Мама-фея для чертят (СИ)
- Готово, - объявила она минуту спустя. - Завтра в это же время они превратятся обратно.
Джонас кивнул. Не то чтобы удовлетворенно. Но что еще ему оставалось?
- И как с вами теперь быть, юная леди? - спросил он племянницу. - У нас ведь был договор.
- Был, - проворчала Одри, сама теперь не понимая, что ее дернуло спуститься вниз и устроить магическое безумие. - Ну и подумаешь, не поеду к феям, - добавила она задиристо.
- Дело не в феях... - начал, было, Джонас. Однако Джемма его перебила:
- Полагаю, юная леди понимает, что сегодня сильно вас подвела, и примет любое наказание, которое вы посчитаете нужным назначить. Однако, - она подняла указательный палец, не давая Одри возразить. - Нужны правила. Для вашей будущей жены. Если хозяйка замка, действительно, юная леди Шантарель, леди Эсмэ не в праве устанавливать здесь свои порядки. Нужно договориться, определить границы. И следовать договору. Всем вам. Тогда в замке будет мир и покой.
Джонас едва сдержал смешок. Будет в замке мир и покой, зная характеры Одри и Эсмэ, как же! Однако он не мог не признать, что в целом девушка говорила дело. Она вообще совершила невероятное! Утихомирила Одри! В тот момент, когда казалось, что никакая сила не это не способна.
- Я согласна на наказание, - огорошила вдруг Одри и подперла щеку рукой. - Но только, если мы придумаем правила для Эсмэ.
Джонас посмотрел на племянницу устало. Вот и что с ней делать? Согласна на наказание. И тут же ставит условие. Хотя знает, что виновата. Знает, что перешла черту. Где гарантия, что Одри не перейдет с ее снова? Что тогда? Как справляться с разбушевавшейся феей, которой никто не может ничего противопоставить?
В смысле, почти никто...
Джонас уставился на ту, которую недавно называл леди Тайна.
- Джемма! В смысле, леди Кин! Вы не могли бы... Вы не согласитесь остаться в нашем замке? Я хочу сказать, что... что предлагаю вам работу гувернантки. Правда, не знаю, нуждаетесь ли в ней. Но мы тут определенно в вас нуждаемся.
- Точно! - Одри вскинула вверх кулачок. - Давай оставим ее себе. Она мне нравится.
- Милая, леди Кин - не кукла, - попенял племяннице Джонас.
Джемма сделала вид, что задумалась.
- Я... я... - пролепетала она, намереваясь, разумеется, согласиться.
Но в этот самый миг на “сцене” появилось еще одно действующее лицо. Дядя Хьюго собственной персоной. Когда Одри разбушевалась, он предпочел ретироваться, как и остальные гости. Но сообразил, что воспитанница осталась внутри, и вернулся.
- Этого не будет! - объявил он грозно. - Никаких гувернанток! Я запрещаю. Поехали домой, Джемма! Немедленно!
Глава 4. Плохой дом
Джемма не сомневалась, что без вмешательства “дядюшки” не обойдется. Была готова к показательному выступлению, поэтому и бровью не повела.
- Господин Хьюго Роджерс, - представила она смутьяна. - Раньше был моим опекуном. Но отчего-то уверен, что до сих пор имеет право меня контролировать.
- Ты живешь под моей крышей, девочка, - напомнил тот раздраженно. Он нутром чуял, что власть уплывает из его рук, как вода, а потому сильнее злился.
- И собираюсь исправить этот просчет, - объявила Джемма с улыбкой. - Как раз планировала перебраться в гостиницу и подыскать работу.
- Работу? - усмехнулся Роджерс. - Да ты умрешь с голода, прежде чем получишь первое жалованье. Отцовские деньги ты не получишь, пока...
- Не выйду замуж за одобренного вами кандидата, - оборвала его Джемма. - Да, я внимательно прочла завещание. Но вы никогда никого не одобрите, не так ли? - она посмотрела на мужчину с вызовом. - Вы ведь не прочь жениться на мне сами.
Джонас аж кашлянул. Затем перевел взгляд с Джеммы на ее бывшего опекуна и обратно.
- Жениться? Он - на вас? Ну и аппетиты.
- О, да, - Джемма закатила глаза. - Мой отец наивно полагал, что его лучший друг позаботится о единственной дочери. Но совершил ошибку. Господин Хартли, - она посмотрела на Джонаса печально. - Вы говорили всерьез, когда предлагали мне место гувернантки? Как видите, я нахожусь в непростом положении. До недавнего времени я жила в доме господина Роджерса, и он относился ко мне, как к племяннице. Но всё изменилось. Он стал проявлять особый интерес. Я вынуждена искать работу, ибо не имею ни единого шанса получить отцовские деньги. Мне нельзя оставаться в том доме, ведь он... он...
Джонас не позволил ей договорить. Повел себя именно так, как она предполагала. Решил поиграть в героя, защищающего даму в беде.
- Не продолжайте, леди Джемма. Я был абсолютно серьезен, когда предлагал вам место. Более того, теперь я еще больше укрепился в своем желании нанять вас. Мы нужны друг другу. В смысле... - он запнулся, сообразив, что прозвучало двусмысленно. - Я хочу сказать, вы - идеальная гувернантка для моих племянников. Я еще ни разу не видел, чтобы кто-то ладил с нашей чудесной девочкой Одри, - слово “чудесная” он, разумеется, произнес с особым ударением. - А вы... Вы получите полный пансионат и жалованье. И защиту, коли этот господин снова посмеет вас побеспокоить.
Джемма просияла. Даже играть не пришлось. Всё складывалось именно так, как она хотела. Идеально складывалось.
“Дядюшка” побагровел. Но и это было предсказуемо.
- Я не даю своего согласия, - отчеканил она. - Едем домой, Джемма!
- А разве ваше согласие требуется? - Джонас приподнял брови. В чем - в чем, а юридических делах он разбирался. Когда-то даже учился на нотариуса. - Вы могли распоряжаться свободой леди Кин до ее совершеннолетия. Теперь она - взрослая женщина. Имеет право жить так, как посчитает нужным. А теперь прошу, покиньте мой дом. Сделайте это по-хорошему.
Роджерс понимал, что Джонас прав. Сам прекрасно знал, что не в праве выставлять Джемме требования. И всё же... Всё же... Он не мог от нее отказаться. От той, кого считал своей собственностью. Уж точно не без борьбы.
- Хочешь наделать глупостей, хорошо, нанимайся хоть гувернанткой, хоть поломойкой, - бросил он, но тут же заговорил деловым тоном: - Но ты должна покинуть родной дом, соблюдая приличия. Возвращайся сегодня туда со мной, собери вещи и отправься на новую работу, как полагается. Иначе о тебе будут ходить грязные слухи. Это неприемлемо для леди.
Само собой, отпускать “птичку” из клетки Хьюго Роджерс не планировал. В голове уже зрел коварный план. Он верил, что покорная и пугливая Джемма никуда не исчезла. Нужно лишь надавить посильнее. Не здесь. Дома. И тогда можно провернуть всё за одну ночь. Заплатить и нотариусу, и служителю храма, чтобы зарегистрировали брак. Да, поспешный. Но законный. Никто придраться не сможет.
Однако Джемма прекрасно понимала, что возвращаться в дядюшкин дом нельзя ни при каких обстоятельствах.
- Грязные слухи поползут только в том случае, если их распустите вы, дядя Хьюго, - она улыбнулась самой невинной улыбкой из богатого арсенала. - Но я буду крайне признательна, если вы отправите мои вещи сюда. Если откажитесь... Что ж, придется обзавестись новым, более современным гардеробом.
- Вам пора на выход, господин Роджерс, - Джонас снова указал ему на дверь.
- Нет, я... - начал, было, тот, но вмешалась Одри, до сего момента, молча, слушавшая разговор взрослых.
Она мало понимала во всех упоминаемых тонкостях, но одно уловило точно: этот неприятный незнакомец сделал что-то дурное Джемме.
- Он тебя обидел, да? - спросила она, хмуря бровки.
- Пытался, - призналась та честно.
Этого было достаточно, чтобы юная леди Шантарель снова распалилась. Никто ничего и сообразить не успел, как она нарисовала в воздухе новый знак.
- Ну, получи, поросёнок! - крикнула она и притопнула для пущей убедительности.
Раздался взрыв, а когда последовавший за ним дым рассеялся, на месте Роджерса оказалось упомянутое девочкой животное. Ну, почти оно. Не поросёнок, а самый настоящий боров. Большой, толстый и грязный.
- Одри... - простонал Джонас, хватаясь за голову.