, то лично мы с Сайко откинем копыта примерно через час. В данный момент мы обсуждаем, что лучше: сидеть в позе лотоса и практиковать замедление дыхания до самого конца, или раздеться и потратить последние крохи воздуха с удовольствием.
— Сдохнуть в космосе — не самый плохой вариант, — сказал голос Гайто. — В этом есть что-то романтичное. Мне нравится идея Райми.
— Эй, это моя идея! — вмешался Сайко. — Она просто повторяет мои слова, как кукла чревовещателя.
— Пошёл ты! — засмеялась Райми.
— Сорри, народ, не смогу присоединиться, — вздохнула Сиби. — У меня тут недотрога, которая содрогается от одной мысли, что её можно поцеловать куда-то ниже губ. Так что мы, наверное, проживём дольше вас всех, без обид. Не выключайте микрофоны, я буду мысленно с вами.
— Дольше всех проживёт Алеф, — возразила Лин. — Она вообще одна… Почему она одна?
Тишина в эфире. Илайя скривилась. Бедные… Как им сейчас мучительно больно.
— Алеф? — Снова Лин. — Почему ты одна?
— Потому что Крейз ушёл, — произнёс голос Алеф.
— Кто? — Это Гайто.
— Крейз.
— Кто такой Крейз? — Райми.
— А почему вас всех так удивило, что я одна?
Пауза. Потом Сайко:
— Только у меня сейчас заболела голова?
— Плюс один, — поморщилась Сиби. — Что за хрень?
Алеф:
— Мне это не нравится. Я не собираюсь просто так сидеть и слушать, как вы все не можете его вспомнить!
Гайто:
— Кого — его?
Алеф:
— Крейза! Я убить его готова за эту отвратительную манеру: постоянно меня спасать за мой же счёт!
— О ком ты говоришь, белянка? — Лин.
— Не смей меня так называть, сучка крашеная! — взвизгнула Алеф, и эфир заполнили звуки её рыданий.
Лин:
— Господи, да что это с ней?
И тогда Илайя решила вмешаться. Ей не нравилось, что Алеф — плачет. Алеф тоже была доброй и хорошей, заботилась о ней прямо как Крейз. Она не заслуживала плакать так, чтобы никто не понимал, почему.
Илайя:
— Ей больно оттого, что Крейз ушёл без неё. Ей страшно оттого, что вы не помните Крейза. Ей одиноко и грустно, и хочется быть вместе с Крейзом. Как и мне.
Сиби, прищурившись, посмотрела на Илайю:
— Ты о ком, монохромная?
Но ещё прежде, чем её вопрос дозвучал до конца, его оборвал, перебил, подмял под себя другой вопрос, громкий и судорожный.
 
Алеф:
— Илайя, ты помнишь Крейза?!
— Я его вижу! — не выдержала, наконец, Илайя. — Как можно забыть того, кого видишь?
— Видишь? Где ты его видишь? — не отставала Алеф.
— Он очень глубоко. Там очень опасно. Нет правил и законов. Смерть идёт и хаос окружает.
Алеф:
— Как он туда попал?! Нет, к чёрту… Как можно туда попасть мне?
Илайя заколебалась. Ей не хотелось попадать туда, и не хотелось, чтобы попала туда Алеф. Именно потому что там смерть идёт и хаос окружает. Именно потому, что Крейз открыл дверь, которую не следовало открывать, и для него время перестало быть прямой линией. Время свилось в кружева, чего правильный ум не в состоянии постигнуть, от чего правильный ум разрушается.
Но если Крейз останется там один — он погибнет. Это точно, Илайя видит.
И если туда отправится Алеф — она тоже погибнет. Даже быстрее Крейза.
Единственный шанс выжить всем — всем туда и пойти. Тогда лабиринт жёлтых полос с чёрными точками будут сулить возможность вернуться. Всем, даже Крейзу. Но ей, Илайе, будет больно. Больнее всех.
Она скривилась и потёрла пальцами горло, шею.
— Гайто! — позвала она. — Мне не будет больно, правда.
— Чего? — удивился Гайто. — Я не собираюсь ничего с тобой делать.
— Будешь делать. Потом. Делай! Так нужно. — Пауза. — Подключайтесь на меня через тридцать семь секунд. Мне нужно выбить из колеи хоть кого-то, чтобы мы все смогли соскользнуть.
Илайя встала с кресла и быстро расстегнула куртку, сбросила её на своё кресло. Скинула ботинки, брюки отправились сверху на куртку. Потянула вверх обтяжку…
— Монохромная, ты чего творишь? — вытаращила глаза Сиби.
Её на середине перебил Сайко:
— Так, секунду! Одну секунду из тех тридцати семи, пожалуйста! Я правильно понимаю, что нас опять собираются втравить в какое-то страшное говно, где мы можем погибнуть, и всё ради чего? Ради какого-то Крейза, которого я даже не знаю?!
— Сайко дело говорит, — поддакнул Гайто. — Во имя чего?
— Во имя меня, — огрызнулась Алеф. — Мы — пятёрка!
— Ты не командир, — возразила Лин.
— А кто командир, ты знаешь?
Тишина.
Илайя, набрав воздуху в грудь, решительно спустила обтягивающее «трико» под взглядом широко раскрытых глаз Сиби.
— Чёрт… — пробормотала Лин. — Я была командиром…
— Тысячу лет назад! — оборвала её Алеф. — Крейз был нашим командиром, он привёл нас сюда!
И тут в ошеломлённое молчание вмешалась Райми:
— Ребята, я за вас очень рада, но мы-то тут с какого боку? Я и Сиби…
Наверное, она хотела сказать, что они вообще случайно оказались здесь. Или ещё что-нибудь в этом духе. Не успела, потому что тридцать семь секунд закончились, и Илайя уселась на Сиби. Обхватила её лицо ладонями и поцеловала в губы.
Целоваться по-настоящему ей ещё не приходилось, и Илайя следовала интуиции. Интуиция же её не обманывала никогда.
«Щёлк!» — подумала она.
Алеф выступила инициатором. К ней немедленно подсоединились Сайко, Гайто и Лин. Райми дёрнуло следом, и это стало для неё неожиданностью. Она потянулась к замешкавшейся Сиби. Но разум Сиби оказался выбит далеко за пределы нужного контура, и Райми провалилась вниз, вслед за ней, за той, кому доверяла. Алеф прыгнула следом, и за ней понеслись остальные.
— Чудненько! — сказала Илайя, оторвавшись от Сиби. — Чуд-нень-…
Договорить не получилось. Ведь она летела первой. Она — Сёрчер, она показывала путь. Туда, где звучал голос Крейза, туда, где мерцал огонёк Крейза в кромешной тьме.
Там время завилось в кружева, а пространство ему не уступает. Кто-то из нас должен развязать главный узел. Не знаю, как, но кто-то должен его развязать! Один правильный поступок, а все остальные — смерть. Я приведу нас всех туда, но там уже не сумею помочь. Там нет жёлтых ленточек с чёрными пятнышками, там нет вообще ничего, там есть лишь Кет, лишь тьма, лишь хаос…