Развод. На этом всё

За несколько прошедших дней я так и не успела приготовить ничего приличного, поэтому сегодня на вечер у нас будет ужин из любимого ресторана мужа.
На часах семь вечера. Значит, в моем распоряжении еще где-то часа два, а потом я хочу забыть про весь остальной мир. Чтобы остались только мы: я и Мартин.
Как же мне надоело ругаться. Почему каждый наш с мужем разговор заканчивается ссорой и обжигающими искрами?
Я очень постараюсь, чтобы хоть сегодня все получилось иначе. Но проходит два, потом три, а потом и четыре часа, но мужа нет. Не хочу думать, где он… или с кем. Единственная возможность сбежать от самой себя и не утонуть в потоке ужасающих мыслей – это душ. Снова душ… И не могу отказаться от огненно-горячей воды, потому что кажется, вместе с её потоками утекают и дурные предчувствия.
Кожа впитывает тепло, но согреться не получается. Меня трясет так, что я не могу справиться со внутренней дрожью. Поняв, что мне не светит успокоиться, я закрываю вентиль.
Звук тут же захлопнувшейся входной двери заставляет меня напряженно застыть. Прислоняюсь лбом к горячему кафелю и горестно опускаю веки. Вопросы, вопросы, вопросы. Не хочу ссориться, но… справляться со своими подозрениями с каждым разом у меня получается все хуже и хуже, как и держать догадки при себе. Я быстро выбираюсь «на сушу». Туго затянутый, как броня, халат создает иллюзорное ощущение: раз прикрыто тело, значит, и душа не обнажена. Накручиваю полотенце на голову. Спокойствие и уверенность уже утекли в канализацию вместе с последними каплями воды.
И как финальный штрих – взгляд в зеркало. Не мигая гляжу на себя. Огромные серые глаза полны непролитых слез. Я чувствую себя сломленной. Раньше мой взор светился от счастья, я готова была весь мир обнять. А сейчас чувствую себя опустошенной, уставшей и… преданной.
Последнее время мы с Мартином идем двумя параллелями. И я хочу надеяться, что все-таки сможем выплыть из водоворота недоверия и лжи и найти обратную дорогу друг к другу.
Честное слово, выходя из ванны, я не ставила себе целью конфликтовать. Но… один взгляд на Мартина, и я напряженно застываю.
– Где ты был? – вопрос невольно слетает с губ и падает на сердце тяжелым камнем, неимоверно давит и тянет меня вниз, пригибая к земле, ставит на колени.
Рассчитывать на то, что супруг отреагирует спокойно, – глупо. Но надежда, как известно, умирает последней. Что, собственно, она и делает, корчась в тяжких муках. Ссора вспыхивает мгновенно. Я этого не хочу, но в голове кричу, оглушенная: «Да хватит же мне врать! Хватит! Пожалуйста! Давай закончим этот кошмар!»
Раньше мы любили завалиться на кровать, посмотреть комедию, а потом задыхаться от любви, даря себя друг другу полностью, без остатка. Но все это осталось в прошлом.
– Если бы ты не выключал телефон всякий раз, когда я хочу согласовать планы на вечер, то возможностей встретить тебя после работы у меня было бы больше, – не могу сдержать обиду. Ну не могу! И вновь пустые оправдания:
– Батарея села, Вик, – коротко роняет муж, и на всю кухню раздается громкий писк его телефона. Словно в плохой мелодраме. Неосознанно я поворачиваю голову и опускаю взгляд вниз.
Александра: «Надеюсь, от меня дорога была быстрой))) Еще раз спасибо “ангелочек”»
Я округляю глаза. Серьезно?! Дорога от нее?! Чаша терпения переполняется.
Это издевка. Как «Правда-ложь».
Наши с Мартином диалоги напоминают эту дурацкую игру!
Разве может быть так больно? Внутрь словно воткнули острый нож. Он поворачивается снова и снова. Раньше хотя бы доказательств не было. А теперь есть!
– Забавно, – глухо бросаю я, стараясь унять внутреннюю дрожь. – Сообразительная, однако, штука. Для некоторых, – намекаю на себя, – батарея разряжена. А для кого-то, – чтоб этой Санечке икалось, – она всегда активна. Удобно, что уж.
– Не неси чушь, Вика! – взрывается он.
– Знаешь, – я устало опускаюсь на мягкий стул, просто ноги уже не держат. Зачем? Ну зачем он так? – Просто признайся уже, что ты с ней спишь. Скажи это один раз!
  
– А я и говорю «просто», Вика! Только ты не слышишь! Ты уже придумала себе что-то и свято в это веришь! – Мартин не сдерживает эмоций. Он кричит на меня. Но слова проникают в мозг, словно через толщу воды. Заторможенно, искаженно. «Саша, Саша, Саша». Господи, как я устала от этого имени. Кажется, теперь оно для меня – самое ненавистное в мире. А ведь раньше я мечтала так дочь назвать. Горькая усмешка вырывается из груди.
Мартин жалуется, что я его довела. Вот как, родной?! Меня режет изнутри от наших ссор, от непонимания. А самое главное, я не представляю, как распутать этот клубок. Мне кажется, что это конец.
– Не ездил я к ней! Не ездил! Она только моя помощница! Все!
– Тогда почему ты выехал от нее ночью? Ночью, Мартин!
Он с немым вопросом смотрит на меня. В глазах блестит растерянность. Я дергаю провод зарядки и тычу телефоном мужу в лицо.
И жду. Вечность, как мне кажется, жду его ответа. И если я рассчитывала на весомый аргумент, то сильно просчиталась. Он просто ее подвозил, оказывается. Всего-то. И снова мы ругаемся, возводя новые барьеры.
Мартин резко разворачивается и, громко топая, уходит в спальню. Я не могу стоять на месте. Я должна что-то сделать, что-то сказать. Достучаться до него. Это ненормально! Он должен домой нестись! Ко мне! А не секретаршу свою подвозить!
В спальню влетаю сразу, как включается свет.
Эта комната священна для нас обоих. Здесь всегда рушились любые барьеры, но сегодня это непреложное правило изменится.
– Ты после нее в нашей, – выделяю слово, – постели собираешься спать? – меня трясет. Я не могу это контролировать.
– Да, собираюсь, – глухо доносится до меня.
– Вали отсюда! – срываюсь. Я больше не могу. У всего есть предел. И мой, по всей вероятности, уже наступил. – К Санечке обратно! Там и ночуй! – я швыряю ему в лицо брюки, которые он снял.
– Да ладно?! Вика! – ласковое звучание моего имени в его устах звучит злой иронией. Он швыряет на пол один за другим мои конспекты и книги. —
А что в это время будешь делать ты, м? Со своими профессорами спать? Ну как же. Светила науки! Не чета мужу. А я ничего. Книжечки пожру, да, пока ты увлечена чтением?
– Ты бредишь! – я не верю, что все это не сон. Не хочу окунаться в новую реальность.
Мартин говорит откровенную ерунду. Какие мужики в моей жизни? Я с самого начала на него как на бога смотрела! Дышала, только когда он был рядом! Да, я учусь! Много и усердно! Всегда была лучшей на потоке! Я так хочу видеть гордость в его глазах, поддержку. А вместо этого – женщины и пренебрежение! Его внимание обращено точно не ко мне!
Я уже не контролирую поток горьких слез, что стекают по щекам. Муж невозмутимо укладывается в постель и натягивает на себя одеяло.
– Значит, если я от тебя уйду, ты даже не заметишь.
– Не забудь тетрадки свои забрать!!!
– Я завтра же подам на развод. Можешь обрадовать Саню свою.
В голову забирается крамольная мысль: «где-то густо, где-то пусто». Жаль только, что пусто стало в супружеской жизни.
Несколько обидных фраз мне вслед, и я снова сбегаю в ванную. Открываю кран на всю и срываюсь в рыдания. Мне обидно, больно, горько! Я не заслуживаю этого всего! Как же он может так?! Почему Мартин рушит все между нами?! Да, я не самая идеальная жена! Но…
Снова и снова пытаюсь сделать вдох. Спустя время у меня получается более-менее прийти в себя. На дворе ночь, и, конечно, я никуда не могу уйти, хотя очень хочется сбежать. Но я этого не сделаю. Трудности закаляют и делают нас сильнее.
На цыпочках захожу в комнату и сажусь на краешек кровати. Кажется, Мартин спит. А у меня чешутся пальцы дотронуться до теплой кожи его плеча. Почувствовать его каждой клеточкой. Ощутить, что я для него та самая маленькая девочка. Его!!!
Нет. Не сейчас. Не смогу. Уже слишком поздно что-то менять. И слезы не помогут мне решить, что же делать дальше.