Сияющие небеса (СИ)
- Вам не нужно находиться здесь одной, - мерно протелепатировал Йин мысленные слова земного языка.
Землянка, наконец, шевельнулась: повернула голову и взглянула на подошедшего даарнианина. Йин «видел», как она плавно отсоединяется от мыслей подопытного существа и переводит свой фокус внимания на него, такой непривычный, рассредоточенный и нечёткий, слегка рябящий, разбавленный отзвуками эмоций и обрывками слепленных в один огромный неровный ком мыслей. Другие земляне ощутимо робели в его присутствии, иногда слегка пугались и фонили негативом, но Нила не показала подобных реакций, хоть и подобралась, подтянув края своей менталки за щиты.
Неожиданно она издала странный фыркающий, почти звериный, звук, не поддающийся расшифровке из-за щитов, и проговорила вслух:
- Конечно, - после чего протиснулась в узкое пространство между телекинетической стеной клетки и Йином, вместо того, чтобы обойти его с другой стороны, где очевидно имелось больше свободного места. Неловко задела руку Йина тканевым покрытием своего тела и мазнула по коже плеча концами этих странных тонких кератиновых образований, растущих из головы, - Йин так и не понял, специально, и это что-то означало, или случайно. От инопланетянки доносилось почему-то ощущение согласия и довольства, будто именно этого она ждала и добивалась, а также отзвуки веселья, как будто произошло что-то забавное, и это окончательно сбило Йина с толку и уверило его в иррациональности землян.
Зная, что время отдыха Лле ещё не наступило и что он, скорее всего, и вовсе не придёт ночевать в их общую каюту, продолжая заниматься своими непостижимыми амувскими делами и отодвинув время досуга и сна на попозже, Нила решила задержаться в лаборатории, чтобы «рассмотреть» мышление многонога без отвлекающих её даарниан. Слишком много инопланетян, её мозг в постоянном восторге от контакта с иными разумами не мог как следует сосредоточиться и обратить внимание на кого-то одного.
Кто же знал, что бдительный страж порядка настигнет её в темноте и тишине опустевших помещений! До этого момента Нила думала, что Йин следит за недавно прибывшими с Земли людьми, передавая им мнение даарниан относительно их шпионских изысканий, но, похоже, упрямым инопланетянином руководили какие-то иные, свои собственные соображения. Нила ощутила мрачноватое чувство удовлетворения сбывшихся неясных ожиданий, преследовавших её с той самой первой встречи в тренировочном зале.
Настойчивая рекомендация-приказ вызвала приступ нездорового веселья, и Ниле стоило немалого труда сдержаться и не рассмеяться прямо в бесстрастное серое лицо. Интересно, он и из «библиотеки» её спровадит, если она решит туда зайти? Смысла в этом не было никакого: компьютер каюты Лле, к которому Нила имела полный доступ, располагал более обширной базой данных, но теперь землянка не удивилась бы, если бы Йин посоветовал и ей пользоваться компьютером её каюты, как другим людям. Старательно сдерживая свой смех внутри ментальных щитов, Нила едва не оступилась, ещё больше развеселившись мыслям о том, какой бы была реакция Йина, если бы она сейчас упала на него. К счастью, обошлось без этого.
Лле никогда не ограничивал Нилу в перемещении по кораблю, скорее, даже наоборот, потому что первые месяцы она предпочитала безвылазно сидеть в их каюте, боясь сталкиваться с таким количеством даарниан и их мощным мыслефоном, а также усиленно работая над навыком формирования устойчивых ментальных щитов. Но потом постепенно она стала изучать лабиринты коридоров «Вечности», сначала – увлекаемая Лле за собой, а потом и самостоятельно, то в медотсек на осмотр, то на встречу с прибывшими дипломатами-людьми, то в оранжерею для ознакомления с флорой Даарна; потом Нила обзавелась знакомствами среди даарниан, которые встречали её неизменно с любопытством и доброжелательностью, и более или менее освоилась и привыкла. Девушка была уверена, что ей можно находиться в лаборатории, в том числе и в одиночестве без присмотра, но, похоже, Йин так не считал. Конечно, существовала возможность сразу напрямую обратиться к Лле, но Нила вовсе не желала всякий раз прятаться за непререкаемый среди даарниан авторитет, тем более по пустякам. Она хотела разобраться сама. Уйдя и обдумав ситуацию, она решила, что в следующий раз просто сообщит о своём несогласии Йину и, если уж ему захочется, пусть сам идёт и задаёт вопросы Лле по поводу её статуса и уровня доступа.
«Я – это ты», - старательно транслировала невербальный посыл Нила пленному многоногу на следующий день. Сегодня в первой половине дня команда биологов работала над каким-то другим проектом, и Нила, покрутившись немного рядом с Шу, всё-таки не удержалась и направилась в то помещение, где находилась клетка с прозрачными телекинетическими стенами. Настроение у неё было не очень, Лле до сих пор отсутствовал и ощущался сильно занятым, так как координировал переговоры с одной из младших рас, которых Нила про себя назвала верблюдами за некоторое, впрочем, весьма отдалённое, внешнее сходство с этими земными животными. Переговоры с «верблюдами» возобновлялись каждые тридцать-сорок земных лет и каждый раз неизменно срывались, потому что стороны не могли найти общий язык. Лле вовсе не выказывал желания уничтожить их или, например, припугнуть демонстрацией силы, как было с людьми, он каждый раз терпеливо отступал и спустя пару-тройку десятков лет возвращался вновь, ожидая, когда что-то в обычаях и законах «верблюдов» изменится и сотрудничество сможет пойти по плодотворному пути – Аму не сомневался, что это непременно случится, причём вот-вот, надо только немного подождать.
Технологии «верблюдов» развивались очень медленно, они послушно сидели на своей планете, никуда не деваясь и не высовываясь, живя замкнутой интровертной культурой. Должно быть, они так интересовали даарниан из-за того, что тоже владели телепатией, только совсем иной, основанной на другом мозговом излучении и других принципах функционирования и проявления. Это действительно вызывало интерес, даже у Нилы, «пощупать» другую телепатию многого стоило, по её мнению, но сейчас «верблюды» вызывали её раздражение, потому что отобрали у неё Лле. Упрямые как верблюды, нет бы сразу согласиться на все условия даарниан, всё равно же те так или иначе дожмут и своего не упустят. К тому же она мало и плохо спала, хотя в этот раз совершенно точно никаких разрушенных небоскрёбов и постапокалиптики во сне не видела.
В общем, Нила была готова к встрече с хмурым Йином, но как назло того нигде не было видно. Или, точнее, не было ощущаемо. Пленный многоног был предоставлен сам себе, в лаборатории стояла тишина и пустота, и Нила решила воспользоваться одним из приёмов своей медитации, чтобы незаметно слить мышление, своё и инопланетянина, и установить полный контакт, необходимый для общения и понимания. Она пыталась подключиться к мышлению иномирового существа, подстроиться под него, уловить какие-то доступные ему понятия, расшифровать их и «общаться» уже на их основе. Схожим образом даарниане устанавливали первый ментальный контакт с незнакомым им разумом, и Нила первый раз пыталась осуществить нечто подобное на практике самостоятельно.
Инопланетянин свободно пустил её в свой разум, и на какое-то время Нила забыла обо всём, что помнила, растворившись в потоке непривычных ощущений от иных органов чувств и чуждом восприятии. Неизвестно, сколько бы продлилось это состояние и смогла ли бы девушка вспомнить о своей цели или так и стояла бы, замерев у прозрачной стены, до тех пор, пока её не нашли, но многоног, уже привыкший к ментальным вторжениям даарниан и их телепатических компьютеров, что-то почувствовал, и в мыслях его замелькали тревожные отзвуки памяти всего того, что он пережил на корабле. Похоже, он решил, что его похитителям опять что-то нужно от него. «Нет-нет, я не они, - подумала Нила невербально. – Это не они. Я – другое живое существо». Нужно было как можно скорее успокоить встревожившегося инопланетянина, пока он не впал в панику. Как Нила и подозревала, от экспериментов и тестов даарниан у многонога остались смутные ужасные образы.