Сливово-лиловый (ЛП)

Значит, кандидат на работу. Арне все-таки решил заняться делом и после моего «собеседования» начал активно искать кандидатуру на вторую вакансию. «Замена для незаменимой Ханны», — сказал он, выглядя очень грустным. Арне действительно свалил по крайней мере часть собеседований на Роберта, который, хотя и проявляет нулевой энтузиазм, но почти без жалоб покоряется судьбе. Я смотрю в расписание. Верно. У нее назначена встреча с Робертом, и она вовремя. Я поднимаю трубку, чтобы позвонить ему, но потом вижу, что он разговаривает.
— Пожалуйста, присаживайтесь, — говорю я и указываю на кресла в маленькой зоне ожидания.
— Спасибо, — лучезарно улыбается она и садится.
Звонит телефон, и я принимаю звонок, краем глаза вижу, как она заинтересованно осматривается. Когда я заканчиваю разговор, линия Роберта снова свободна, и я звоню ему.
— Да?
— Госпожа Вайзер здесь. Встреча в одиннадцать тридцать.
— Спасибо, я сейчас подойду.
Через несколько секунд я слышу приближающиеся шаги Роберта. Он улыбается кандидатке и затем проходит мимо меня, огибая стойку, в маленькую комнату, где стоит ксерокс. Я слышу, как он открывает крышку, хватаю план, который он забыл на копировальном аппарате полчаса назад, и говорю:
— Он у меня, Роберт.
— О, спасибо, — он подходит ко мне и берет листок из моей руки и спрашивает, глядя на настенные часы, — почта уже была?
— Нет. До сих пор нет. Понятия не имею, что там происходит.
— Дашь мне знать, если будет что-то для меня?
— Ясное дело.
«Абсолютно профессионален», — думаю я. Те, кто не знает, вероятно, никогда бы не догадались, что мы пара. Роберт улыбается, разворачивается и идет в комнату ожидания. Вопрос с дресс-кодом отпадает сам собой. На самом деле это было более чем ясно: Роберт, как обычно, одет в джинсы, футболку и голубую толстовку (его уступка зиме).
— Госпожа Вайзер? — говорит он, и она встает, немного неуверенно улыбаясь ему. «Эффект Роберта», — думаю я и прикусываю улыбку.
— Роберт Каспари, я рад с вами познакомиться. Спасибо, что пришли. Пожалуйста, сюда.
Настоящий джентльмен, носитель костюма без костюма. Я откидываюсь назад, гордясь тем, что это мой мужчина. Мой. И только мой. Я подцепила умного, вежливого и заботливого парня, который дает мне именно то, что мне нужно. «Я чертовски гениальна», — думаю я, ухмыляясь…
***
Спустя хороших полчаса Роберт приводит кандидатку снова ко мне. Я вручаю ему входящую почту и принимаю его благодарность с улыбкой.
— Вы все здесь на «ты»? — спрашивает меня девушка и прислоняется к стойке, едва Роберт попрощался с ней и повернул за угол.
— Да, — отвечаю я, — у нас здесь довольно семейная атмосфера.
— Это здорово. Мне очень нравится.
Я улыбаюсь не только из вежливости, но и потому, что мне это тоже нравится. Наверное, даже больше, чем ей.
Она прощается, и я иду за кофе. Когда возвращаюсь, Роберт сидит в моем кресле и листает органайзер.
— Могу тебе чем-то помочь? — спрашиваю я, ставя чашку.
— Нет, все в порядке. Я просто хотел посмотреть, будет ли Арне отсутствовать завтра все утро, — отвечает он, указывая на страницу.
Дверь снова открывается, и на этот раз в приемную входит рыжеволосая барышня, лет тридцати. Она целеустремленно направляется ко мне, кратко улыбается и говорит:
— Кэролайн Камп. У меня назначена встреча с господином Каспари.
— Приветствую, — говорит Роберт, освобождая мое кресло, — Роберт Каспари. Рад знакомству. Пожалуйста, следуйте за мной…
Госпожа Камп также приходит в крайнее замешательство от вольного наряда мужчины, который будет вести собеседование. В конце концов, «Фишер-Грау» — это крупная архитектурная фирма с отличной репутацией. Как и все остальные кандидатки, госпожа Камп ожидала увидеть пожилого мужчину в Армани, а не небрежно одетого парня ее возраста. Я прячу улыбку за кофейной чашкой, провожая их взглядом.
Через несколько минут в дверь вваливается Ханна с шестимесячным животом наперевес, я уступаю ей ее рабочее место и захожу в отделенный перегородкой уголок, где находится мой новый стол. Я слышу, как Ханна разговаривает со следующей кандидаткой и просит ту присесть. Вскоре после этого Роберт прощается с рыжеволосой и сопровождает следующую в свой кабинет. «Самый настоящий марафон, — думаю я, — бедняга». При этом у него достаточно и других дел. С другой стороны, должностная вакансия Ханны должна быть занята, и в какой-то момент, хочешь, не хочешь, но нужно начинать проводить собеседования. Я углубляюсь в свою работу, пока не осознаю, что довольно-таки проголодалась, и решаю, что сейчас самое время для обеденного перерыва.
  
На кухоньке я встречаю держащих в руках по чашке кофе Роберта и Арне, которые, облокотившись о столешницу, беседуют. Вспоминаю, что Ханна сказала, что принесла чизкейк, и радостно вздыхаю, когда вижу, что осталось еще несколько кусочков. Я беру тарелку и столовые приборы, достаю из сумочки яблоко, режу его на мелкие кусочки и наливаю кофе. Роберт не выпускает меня из поля зрения. Хотя он внимательно слушает Арне, но не сводит с меня глаз. Когда я сажусь, Арне спрашивает, как проходят собеседования.
Роберт вздыхает и отвечает:
— Первая была самая лучшая. Квалифицирована и подходит нам.
— Которая? — спрашивает Арне и вытаскивает из кармана брюк какой-то листок. Видимо он делал заметки. Я съедаю кусочек яблока и смотрю на титульную страницу газеты, лежащей на столе.
— Вайзер, Инга.
— Ах, да. А что госпожа Камп?
— По моему мнению: четкое «Нет».
Я с интересом смотрю на Роберта, прежде чем взять кусочек чизкейка.
— Почему?
— Совершенно зажата, гиперправильная и так строга, что я опасался, что она в любой момент вытащит розгу и перекинет меня через колено. Думаю, что у барышни нет и частички чувства юмора. Она все время неодобрительно глазела на меня из-за того, что я так «неправильно» одет. Даже если ты предложишь ей работу, она все равно откажет. А две другие — пустой номер. Они, гарантировано, не сами писали свое резюме, они обе тупые, как угол дома.
Роберт наклоняется над столом и крадет яблоко с моей тарелки, откидывается на столешницу и закидывает кусочек в рот.
— Ладно, — говорит Арне, — значит, включаем первую в список следующего тура.
— Это я и имел в виду, да, — отвечает Роберт, закончив жевать.
— Сколько придет завтра?
— Еще четверо.
— Хорошо. Тогда завтра продолжим, — говорит Арне и уходит с кухни.
Роберт делает два шага вокруг стола и садится рядом со мной. Демонстративно смотрит на чизкейк и поднимает бровь.
— Хочешь попробовать, Роберт? — спрашиваю я, смеясь.
Он кивает и берет мою десертную вилочку.
— Можно?
— Конечно. Если тебе нравится, есть еще.
— Спасибо, — Роберт пробует и кивает, — да, вкусно. Можно есть. У тебя перерыв, я прав?
— Да, а что? — спрашиваю я, отбирая у него вилку.
— Перерыв не считается рабочим временем, не так ли? — шепчет он мне на ухо, а его рука ложится мне на бедро.
— Нет, не считается. Почему?
— Тогда ты здесь находишься, так сказать, в частном порядке?
Я вынуждена рассмеяться и киваю.
— Что это ты задумал, Роберт?
— Если ты находишься здесь в частном порядке, вне твоего рабочего времени, я мог бы поцеловать тебя, верно?
— Роберт, — тихо отвечаю я, — пожалуйста, contenance (прим. пер.: contenance — франц. выдержка, самообладание).
— Плевать я хотел на contenance, Аллегра, поцелуй меня. Один малюсенький, короткий поцелуйчик, пожалуйста…
— Вы что, умоляете, господин Каспари?
Я прикусываю губу, но не могу сдержать смех.
— И еще как! Ты так прекрасна, когда улыбаешься…
— Спасибо.
Он опускает руку мне на шею и притягивает мою голову, собираясь поцеловать.
— После трех мучительных собеседований я очень даже заслужил поцелуй. Дашь мне его добровольно или мне самому взять его?
Его глаза блестят, и морщинки у глаз углубляются.