Укрощение воровки (СИ)
— Не думал, что женщине интересно такое слушать. Алекса тоже все осмотрела, еще и сделала замечания, — хохотнул Игорь.
— Имейте в виду, в следующий раз она пройдется по списку и отчитает за невыполнение, — предупредила Марьяна.
Они зашли в просторную комнату, в которой Марьяна бывала и раньше. Заставленная диванами и креслами вдоль стены, с бильярдным столом и игровыми автоматами, с телевизором и игровыми приставками, это было мужское царство.
— Комната для отдыха, — сказал Игорь, чуть нахмурив брови. Марьяна проследила за его взглядом и заметила девушку, которая вытряхивала мусор из ведра в огромный черный пакет. Девушка подскочила на ноги и часто-часто заморгала круглыми глазами.
— Здрасьте, извините, — пробормотала она, разглаживая складки на униформе.
— Вы здесь работаете? — спросила Марьяна. Это сгущение атмосферы в комнате, ей показалось или нет?..
— Да, я тут это… убираюсь… прибираю… — сказала девушка, и если бы не тишина в комнате, то Марьяна не услышала бы тихий ответ.
— Меня Марьяна зовут, — она приветливо улыбнулась и девушка слегка покраснела. Опустила глаза и пробормотала.
— А я Маша… Я… рада знакомству, Марьяна…
— Она уборщица, — буркнул Игорь. Марьяна бросила быстрый взгляд на Машу и заметила, как та побледнела, потом покраснела. Удивительно быстрая смена эмоций за несколько секунд. — Продолжай, — бросил Игорь. Марьяна вдруг ощутила невероятную злость на парня, когда заметила, что Маша побледнела, резво отвернулась и вновь склонилась над мусорным ведром.
Спокойно, Марьяна Сергеевна, тут чужое царство.
— Знаете, Игорь…
— Можно на ты.
Марьяне послышался этот вздох из угла комнаты?
— Игорь, вы, пожалуйста, не обижайтесь. Но тут какой-то… чисто мужской мир. Если бы я сюда пришла, то просто не знала чем себя занять.
— Можно в приставку порубиться, — пошутил Игорь и Марьяна улыбнулась.
— Если б умела. Но большинство женщин этого не умеют. Мы снимали ваше СТО на календари, чтобы привлечь женскую аудиторию. Так может придумать уголок для них?
— Я думал над этим, да все руки никак не дойдут.
— Для начала достаточно разложить журналы, поставить отдельный телевизор. Предложить им не пиво, а газировку или коктейли, — рассуждала Марьяна словно про себя, но Игорь ее услышал.
— Слушайте, а классная идея.
Бренькнуло ведро, и они с Игорем обернулись в угол, где стояла Маша с пакетом в руках.
— Простите… Я… Ведро упало… Извините… Я пойду…
Когда девушка, подпрыгивая от быстрого шага, вылетела из комнаты, таща огромный пакет с мусором, Марьяна посмотрела на Игоря.
— Какая-то Маша у вас зашуганная.
— Не обращайте внимания, — бросил Игорь, вытирая руки замызганной тряпкой.
Молчание — золото, Марьяна Сергеевна.
Они вернулись в зал как раз к тому моменту, когда Влад вышел из кабинета с огромной черной сумкой в руке.
— Смахивает на мешок для трупов, — заметила Марьяна, глядя, как Влад закидывает сумку в багажник.
— Это сюрприз, — хмыкнул Влад. — Нам пора.
***Маша вытирала пыль, бездумно водя тряпкой по полированной поверхности тумбочки. Такая красивая… Нет, не тумбочка, конечно. Эта… Марьяна. Тонкая, хрупкая, словно статуэтка. Таких красоток в жизни встретишь, вовек не забудешь. Как будто с журнала. Ей, Маше, до такой, как до Луны пешкодрапом.
А как Игорь смотрел на нее… Не на тумбочку, конечно. И уж точно не на Машу! На Марьяну. Слушал ее советы, хотя всего-то неделю назад Маша предложила Игорю то же самое — разложить женские журналы, даже принесла из дома завалявшиеся. Но в ответ Игорь глянул на потрепанные обложки и заметил, что журналам-то уже лет семь как. Ну да, у нее, конечно, нет дома классных новых журналов, принесла, что есть. И денег лишних, блин, нет, чтобы купить новые, а так хотелось бы. Сперва, конечно, сама зачитала бы их до дыр, по сотни раз разглядывая одежку, красоток на подиумах. Ни фига под свой размер не нашла бы, но мечтать Маша всегда умела. С самого детства научилась…
— Ты тут?
Опять! Соня-засоня! Мечтать, да не замечтаться, блин!
— Да, Игорь. Я тут это… пыль вытираю… Я быстро…
И почему рядом с этим… медведем у нее отнимается язык, и голос становится неслышимым? Блеет что-то под нос, а звука почти нет.
— Если закончишь раньше, можешь идти домой.
— Чего-о-о?..
Вот этот вопрос надо было задать тихо! Или вообще про себя. Блин!
— Домой, говорю, можешь идти, если закончишь раньше, — терпеливо повторил Игорь. Ну, вот опять, повторил спокойно и ровно, а ей мерещится, как он скалит зубы и рычит.
— Ого, — выдохнула Маша. — Л-ладно. Клёво… Спасибо, Иг-горь… Я как раз тогда успеваю все доделать. В-влада кабинет уже убрала… В холле полы п-протру быстренько… Потом к С-серафиме Петровне… Потом домой… Я быстренько…
Замолчи-и-и!
— Ага, — буркнул Игорь и направился к двери. И только Маша хотела выдохнуть горячий воздух из легких, как он остановился, повернулся и спросил:
— А к Мане зачем тебе?
Маша замерла. Открыла рот и закрыла. Ну, чисто вобла!
— Я… Она с-сказ-з… с-с-каз-з… С-ск-к…
Выдох. Расслабить язык. Мышцы шеи и плеч. Начать с другого слова.
— Ей это… п-помочь надо. У н-нее там гости какие-то…
Маша стояла, пригвождённая внимательным тяжелым взглядом Игоря к полу, не в силах двинуть ни пальцем. Горячий воздух ходил в легких, вот только было это не так томно и жарко, как пишут в панорамах. А очень боязно и напряжённо.
Не смотреть! Не смотреть на татуировки, украшающие широкие плечи, которые она и так выучила наизусть! Отведи взгляд, дурында!
Но не смогла. Маша стояла, неподвижная и замершая, пока Игорь медленно шел к ней. Шаг за шагом, уменьшая расстояние между ними, он словно знал, как это пугает Машу.
Он встал очень, очень близко.
И вдруг! Нахлынуло! То самое чувство, полузабытое, но уютное. Когда рядом взрослый сильный человек. Он сможет защитить. К нему можно обратиться за помощью. Он одним ударом кулака может решить все проблемы, прогнать все ее страхи. Возвышаясь над ней горой, Игорь не внушал страха, а лишь благоговейный трепет.
И лишь малые остатки разума остановили Машу от того, чтобы не уткнуться носом в широкую грудь, не схватиться за мозолистые грязные ладони, и не поведать о том, что…
Но потом этот трепет отступил. И вместо него пришло… Фиг знает, как это называется. Жар в груди и во всем теле. Покалывание в груди, которое опускается ниже, щекочет живот и… Капец, стыдоба! Но ощущениям не ведом стыд, они ведомы инстинктами, которые просыпаются, почувствовав запах. Маслянистый, теплый запах, который бьет в ноздри. И ощущение, будто Маша знает жар этих покрытых татуировками рук, слышит тяжелый перестук сердца под тонкой майкой. Если приложить руку к груди, то под ладонью будут перекатываться мышцы…
Игорь наклонился, и Маша сделала вдох. Да, его запах, который она украдкой вдыхала в раздевалке. Бесстыжая девка!.. Но как же упоительно чувствовать его сейчас, так близко, заполнять ими легкие и голову. Теплое дыхание коснулось алеющей щеки, и Маша готова рассыпаться на атомы за одно только прикосновение…
— Позовешь туда своего братца, вылетишь быстрее пули.
Бам! Бам! Бам!
Кувалдой по макушке. Колючими пощечинами по алым щекам. Острыми пиками в самое сердце.
— Кивни, если уяснила.
Кивок. Молчаливый, дрожащий, позорный.
Понимающий, как же Игорь прав…
***Уютный ресторан, дорогое вино, изысканные блюда. И совсем непривычный Влад, сидящий напротив, облаченный в строгий темно-синий костюм и голубую рубашку.
— Как тебе тут? — спросил он.
— Все замечательно, Влад, — Марьяна тепло улыбнулась, — Мне все очень нравится.
Влад прищурил глаза, посмотрел на нее внимательно, и усмехнулся.
— Мне тоже тут так себе.
— Влад…
— Не, серьезно. Одни зализанные и скучные морды. Никогда не понимал этих ужинов в ресторанах.