Место Силы 5. Трагикомедия в пяти актах (СИ)
Я подошёл к пульту, глядя на голограммы. Коснулся нужной клавиши и вызвал ещё одну голограмму, трансляцию с камеры: пятёрка Гистона подходит к стыковочной «кишке».
— Преступления, — сказал я.
— Да, преступления! — загремел Ликрам. — Надеюсь, тебе будут сниться плоды твоих деяний, сколько бы ты ни прожил в этом нелепом теле! Надеюсь, ты каждую ночь будешь просыпаться с криками, и никакая энергетическая чистка тебе не поможет!
Ещё касание. Жилой отсек. Четверо из пятёрки Ликрама стерегут дверь в спортзал и каюту Айка.
— Вряд ли поможет, — пробормотал я. — Ведь у меня нечем подсоединиться к капсуле.
— Что ж, это — единственная твоя проблема.
— Не единственная. Вряд ли у меня получится соскочить. Ты кое-чего не учитываешь.
— И чего же?
Пятёрка Гистона идёт по «кишке», и дальше моя «власть» заканчивается, к камерам «Персея» у меня доступа нет.
Что там Кет? О, показатели выходят на уровень Т7. Быстро. Но не настолько быстро, насколько я опасался. Теперь — Место Силы.
Я легко вызвал «больничный цилиндр» и содрогнулся.
Да, всё синхронизируется. Огромная пробоина в потолке, и оттуда сочится тьма. Начало конца. Идеально.
У Кета даже тени сомнения не возникнет. Он сожрёт эту конструкцию, урча и причмокивая.
— Ликрам, я ведь ещё даже не начал.
— Не начал что?
Если бы он мог — он бы нахмурился.
А я усмехнулся, глядя на голограммы. Наслаждаясь своей способностью анализировать несколько источников входящей информации одновременно.
— Совершать преступления.
Я — часть целого
Быстрее света — мысль.
Мысль, разделённая на восемь человек, и вот — пятеро замирают.
Я улыбнулся.
— Что там происх… — начал было Ликрам, но договорить не успел.
Тонкий, но острый и твёрдый локоть Алеф врезался ему в живот, заставил захлебнуться, согнуться пополам.
— В первый раз, говорят, всегда тяжело, — сказал я, повернувшись к нему.
— Что в первый раз? — прохрипел Ликрам.
— Обсираться, — объяснил я и схватил его руками за энергопроводники.
Рывок — и коленом в лицо.
Я просто знал, что он вырубится, иначе и быть не могло.
Ликрам может корчить из себя всё, что угодно, перед студентами на мирной станции. Но против человека, который хотя бы неделю выживал в Месте Силы он — ничто.
В тот самый миг, как Ликрам рухнул на пол, Гайто посмотрел на дверь, и из его глаз вырвался поток плазмы.
Дверь с рёвом вылетела в коридор, заставив четверых стражей прыснуть в разные стороны.
Лин и Сиби вылетели из пылающего проёма первыми. Как две демоницы, они бросились на обалдевших стражей. Удар за ударом в голову — ошеломить, дезориентировать, вырубить… Это получилось у них не сразу.
Один никак не хотел отключаться, он даже отскочил и вынул оружие.
На помощь пришёл Сайко.
Его кнут змеёй метнулся к руке врага, обвился вокруг пушки. Рывок — и Сайко снова вооружён.
Лин первая завладела своей лунной секирой и плашмя оглушила наконец упрямца.
Десятки лет спецподготовки позволили ему продержаться… Сколько? Пятнадцать секунд?
Ликрам не сдюжил и пяти.
— Крейз, когда ты сказал, что мы сдаёмся — я поверила, — сказала Алеф.
— И что почувствовала? Облегчение? Разочарование?
— И то, и другое.
Алеф опустилась на корточки и принялась снимать с Ликрама комбинезон.
— Связать хочу, — пояснила она в ответ на мой взгляд.
— Сама справишься?
— Да. Поторопись!
— Поторопись, — эхом отозвалась Илайя.
Она, как мышка, всё это время тихо сидела на платформе, подперев ладонями подбородок.
Я шагнул к выходу, но остановился на пороге.
— Алеф?
— Что?
— Не помню, говорил ли я когда-нибудь, но… На случай, если мы больше никогда не окажемся наедине и до самой смерти не успеем поговорить: я тебя люблю.
— Крейз! — Она закатила глаза. — Скажи что-то, чего я не знаю!
13. Назад, в Место Силы
Райми, Сайко и Сиби нагнали меня у сломанной двери.
— Крейз, всё плохо? — спросила Райми.
— Хуже не бывает! — бодрым голосом ответил я.
— Слава Богу, я уж было заволновалась! Наш следующий шаг?
— Сделать хуже, разумеется.
— Если бы ты баллотировался в президенты — я бы за тебя проголосовала, — сказала Сиби. — Каков план?
— Нужно захватить «Персей». — Мы добрались до стыковочной «кишки», и я положил руку на замок. Тот сработал, дверь открылась. — Преимущество: они ничерта не знают. Ментальной связи с Ликрамом нет, подвоха не ждут. Доступа к камерам «Андромеды», само собой, тоже нет.
— Значит, я выношу дверь, а вы врываетесь и валите их мордами в пол, — сказала Сиби.
— Одобряю, — кивнул я.
Мы уже прошли половину пути до следующего люка, который открывается с «Персея», когда Райми выбежала вперёд:
— Ребята, мне кажется, в этот заход и так будет полно спецэффектов. Может быть, справимся без вспышек и грохота?
— Что ты предлагаешь? — посмотрел я на неё.
— Дайте мне проявить свои лучшие качества, — улыбнулась Райми. — Не люблю ломать.
Она первой подбежала к двери и прильнула к ней, будто пытаясь обнять. Мой взгляд сам собой опустился ей пониже спины. Райми была без «формы охранника», в одной обтяжке, и у меня вдруг перехватило дыхание…
— Тьфу! — Я тряхнул головой и отвернулся. — Предупреждать надо!
— Извини, — хихикнула Райми.
— Ненавижу, когда ты так делаешь, — посетовал Сайко. — Надо законодательно запретить тебе использовать свою способность!
— Тс! — сказала Райми.
— По-моему, ты зря тратишь время, — сказала Сиби, прислонившись плечом к стене. — Крейз как-то обмолвился, что у наших друзей нет полового инстинкта.
— Не то чтобы совсем нет, — сказал я. — Он подавлен, и сильно. Причём, подавлен эволюционно. Однако на земле, например…
Я хотел рассказать о еретиках, но осекся, потому что вспомнил Алеф и её родителей.
А потом произошло невероятное.
Дверь «Персея» открылась, и на пороге стоял Гистон.
Сложно сказать, какие чувства я испытывал. Ну, типа как если у тебя с отцом не всё гладко, вы друг друга мало понимаете и не особо стремитесь. Но как-то раз к тебе приходят в гости друзья, и ты замечаешь, как отец пялится на твою однокурсницу, пытаясь спрятать бугор на штанах. Наверное, в этот момент что-то у тебя внутри умирает по отношению к отцу…
Гистон прятать не пытался. Он, скорее всего, вообще не понимал, что это, что с ним происходит. Просто знал: там, за дверью, находится нечто такое, чего ему очень хочется.
Теперь он увидел Райми и понял, что хочет — её. Разум до сих пор не соображал, что с ней нужно делать, но разум потихоньку отключался.
— Ч-что это? — вывалилась откуда-то Дальми.
Её трясло, она держалась за стенку и смотрела на Райми.
Если уж у Гистона отказывал рассудок, то Дальми, пожалуй, могла лишиться его на веки вечные. Насколько я знал историю своей расы, у нас в принципе не было ни однополых, ни межвидовых отношений, никогда. Такое могли вообразить лишь люди.
И всё же Дальми трясло от вожделения, она не могла отвести глаз от Райми, которая, чуть повернув голову, прикрикнула:
— Эй! Если у вас ещё не вся кровь прихлынула к половым органам — может, мать вашу, пошевелитесь?!
* * *Дальми и Гистона вырубили Сиби и Сайко. Райми, скрежеща зубами, продолжала удерживать атмосферу любви.
Как только я ступил на «Персей», у меня в голове сразу же вспыхнуло нужное воспоминание. В типах кораблей я разбирался. «Персей» относился к лёгким и маневренным М132. Айк опасался не напрасно, вооружения он тащил с собой достаточно, чтобы превратить «Андромеду» в пыль.
Я прошёл до развилки и повернул влево, к капитанскому мостику. Там было, по сути, всё. Пилот, капитан, навигатор, связь, стрелок — все находились в одном месте.
Крайн выскочил мне навстречу и замер в изумлении.
— Прости, — сказал я и выбросил вперёд кулак.