Укрощение воровки (СИ)
— Смотри на левой ноге буква Эс, а на правой пусто.
— А почему пусто? — Диана провела пальцем по татуировке.
— А вот не разрешает мне Дмитрий Алексеевич делать такие глупости! Сам, говорит, мастера найду и буду стоять с заряженной винтовкой у его виска, чтоб рука не дрогнула, — захохотала Соня и остальные к ней присоединилась.
— А я вот мечтала о татуировке, но так и не решилась, — поделилась Диана чуть позже, с тоской глядя на красивый рисунок.
— Так не пойдет! — Соня стукнула кулачком по столу. — Марьяна, вызывай мастера!
— На вызов не работает, — прыснула та в ответ.
— Тогда собирайтесь и поехали!
Кое-как они собрались, перебиваясь со смеха на заторможенность. Марьяна вызвала такси, и они шумной гурьбой спустились вниз.
В тату-салоне их встретили, как самых долгожданных гостей. Угостили кофе и горячими пирожками.
— Марь, ты же знаешь, я в таком состоянии колоть не могу, — замотала головой мастер, пока Диана любовалась цветными рисунками на руках и декольте девушки.
— Окси, я тебе за них отвечаю. Ну давай, что ты, как будто половина твоих клиентов не приходит на рогах, чтобы набить себе пошлятину, — усмехнулась Марьяна. Окси вздохнула.
— Только что-нибудь мелкое и быстрое. И не возле нежных вен. На бедрах, локтях, на шее колоть не буду.
— Заметано.
Первой зашла Соня, а Диане даже протрезвела, когда увидела, какие иглы готовят к процедуре. Марьяна сжала ее пальцы.
— Диана, если не хочешь, никто тебя не заставит.
— Но я так давно хотела, — прошептала она. Шмыгнула носом, и Марьяна проворчала:
— О-о-о, я думала, этап слез мы проскочим. Если очень хотела, чего ревём?
— Боюсь, — пискнула Диана. — Такая дылда и боится ма-а-аленькой иголки!
Марьяна погладила ее по спутанным волосам.
— Я тебе обещаю, больно не будет. Окси лучший мастер в городе. Если бы мы приехали днем, нас бы фиг обслужили.
— Ой, да брось, — шмыгнул носом Диана и вытерла слезы. — Такую красотку, как ты, кто угодно и как угодно обслужит.
Поняв двусмысленность фразы, они засмеялись.
Соня вышла из кабинета и продемонстрировала пазл на правой щиколотке, в которой теперь была выведена буква D.
— Обалде-е-еть!
Окси присвистнула у двери и Соня и Марьяна подтолкнули Диану в спину.
— Итак, красавица, каталог глянула? — спросил Окси, меняя перчатки.
— Не-а. Но у меня есть давняя мечта…
— Так давай исполним ее.
Марьяна врала. Даже в состоянии алкогольного опьянения боль была жуткая, но Диана терпела, стискивая зубы, и лишь иногда вскрикивала.
Когда работа закончилась, Окси протянула зеркало и Диана восхитились точностью и художественностью татуировки. Горячо поблагодарила мастера, и назвала ее самой сексуальной штучкой во всей столице.
По дороге домой Марьяна со смешком сказала Диане:
— На фига парилась? Надо было Драматурга попросить, он бы всю тебя изрисовал.
Салон такси наполнился смехом, а таксисту оставалось только покачать головой.
Когда они завалились домой, телефон Марьяна зазвенел.
— Да, Дима.
— Где моя Соня?!
— У-у-у, какие мы злые.
Молчание и подозрительный голос:
— Вы че там, налакались?
— Поосторожнее, братец. Я тебе не жена.
— Ну ничего, щас я кое-кому напомню, чья она жена. Ромкина наверно тоже там?
— Там.
— Никуда не выпускай. И сама не высовывайся!
— Да мы уже побывали везде, где надо, — хохотнула Марьяна и услышала тяжелое дыхание Димы. — Ой, всё, щас трубку спалишь.
***— Рома, спишь?
— Да. Что случилось?
— Спокойно, спокойно. Твоя Диана знаешь где?
— Где? — тихо и ровно.
— У Марьяны на девичнике.
— Выезжаю.
— Я тоже.
***«Спишь?»
«Нет»
«Я тоже»
«Выезжаю»
***— Кто вызывал срочную эвакуацию?
Ей кажется, или это голос Романа Алексеевича?
— Тебе не кажется, принцесса.
Блин, она что, вслух ляпнула?
— Ляпнула, ляпнула.
Да заткнись уже, Диана!
— Лучше не надо, — хохотнул Рома и поднял ее на руки. Диана обняла его за шею, слабо протестуя:
— Я слишком тяжелая.
— С учетом того, сколько вы выжрали, неудивительно.
— Куда?… Куда вы меня тащите? Мне нельзя домой, мама с папой будут в шоке, — тихонько засмеялась. — Они меня никогда такой не видели.
— И не увидят.
— Дианочка, красавица-а-а, пока-а-а, — услышала Диана голос Сони и засмеялась:
— Целую-ю-ю, Соня-я-яша.
— Давай, давай, Соняша, залазь в машину.
Роман погрузил Диану на переднее сиденье, пристегнул ремнем и сел за руль.
Пока они ехали, рассекая ночные дороги фарами, Диана смотрела на сеченный профиль Романа. Какой же он красивый…
— Спасибо, — улыбнулся Рома.
— Мне надо зашить рот, — проворчала Диана.
— Еще не хватало, — хохотнул он. — Как ты тогда будешь напиваться и дарить мне комплименты?
— Ой, да ладно, как будто ваши подружки никогда вам таких слов не говорили.
— Дело не в других, а в тебе.
Она обязана вспомнить этот момент, когда проснется утром.
Они подъехали к какой-то высотке, которую Диана не узнала. Но чувство самосохранения спало мертвым сном, да и рядом с Романом ничего не страшно. Он ее не обидит, и в обиду не даст.
— Куда вы меня привезли?
— К себе.
Роман помог ей выйти из машины, закрыл двери, и подхватил на руки.
— У вас завтра грыжа будет, — грустно вздохнула Диана и провела пальцем по высеченной скуле и проступившей щетине. Прижалась губами к его щеке.
Роман поднимался по лестнице с Дианой на руках, совершенно не ощущая ее веса. Когда она поцеловала его в щеку, сердце его гулко застучало. Он должен помнить, что Диана пьяна, и довольно сильно.
Все благие мысли испарились, когда мягкие губы прижались к его шее.
— Вы так тяжело дышите, — теплое дыхание коснулось его кожи. — Я же говорила, что я слишком тяжелая.
— Это вовсе не из-за этого, — просипел Рома, пинком открывая дверь в квартиру. Благо, у него установлена система распознавания лиц и зрачка, и не пришлось возиться с ключами.
Не снимая обуви, прошел в гостевую спальню и опустил Диану на кровать. Но она не расцепила рук, а продолжила обвивать его за шею, притягивая к себе, и Роме пришлось опереться руками о матрас.
— Роман, я так хочу тебя, — прошептала она.
Он до зубного скрежета стиснул зубы, сжал кулаки.
Она пьяна, Львов, и очень сильно.
— Принцесса…
— А Лёлик меня до сих пор так называет, — тут же нажаловалась Диана и Рома оскалился:
— Я с ним разберусь.
— О-о-о, он того и жа-а-аждет, — передразнила она и грустно вздохнула. — И я прекрасно его понимаю.
Роман склонился, запечатлел на ее соленых губах быстрый поцелуй. Принюхался, отодвинулся, нахмурился.
— Ты что, травку курила?
— А вот и не скажу, — Диана надула губы. — Вы же меня не хотите.
Вновь стиснутые зубы, горячее дыхание и просто каменный стояк в штанах.
— Принцесса, запомни свои слова до утра, — хрипло прошептал Роман, прикасаясь кончиком носа к ее носу.
— Ладно, — тем же хриплым шепотом ответила Диана. — Тогда и покажу свою татушку.
— Что? — выдохнул он.
Диана расцепила пальцы и отвернулась.
— Спокойной ночи, Роман, — и через секунду послышалось глубокое сопение.
Рома снял с ее ног кроссовки и носки, укрыл покрывалом, изо всех сих стараясь сдержать любопытство и не начать искать татуировку.
Татуировка, блин. Ни на минуту нельзя оставить без присмотра!
…так не оставляй…
Размял шею, постоял около минуты у двери, глядя на Диану.
В своей комнате переоделся в шорты и майку. Вышел в зал, подошел к груше.
— Не везет нам в последнее время.
Замахнулся и нанес первый удар.
***Двойной четкий стук.
Марьяна открыла дверь.
Пусть завтра она будет жалеть, рвать волосы на голове, но сейчас… Эту ночь она проживет для себя.