Игра в чужую жизнь (СИ)

— Может, поговоришь со мной? — чеканю каждое слово.
Глава 32
Элизабет
Когда полковник закончил свои откровения, я молча отошла на свою койку и села, смотря в никуда. В моей душе был полный раздрай. Я не хотела верить словам старика, но понимала, что все это — горькая правда.
Больше всего меня испугало желание причинить боль полковнику. Я ведь никогда не была жестокой! Но сейчас, когда я понимаю, что он все знал с самого начала и был причастен… Осознание этого ударяет в грудь, заставляя весь воздух покинуть лёгкие. Я поняла, что в этом чертовом мире мне не на кого рассчитывать. Только на себя. Слабый голосок внутри меня напоминает об Эйдане, но я не имею права даже думать о нем!
Перевела взгляд на полковника. Он был настолько жалок и слаб, что мне стало даже стыдно за свои мысли. Добивать слабого — последнее дело. Он и так наказан. Ньюман лежал на кровати сломленной кучей. Его грудь резко поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания. С губ срывались громкие хрипы, от которых мне отчаянно хотелось заткнуть уши. Чтобы не испытывать ни капли жалости.
Но она, черт возьми, просачивалась! Мне было больно слышать и видеть его таким. Сломленным и готовым в любой момент принять свой конец. От рук своего же родного сына…
Резко выдохнув, я встаю с койки и подхожу к кровати полковника. Усаживаюсь перед ним на корточки и стараюсь оценить его состояние. Он сильно избит и явно обезвожен. Сейчас он без сознания, тело мелко потряхивает.
Прикладываю ладонь к морщинистому лбу и тут же одергиваю. У старика сильнейший жар, кожа покрыта каплями пота. Я с ужасом понимаю, что если ему не оказать помощь, он долго не протянет. По затхлой и режущей глаза вони, понимаю, что он справлял нужду под себя.
Я просто в ужасе. В глазах печет от подступающих слез. Ничего не могу с собой поделать. Совсем недавно я пыталась ненавидеть и презирать этого человека. Но видеть то, как он умирает — больно.
Не знаю, чем могу ему помочь. Начинаю метаться из угла в угол в нашей крошечной камере. Не нахожу другого выхода и начинаю тарабанить в запертую дверь.
— Откройте! — кричу в беспомощном отчаянии. — Откройте эту чёртову дверь! Помогите! Ему нужна помощь!
Сначала мне кажется, что нас оставили здесь подыхать. Никто не реагирует на мои крики. Тогда я просто прислоняюсь спиной к стене и скатываюсь на пол. Обхватываю голову руками и замираю от бессилия…
Вдруг с грохотом дверь отворяется. В проёме появляется один из амбалов, что притащили меня сюда.
— Чё разоралась? — спрашивает грубо.
— Он умирает, — киваю головой в сторону полковника, по моему лицу текут слезы.
— И чё?
— Помогите ему! Сделайте хоть что-то.
— Я в сиделки не нанимался, — заржал этот урод.
— Так позовите вашего главного!
— Когда босс решит с тобой поговорить, он сам придет, — усмехнулся амбал. — Так что жди.
— Я хочу в туалет.
Говорю ему в надежде, что смогу выйти из камеры и разведать обстановку. Хотя и в туалет я хочу на самом деле.
— Ладно, пошли. Только без фокусов.
Не могу удержаться от смешка. Интересно, как он себе представляет фокусы в моем положении? Да я макушкой еле достаю до его груди. Одним движением руки этот шкаф может просто переломать мне шею.
Поднимаюсь с пола и иду за своим тюремщиком. Как я и думала, держали нас в подвале. По коридору от двери шла крутая деревянная лестница. Я поднялась вслед за амбалом, и мы оказались в доме. Стала озираться по сторонам, морщась от яркого света из окна. Самый обычный дом, в котором могла бы жить самая обычная семья. Но сейчас его населяют монстры…
Мы прошли по коридору, и я успела заметить несколько комнат. Все они были пустыми. Неужели охранник здесь один?
— Вот, заходи, — подошёл к двери уборной и махнул своей тупой башкой. — Даю тебе пять минут. Не уложишься, восприму как приглашение помочь.
Сказал и осклабился жуткой похотливой улыбкой. Меня едва не вырвало от отвращения, и я кинулась в туалет. Захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Современный санузел, совмещённый с душевой, сиял глянцевой чистотой.
 
Не стала терять время, сделала свои дела и подошла к раковине. Пока мыла руки, смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Под глазами темные круги, кожа бледная. Губы потрескались от сухости.
Зачерпнув холодной воды, плеснула себе в лицо. Стало легче.
— Пять минут вышли, — затарабанил тюремщик в дверь. — Выходи!
Мне не нужно было повторять два раза, тяжело вздохнув, открыла дверь и вышла в коридор. Придурок стоял у стены, прислонившись к ней плечом и сложив ручищи на необъятной груди.
— Пошевеливайся.
Я вздернула подбородок, хотя внутри все дрожало от страха. И двинулась за амбалом. Поняла, что мы снова направляемся в подвал. По коже устремились мурашки. Как долго все это будет продолжаться? Когда появится Райан? Я так и не смогла понять, зачем я ему. Родители не оставили мне ничего, кроме наследства. Но это не те деньги, за которые стоит так бороться…
Я вернулась в нашу с полковником камеру. Как только услышала скрежет запираемого замка, кинулась к койке Ньюмана. Старик все так же был без сознания. Жар не спал. Я не знала, что делать. Оторвала тряпку от простыни на своей постели, промокнула в раковине и приложила ко лбу полковника.
Всю последующую ночь я пыталась сбить его жар. Но старику становилось только хуже. Пару раз он приходил в себя, но не понимал, где находится и не узнавал меня. Бредил, зовя жену. Лишь под утро Я смогла забыться беспокойным сном. А проснулась от грохота отпираемой двери…
Глава 33
Эйдан
— Ты еще кто такой, черт возьми?
Сукин сын смотрел на меня так, будто у меня на голове выросли рога. Отвечать не стал. Держа его на прицеле, заглянул в округлившиеся от удивления глаза Элизабет. Она же смотрит в ответ так, будто увидела привидение.
— Ты в порядке, Лиз?
Элизабет дергается и встряхивает головой. Зажмуривается, а когда открывает глаза, вижу, как по ее щекам текут слезы.
— Эйдан..?
Ее голос такой тихий и осторожный, будто она боится, что я исчезну. Стискиваю зубы, едва сдерживаясь от того, чтобы не пристрелить Питерсона. В том, что передо мной именно он, я даже не сомневался.
— Подойди к стене, — указываю кивком Питерсону. — Руки на стену! Так, чтобы я видел.
Он секунду стоит, будто раздумывая, как поступить. Взгляд мечется от меня к двери.
— Твои псы тебе не помогут, делай, что говорят. Не испытывай мое терпение, ублюдок!
Питерсон стискивает зубы, но подчиняется. Подходит к стене, становясь к ней лицом, и кладет руки перед собой.
— Лиз, иди ко мне.
Протягиваю ладонь к девушке, и она молниеносно вскакивает со своей койки и кидается ко мне. Встает прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки. Но подойти не решается. Вижу сомнение и страх в ее глазах. Мне столько всего хочется ей сказать!
О том, какой я был идиот, раз позволил ей сбежать прямо в лапы этому уроду. О том, как сильно сожалею о своих последних словах и поступках. Хочу стереть с ее личика эту неуверенность. Но все это будет потом. Не здесь и не сейчас.
И тут я замечаю синяк на скуле Лиз. Чувствую, как кровь вскипает от ярости и желания убивать. Элизабет видит мою реакцию и дрожащей ладонью прикрывает след на лице.
— Это его рук дело? — цежу сквозь стиснутые зубы, хотя и так знаю ответ.
Элизабет молча кивает и как раз в этот момент в помещение врывается Стив. Профессиональным взглядом осматривает помещение, на секунду задержав заинтересованность на Лиз.
— Парни нашли труп, Эйдан, — глухо говорит друг. — Похоже, это полковник.
Я резко вскинул голову, почувствовав, как дыхание перехватило. Такое чувство, словно я получил удар под дых. Осознание утраты накрывает с головой. Вспоминаю все те годы, что провел рядом с Ньюманом на базе, именно он сделал из нас, сопливых пацанов, настоящих мужчин. В горле образуется комок, и я на секунду прикрываю глаза.