Игра в чужую жизнь (СИ)

— Все хорошо, — хриплым от слез голосом произнесла она и вытерла слёзы со щёк.
— Элизабет, почему вы плачете? — задал ей вопрос, и мне до одури захотелось узнать ответ на него.
Надеюсь это не из-за меня. Боже, пусть это будет не из-за меня и моего поведения. Девушка грустно улыбнулась.
— У вас замечательная мама, мистер Тайлер, — видел, как дрожат её губы, — просто… я совсем одна… вот и нахлынуло, — еле слышно произнесла Эли.
— Мисс Морисон, я уверен, что это не так. Вы скоро вернетесь в Нью-Джерси к друзьям, и все будет по-старому.
А я останусь здесь. С бессонницей. Без тебя. Один. Думал, мысль о том, что она вернется к прежней жизни, развеселит её, но девушка снова заплакала. Громко всхлипнула и закрыла лицо руками. А я растерялся, не знал, что мне делать. Как утешить, облегчить её боль. Приобнял её за плечи и начал поглаживать. Её кожа была прохладной, и по ней пошли мурашки после моего прикосновения.
Так мы и сидели. На улице было так тихо, что слышны были лишь её тихие всхлипы. Через некоторое время девушка отстранилась от меня и виновато посмотрела в глаза.
— Извините, я не знаю, что нашло на меня.
Я приложил палец к её губам и отвел прилипшие пряди волос от лица. Нежно взял за подбородок, боясь навредить своими огрубевшими пальцами, и глядя в глаза, проговорил.
— Не нужно передо мной извиняться, Элизабет. Я понимаю, даже если вы не хотите поделиться, я понимаю.
Мы так и сидели, глядя друг другу в глаза. Это был момент, как в фильмах: "И когда их глаза встретились…". Девушка облизала губы, и меня молнией пробила вспышка желания. Медленно наклонился к ней, давая время, чтобы передумать, ведь я точно знал, что делаю. Но Элизабет не отклонилась, а лишь прикрыла глаза.
Я поцеловал её. Положил руки ей на шею и аккуратно прикоснулся своими губами. Её веки трепетали, мои же глаза были открыты. Я вбирал в себя её облик. Идеальная кожа, россыпь веснушек на носу, лёгкий румянец на щеках. Провёл языком по её нижней губе и услышал тихий стон. Но в тишине ночи он подействовал на меня, как спусковой крючок. Надавил языком на губы, заставляя их раскрыться, и попробовал её на вкус. Одна рука запуталась у неё в волосах, и я потянул за них, углубляя поцелуй. А когда она робко дотронулась до моего языка своим, я думал, что взорвусь на месте.
Вторую руку спустил ей на талию и начал исследовать её тело, пока наши языки изучали друг друга. Элизабет застонала и придвинулась ко мне ближе. Поцелуй из жаркого перешёл в страстный и эротический. Девушка лихорадочно начала гладить меня по голым плечам, и я, оторвавшись от неё, прикусил её за нежную кожу шеи. Если я не остановлюсь сейчас, то она не покинет мою постель в ближайшие три дня.
Я был старомоден. У нас с Элизабет даже свидания не было. Кое-как оторвался от девушки и её сводящего с ума аромата. Поцеловал в лоб и встал, бросив напоследок.
— Спокойной ночи, Элизабет.
Глава 14
Элизабет
Я так и сидела на ступеньках в полном оцепенении. В этих краях даже ночью стояла духота. Ни малейшего ветерка, лишь воздух стал немного свежее. Дрожь была иного рода. Меня переполняли эмоции. Что, черт возьми, это было?! Нет, я прекрасно понимала, что именно произошло. Но не находила объяснения поведению Эйдана. Почему он просто развернулся и ушел? Хотя… а чего, собственно говоря, я ожидала? Разговора по душам? Горько усмехнувшись, поднялась со ступенек.
Остановилась у крыльца и запрокинула голову вверх. Все здесь чужое для меня. Даже звезды светят как-то иначе и находятся, будто бы, чуточку ближе. Ночью здесь так спокойно. Слышится лишь легкое стрекотание сверчков, и кажется, что природа тоже спит. Внезапно мне захотелось убежать и спрятаться в своей комнате. Лишняя я здесь. В этой тишине. Ведь в моей душе нет спокойствия. Ее вообще нет.
Потому и сбежала из комнаты. В четырех стенах так ярко ощущалось мое одиночество. Так остро. Стоило увидеть маму Эйдана, ее теплое отношение к сыну… это было невыносимо. Не думать, не вспоминать… отпустить, как говорил полковник. Но разве это возможно?
 
И надо же было такому случиться, что именно Эйдан застал меня в таком состоянии. Я ждала насмешек, очередного долбаного «мисс Морисон», за которое мне уже хотелось ему врезать. Но это его "Спокойной ночи, Элизабет". Это что, такая своеобразная шутка?
Я вернулась в свою комнату и рухнула в постель. Неосознанно дотронулась пальцами до губ, вспоминая его поцелуй. Это было… прекрасно, необыкновенно, так сладко, что мне стало страшно. Я не хотела этих эмоций. Думала, что это так просто: закрыться ото всех и не впускать никого в свою душу. Но на деле все совсем не так. Я не привыкла обманывать саму себя, и потому совершенно точно могу признать, что этот поцелуй взбередил во мне те чувства, которые сейчас совсем неуместны. Но что скрывать, я бы все на свете отдала, чтобы это повторить. Мне не просто понравилось, я наслаждалась этим мгновением. Каждой секундой, каждым прикосновением. Хотела большего… Впервые хотела наплевать на все доводы рассудка и просто отдаться чувствам. А там… будь, что будет.
Видимо, мистера Тайлера такие мысли совсем не посещали. Было жарко, но меня знобило. Я обхватила себя руками, стараясь унять дрожь. Стоило мне вспомнить Тайлера и то, что он делал со мной, как эта самая дрожь возвращалась и переходила в тянущую боль внизу живота. С силой зажмурила глаза. Неужели желание бывает таким сильным? До этого я никогда не чувствовала себя так. И в данный момент ощущала себя маленьким ребенком, перед которым потрясли конфеткой, но тут же спрятали. Черт! Я на самом деле хотела мистера Тайлера. И это очень, очень плохо…
Если от его касаний во мне просыпалось какое-то новое, теплое чувство, схожее с восторгом, то теперь я была зла. По большей степени на себя. Лежу в постели и мечтаю о нем, как последняя идиотка. Окей, это просто моя излишняя впечатлительность. Не более. Я была расстроена, одинока… слабый свет луны… а тут такое участие. Романтика, одним словом. Вот и придумала себе то, чего нет. Ну что же, теперь буду более умной.
***
Проснулась я, как ни странно, рано, хотя и заснула лишь под утро. Спустя двадцать минут спустилась на кухню. Я боялась застать там Тайлера или его мать, еще неизвестно, что было бы хуже. Но, к моему счастью, никого из них за столом не оказалось, лишь бессменный мистер Гибсон сидел с газетой, попивая кофе.
— Лиззи, — тепло улыбнулся он при моем появлении.
Я тоже была искренне рада видеть его. Этот человек стал единственным, с кем мне было спокойно на этом чужом ранчо. Мы просидели с ним еще полчаса, болтая ни о чем. Мистер Гибсон рассказал мне, что сегодня все поедут на родео. Это своего рода традиция.
— Ты же никогда не видела настоящего родео? — спросил он и продолжил после моего кивка, — ну вот и узнаешь, что это такое.
Стоп. Я что, тоже должна идти вместе со всеми? Но ведь меня никто об этом не предупреждал…
— Мистер Тайлер не приглашал меня, — ответила ему.
Мистер Гибсон засмеялся и встал из-за стола.
— Ну, так это и так ясно, Лиззи. — ответил мне, забирая пустую чашку из моих рук, — эх, жаль у меня кости уже не те. Я бы показал тебе мастер-класс.
На этих словах мужчина задорно подмигнул мне и даже, будто бы, помолодел.
— Вы тоже участвовали в родео? — спросила его, хотя и так подозревала ответ.
— Конечно! — немного возмущенно ответил мистер Гибсон, — в свое время я был признан лучшим в нашем штате. Мой рекорд еще никому не удавалось побить в то время.
Я слушала его, позабыв обо всем. Оказывается, Техас является родиной родео и ежегодно в штате проводятся фестивали. Обычно они длятся три недели, и за это время каждый может найти себе занятие по душе.
Аттракционы, животноводческая выставка, концерты местных групп, отдельные программы для детей. Услышав про поросячьи бега, я смеялась до слез. Но больше всего меня заинтересовали скачки на диких быках и неоседланных лошадях. Мистер Гибсон рассказывал мне о том, как происходит сам процесс укрощения быка, и мне казалось это завораживающим. В своем воображении мне виделось это цирковым трюком, и теперь я уже и сама горела желанием посмотреть на это представление.