Укрощение воровки (СИ)

Влад прошелся губами по волосам Марьяны, втянул запах полной грудью. Зарылся пальцами в ее волосы, запрокинул ее голову и посмотрел так… переворачивая и перекручивая душу силой и бурей, что полыхают в черных мужских глазах.
— Я рядом с тобой жить хочу, Марьяна.
Это не громкое признание в любви, но это оно.
— Влад…
Он прервал ее поцелуем. Глубоким, горячим, вкусным. Так ее целовал только Влад. Так, словно до него Марьяна и не целовалась никогда. Нет в памяти других поцелуев. Есть только этот, самый первый, самый любимый.
— В коридоре люди…
— Плевать.
А ведь действительно. Как не наплевать, когда он та̀к ее целует? Словно выпивает всю, эмоции, душу, мысли и планы. Глубоко и отчаянно. Словно знает, что потом с этих губ сорвутся слова, которые ни один из них не хочет услышать…
Почему «словно»? Он уже их знает…
Громкие вдохи, переходящие в надсадные стоны сквозь зубы, а руки ищущие лихорадочно срывают одежду. Влад казался темной, выжженной бронзой рядом с ее белой кожей. И на ощупь раскаленный металл. Твердый, но мягкий, грубый, но нежный, овладевающий, но дарящий.
Марьяна прикрыла глаза, когда он склонил голову к ее груди и обхватил губами ее сосок. Как бы не застонать громко и протяжно!.. Есть ли на свете больший кайф, чем руки любимого на теле, губы любимого на коже, его горячее дыхание сквозь стиснутые зубы и алчные горящие глаза?…
Марьяна сжала в руках восставший орган, и Влад откинул голову и глухо застонал.
— Тс-с-с, — хихикнула она, прижалась губами к его груди, обхватила натянутую кожу, покусывая плоские тугие соски, выпивая губами перестук сердца.
Влад перехватил ее за кисть, повернул лицом к стене и завел обе руки вверх. Марьяна стояла с широко раздвинутыми ногами, упираясь ладонями о стену. Спину обдало жаром, когда Влад склонился над ней, едва прикасаясь грудью к выгнутой спине, но не прикасаясь.
Тонкий, умоляющий стон сорвался с губ, когда он медленно вошел в нее. Растягивая под себя, поддерживая под живот, когда ноги Марьяны задрожали от шквала ощущении.
— Нас могут услышать, — прохрипел Влад, делая первый толчок.
Еще более громкий стон.
— Тише, тише, — прошептал он, выходя и вновь врываясь в нее, выбивая стон еще громче.
— А тебе…не…плевать? — просипела Марьяна, чувствуя пульсацию внутри себя. Напрягла внутренние мышцы и втянула твердый орган в себя. Влад чуть рыкнул, повертел бедрами и теперь пришла очередь Марьяны сжимать зубы и глухо стонать, задыхаясь от жадных вдохов, не успевающих заполнить легкие.
— Мне-то плевать, Мальяно, — ухмыльнулся Влад горячим дыханием между лопаток. — А тебе?
— Плевать, — выдала Марьяна и вскрикнула от толчка, который буквально приподнял ее над полом. Влад обхватил ее за талию, почти усадил на свои чуть согнутые ноги, и сделал несколько ритмичных движении.
— О-о-о-й-й-й-а-а-а… Н-н-нет, Вл-л-лад, — прохрипела Марьяна, пока он водил бедрами, отчего она подпрыгивала на его коленях. — Не плевать… — выдохнула, признавая поражение. Чего уж там, она давно уже проиграла…
Ладонь Влада легла на ее губы, а ухо обожгло обещание:
— Тогда без этого никак.
Чуть приспустился и Марьяна почувствовала под ногами пол. Но снова чуть не потеряла твердое основание под ступнями, когда Влад вышел из нее и вбился так сильно, что она дернулась всем тело.
Правильно он закрыл ей рот. Правильно.
Глухие стоны, отдающиеся в голове Марьяны громкими криками, вырывались из горящей груди, пока Влад вколачивался в нее, стремительно и без остановки, жадно и бесперебойно. Быстро, быстро, быстро. Еще быстрее? Разве это возможно?!
Марьяне не надо было держаться за стену или стоять на полу. Одной рукой Влад закрывал ей рот, а второй обхватил поперек талии, чуть нагнулся, продолжая прошивать горячим стволом. Надрывный стон вырвался из его груди вместе с заглушаемым стоном Марьяны, когда она задрожала в его руках, чувствуя сокращение каменного органа внутри, который она сжимала мышцами, рыдая без слез от ошеломительного оргазма.
Влад вновь принял ее вес на себя, придерживая за талию. Подхватил под колени и поднял над полом.
  
— Поставь меня… — прошептала из последних сил Марьяна, но он продолжал стоять с ней на руках, прижимаясь губами к ее взмокшему лбу, пока она дрожала и постанывала, качаясь и кружась в волнах наслаждения.
Они начали одеваться минут через десять, и все это время Влад стоял с Марьяной на руках.
Мысли вновь заполнили голову, стоило алчному огню схлынуть с тела.
— Влад…
— Что, Марьяна?
Марьяна достала из сумки кольцо.
— Слишком рано. Мне нужно время. Дай мне хотя бы…немного времени.
Где она набралась этих клише из дешевых мелодрам?…
— Сколько? — спросил Влад, доставая из кармана пачку сигарет.
— Не знаю. Мне надо хотя бы…выдохнуть. Это не так просто, взять и зажить вместе долго и счастливо. У меня дочь…
— За Алексу не переживай, — Влад выдул дым к потолку. — Мы нашли общий язык.
— Когда успели?
— Пару раз предложил отвезти домой. Но она молодец, отшивать умеет, — добродушно усмехнулся. — К взрослым дядькам в машины не садится. Хотя, с таким охранником, как Стас…
— Стас?! Тот самый Стас, который спиздил ее сумку?!
Влад поднял темный взгляд и оглядел Марьяну с ног до головы.
— Бля, у меня встает от твоих матов.
Марьяна шумно выдохнула, выплывая из омута обещающего горячего взгляда. Обошла и встала за кресло, вцепилась пальцами в мягкую обивку. Влад чуть усмехнулся и покачал головой. Да, глупо надеяться, что хоть какая-то мебель может стать для него преградой.
— Что на счет Стаса?
— Марь, — он просто назвал ее коротким именем, а ощущение, словно закутал в мягкий уютный плед. — Тебе лучше поговорить с Алексой.
— Но я спрашиваю тебя.
Влад выдохнул, затушил сигарету о подошву и щелчком отправил бычок в урну.
— В прошлый раз Стас отобрал сумку Алексы у ее одноклассников, которые хотели над ней подшутить. Получил пару раз по морде, но сумку забрал. Не хотел сдавать тех д…в, и прослыть стукачом, поэтому сказал, что украл.
Марьяна глубоко вдохнула, прогоняя черные мошки перед глазами.
— Почему она ничего мне не рассказала?
Влад вскочил с места и приобнял Марьяну, пока она громко и надсадно дышала им.
— В школе, как на войне, бывает всякое. С Алексой такое в первый и последний раз. Потому что теперь с ней Стас. И я. Да на нее щас даже дышать боятся, — хохотнул Влад, поглаживая Марьяну по спине.
Так они вновь простояли несколько минут. Потом Марьяна все же оттолкнулась и вновь протянула кольцо Владу.
— Влад, я не изменила своего решения. Мне нужно время. Я не могу…так.
Влад пригладил рубашку. Посмотрел в окно, затем перевёл хмурый взгляд на Марьяну.
— А как ты можешь, Марьяна?
— Все слишком быстро, — глухо ответила она, поправляя разметавшиеся волосы. — Мы же можем некоторое время просто…быть вместе. Сходить на свидание, пообщаться, в конце концов.
— И ты, и я знаем, чем эти свидания будут заканчиваться. И будет это или в гостиницах, или в машине, ну или там, где я тебя сцапаю. Так на хера все усложнять? Переезжай ко мне. Если не хочешь у меня, давай у тебя. Мою хату перепишем на Алексу. Чтоб ты не думала, что я какой-то долбанный додик, который хочет присосаться к твоему кошельку.
— Дело вовсе не в этом! Ты меня совсем не знаешь, — Марьяна подняла руку, когда Влад хотел возразить. — Голые факты, которые ты нарыл, не считаются. Ты не знаешь, как я жила, что пережила. Тут не только разница в возрасте, но и во взглядах, жизненном опыте.
— А-а, — протянул Влад чуть насмешливо. — Значит, чтобы быть со мной, тебе, Марьяна, не хватает ебаной душевной раны, которая сделает меня более человечным? Только так я могу дотянуться до того уровня мужчин, к которым ты привыкла? Или я по возрасту не прохожу?
Звук пощечины прозвучал, как совранная гитарная струна. Влад остался стоять неподвижным, а Марьяна еле удержала себя, чтобы не извиниться, прижимая горящую ладонь к груди.