Ты бросаешь вызов? (ЛП)

Я немного взъерошила волосы, затем сексуально надула губы. Как раз в тот момент, когда я собиралась щелкнуть идеальную фотографию, меня внезапно толкнули. Что-то мокрое коснулось моей щеки, и я в шоке отпрянула. Голова Мэддокса упала на изгиб моей шеи, и он глубоко вдохнул, прежде чем отстраниться, одарив меня улыбкой, вызывающей таяние трусиков.
— Фу, ты только что лизнул меня? Какого хрена, Мэддокс? — Я зарычала, хлопнув его по груди и оттолкнув от себя. Но он был стеной мускулов, так что сдвинуть его было невыполнимой задачей.
Он притворно надулся. Да, он уже был немного пьян.
— Я думал, что мы должны лизать тех, кого любим. Я лизнул тебя, так что ты моя.
Я раздраженно выдохнула, прежде чем зашипеть.
— Ты собака?
Мэддокс сделал паузу, как будто действительно думал о моем вопросе. А потом пожал плечами.
— Поза раком — моя любимая поза для траха. А еще я твой пудель.
Прежде чем я успела его остановить, он наклонился вперед и снова лизнул меня в щеку, оставляя за собой мокрый след.
Его рот переместился на мою шею, облизывая меня и там. Вопреки моей воле, мои бедра задрожали, а ядро сжалось, когда его губы коснулись моего горла.
— Мэддокс! — крикнула я шепотом. — Перестань лизать меня!
Он откинулся назад, и его губы опасно изогнулись.
— Почему? Ты от этого мокрая?
— Нет, — рявкнула я, внезапно почувствовав желание шлепнуть его. — Потому что твоя девушка только что вошла и идет к нам. О, она не выглядит очень счастливой.
Мэддокс посмотрел в сторону входа, прежде чем еще больше погрузиться в свое кресло, словно пытаясь спрятаться от разъяренной цыпочки, приближающейся к нему.
— Ах. Черт, — прошептал он.
Бьянка больше не была его «девушкой». Они расстались, когда Мэддокс не появился в ту ночь, когда он должен был пойти к ней домой. В ту ночь, когда он подрался с Лэндоном и попал в тюрьму.
На следующее утро Бьянка закатила огромную истерику и даже назвала меня «разлучницей» и «сукой» за попытку украсть ее мужчину. Мэддокс порвал с ней так быстро, что я подумала, что она получит хлыстовую травму.
Ее мужчину? Да, точно.
Мэддокс никогда не принадлежал ей.
Через неделю после их разрыва она так и не уловила идею и теперь превратилась в сталкера. Бьянка остановилась у нашего столика, уперев руки в бока, и сердито посмотрела на Мэддокса.
— Мне надо поговорить с тобой.
Он пожал плечами.
— Я занят, как видишь.
— Сейчас, — отрезала она.
Мои глаза расширились от ее тона, и Мэддокс напрягся.
— Ты не можешь приходить сюда и предъявлять требования. Я не твой мальчик-игрушка, Бьянка.
Она нетерпеливо топнула ногой.
— Ты должен мне лучшее объяснение разрыва со мной, Мэддокс.
Мэддокс протер глаза и немного невнятно произнес:
— Я ни хрена тебе не должен. И мы никогда не были вместе, во-первых. Мы трахались, вот и все.
Отвращение было ясно на ее лице, когда она бросила на меня неприятный взгляд.
— Это из-за нее, не так ли? Ты выбираешь ее? — пронзительно сказала Бьянка, обвиняюще указывая на меня пальцем.
Ну вот, опять.
Еще одна «подружка», еще одна драма.
Мэддокс издал низкое горловое рычание, звук был настолько угрожающим, что я даже вздрогнула.
— Слушай…
Мой телефон зазвонил, преодолевая напряжение, и Мэддокс остановился на полуслове. Я робко посмотрела на него и выскользнула из кабинки, прижав телефон к уху.
Я отошла от Мэддокса и Бьянки, пока они продолжали спорить друг с другом.
— Эй, Би? — Я ответила на звонок.
— Лила, дерьмо. У нас проблемы, — выдохнула она.
— Что? Что такое? Что случилось? — Я вышла из клуба, потому что было слишком громко, чтобы слышать, что Би говорила по телефону.
Би была профессиональной танцовщицей и моим хореографом в танцевальном клубе Гарварда. Два года назад я присоединилась к клубу в качестве хобби и вскоре поняла, что мне нравится танцевать. Это было успокаивающе.
Я не была лучшим танцором, но я также была не так уж плоха. В перерывах между учебой и подработкой официанткой мне нужно было чем-то заняться, чтобы расслабиться. Танцы, казалось, сделали это для меня.
 
— Оуэн ранен. Он сломал ногу в результате аварии на велосипеде. Он. Не. Сможет. Танцевать, — сказала Би, запыхавшись. Я чувствовала, как она сходит с ума по телефону.
— Оуэн ранен? — спросила я, потому что не могла поверить в то, что только что услышала. — Насколько плохо?
— Он в порядке. Он дома, и он только что звонил мне. Оуэну не очень больно, но и так плохо, что он не сможет танцевать в течение следующих трех месяцев. — О Боже.
Вот дерьмо.
Это не звучало хорошо.
Месяц назад наш клуб стал партнером некоммерческой организации, которая проводит благотворительные акции для людей с ограниченными возможностями. В этом году акция по сбору средств проводилась для слепых.
Наша небольшая группа танцоров должна была представить шоу для участников мероприятия, которые должны были внести свой вклад в благотворительность.
Оуэн был моим партнером по танцам.
Дерьмо!
— Теперь отступать некуда. Это высший класс, Лила. Организация, мероприятие — все должно быть идеально. Мы представляем Гарвард. У нас больше нет для тебя партнера по танцам, а ты открываешь шоу!
У меня пересохло в горле, и я старалась не паниковать, но Би, взбесившаяся вот так, заставляла меня волноваться.
— Би, тебе нужно успокоиться. Мы можем это решить.
— Мероприятие уже через неделю! — Она визжала так громко, что мне пришлось оторвать телефон от уха.
Хотя она была права. Мы не могли испортить это. Каждый танцевальный номер на мероприятии был танцем пары; организация специально попросила партнерский танец, так как они думали, что это будет более привлекательно для посетителей.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нарастающую панику. Я привыкла к совершенству — к своим оценкам и к своей работе. Я была одержима этим, хотя я не всегда была такой.
Мой терапевт сказал, что это мой способ справиться со смертью моих родителей — погоня за совершенством и желание всегда все контролировать.
Прямо сейчас все происходило противоположно тому, что я хотела.
— Значит, нам нужно найти мне нового партнера по танцам? — Я спросила Би.
— Даже если мы это сделаем, кто выучит танец менее чем за семь дней? — Она судорожно вздохнула и выдохнула. — Это невозможно.
— Нет ничего невозможного, — сказала я.
— Твой оптимизм восхищает, но не подходит к ситуации, так как мы основательно в жопе Люцифера!
— Я найду партнера по танцам, — убежденно объявила я. После того, как мы зашли так далеко, нельзя было сдаваться. Событие запланировано. Оуэну было больно, но мы должны были найти способ сделать так, чтобы все получилось.
И я точно знала, кто мне поможет.
Даже если бы я собиралась слушать, как он ворчит об этом до конца наших дней.
— Лила…
— Я знаю кое-кого.
— Кого? — подозрительно спросила она.
Мой уголок губ изогнулся.
— Мэддокс.
Я заставила Би замолчать, в трубке было слышно только ее дыхание.
— Ты серьезно? — прошептала она, как будто мы делились секретом.
— Ага.
— Ебена мать. Ты имеешь в виду Мэддокса, верно?
— Ага. — Я ухмыльнулась сильнее.
— Вот дерьмо, — снова сказала она.
Мы попрощались, и я вернулась в клуб. Мэддокс возненавидел бы это, но я знала, что он никогда не откажет мне.
Вернувшись к нашему стенду, я увидела, что Бьянки нигде не видно, а Мэддокс посасывает пиво.
— Куда она пошла?
— Я с ней разобрался, — сказал он, не сообщая мне больше никаких подробностей. — В чем дело? — Мэддокс, казалось, немного протрезвел.
— Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
Его глаза сузились.
— Это плохо?
Я полупожала плечами.
— Не совсем. Ты хочешь пойти домой?
Мэддокс встал, не говоря ни слова, и я догадалась, что получила ответ.
***