Ты бросаешь вызов? (ЛП)

Остановившись всего в футе от него, я прислонилась плечом к шкафчику рядом с Мэддоксом.
— Неделя акул? — заметила я с ухмылкой.
Он не удостоил меня взглядом, но его губы сжались в жесткую линию, а челюсть напряглась. Голубые глаза Мэддокса потемнели, но в остальном он меня игнорировал. Хмурое выражение его лица было пугающим, и от этого мне только захотелось нажать на его кнопки.
— Месячные напали на тебя сегодня?
Он выдохнул, прежде чем захлопнуть свой шкафчик. Его костяшки были красными и в синяках. Раны на Мэддоксе только сделали его более жестоким… и слегка сломленным.
Может, поэтому он меня и заинтересовал.
Моя бабушка всегда говорила, что я мастерица. С самого детства я всегда подбирала бездомных кошек и раненых птиц. Наш дом был крошечным зоопарком для всех моих маленьких друзей.
Жаль, что Мэддокс Коултер не был другом.
Он был моим заклятым врагом, и я не хотела его исправлять, неоднократно повторяла я себе.
— Что ты хочешь? — спросил он низким и твердым голосом. Дрожь пробежала по моей спине, и я выпрямилась, скрывая очевидное влияние, которое он оказал на меня и мое тело.
— Просто интересно, нужен ли тебе тампон. Или у тебя уже есть один, засунутый в задницу? Поэтому ты такой ворчливый?
— Черт возьми, — проворчал Мэддокс.
— Ах. Определенно неделя акул. — Я ждала, что он сорвется, но он только стиснул зубы, да так сильно, что я удивилась, как его челюсть не треснула под давлением. — Все нормально, со временем ты привыкнешь ко всем этим беспорядочным гормонам. Если тебе нужен совет, как с этим справиться, я могу сделать для тебя PowerPoint.
— Не в настроении для твоих шуток, Гарсия.
— Тебе нравятся мои шутки.
Мой желудок сжался, когда его грудь загрохотала с низким рычанием.
— Прочь с дороги.
Он попытался пройти мимо меня, но мне это не удалось. Возможно, это было любопытство или упрямство, но я не была готова к тому, что он уйдет.
Я встала на его пути. Мэддокс расправил свои широкие плечи, выпрямившись, и его глаза сузились, глядя на меня.
— Двигайся. — В его голосе прозвучало предупреждение, но я предпочла проигнорировать его.
— Ты в порядке? — спросила я, прежде чем успела остановиться.
Я сказала себе, что не волнуюсь и не волнуюсь, но все же… вопрос выскочил прежде, чем я его обдумала.
Мэддокс наклонился ко мне, приближая наши лица и тесня меня. Я теребила лямки школьной сумки, удерживая себя на месте и отказываясь отступать. Он не запугал меня.
— Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что тебе не все равно, Гарсия. — У меня перехватило дыхание, когда наши взгляды встретились. Он задержал меня на этом моменте, прежде чем одарил сардонической улыбкой. — Что? Наконец-то решила сесть на мой член? Я могу сделать для тебя исключение. Я расскажу тебе все о своем дне, если ты пустишь меня в свою кис…
— Знаешь, две минуты назад мне было действительно не все равно. Но ничего, я беру все обратно сейчас. Ты все еще придурок, Коултер.
Мэддокс отстранился, снова выпрямляясь во весь рост.
— Всегда был, всегда буду. Запомни это, Сладкая Щечка. Никакая киска не приручит меня, и уж точно не твоя.
Хорошо. Господи.
Желание шлепнуть его было сильным, и желание дать пощечину мне за то, что я была достаточно глупа, чтобы заботиться об этом, было сильным.
Я пришла к очень важному выводу: я предпочла молчание Мэддокса. Почему я вообще пыталась заставить его говорить? В тот момент, когда он открыл рот, я поняла, почему я презирала его. Он был мудаком, насквозь.
Я порылась в своей сумке и достала два очень важных предмета, сунув их ему в руки. Его темные брови сдвинулись в замешательстве.
— Тампоны и шоколад, — объяснила я с фальшивой улыбкой. — Пожалуйста. Хорошего дня, Мэддокс.
Я оттолкнулась от него, и незадолго до того, как я ушла, его губы дернулись.
Я только что заставила Мэддокса Коултера улыбнуться?
***
— Ты можешь перестать преследовать меня? — Я сделала паузу, а затем быстро повернулась на каблуках. Мэддокс вовремя спохватился и остановился, чтобы не столкнуться со мной.
 
После нашего «разговора» прямо перед обедом остаток дня неожиданно изменился. Мэддокс решил следовать за мной; он был похож на потерянного щенка — слова Райли, хотя я нахожу его только раздражающим, так что, может быть, больше похожим на надоедливого щенка.
Я хотела бы вернуться к «молчаливому, задумчивому» Мэддоксу. Та его версия была в десять раз лучше этой.
Я посмотрела на его покрытое синяками лицо, стараясь ожесточить свое сердце при виде его избитого и израненного.
— Хватит. Меня. Преследовать.
Он небрежно пожал плечами, а затем засунул руки в карманы бежевых брюк.
— Не могу. Я развлекаюсь, глядя на твою задницу. Кстати, не возражаешь, если я согрею руки?
Раздраженная, я издала тихое рычание себе под нос, прежде чем смогла остановить себя. Теперь он улыбался. Как будто бесить меня было его любимым чертовым занятием.
— Это сексуальные домогательства, Коултер.
— То, что ты смотришь на стояк моего члена, тоже является сексуальным домогательством, Гарсия.
Мои глаза расширились от его слов, и я почувствовала, как из меня высасывают воздух.
— Что-что? Нет… нет, я не смотрела, — пробормотала я. Мой взгляд метнулся к его промежности, прежде чем я смогла себя остановить. Черт. Прикусив губу, я моргнула и отвернулась — куда угодно, только не на него.
Мэддокс издал хриплый смешок, и я снова посмотрела ему в глаза. Он одарил меня своей фирменной ухмылкой, его ямочка на щеке вылезла, создавая сексуальную впадину на его левой щеке.
— Да, Сладкая Щечка. Ты, наверное, также думала, какой я толстый и какой длинный.
Моя челюсть сжалась, и я прошипела сквозь стиснутые зубы:
— Заткнись.
— Хочешь, я тебе скажу? — Он насмешливо приподнял бровь. — Или ты хочешь проверить на себе? Сегодня немного холодно, может, ты согреешь мой член своими ручонками.
Он сделал вид, будто тянется к моим рукам, но я отшвырнула его. В мгновение ока его рука просунулась, и он схватил меня за запястье, притягивая ближе, пока наши тела почти не соприкоснулись. Я вывернула шею, чтобы заглянуть ему в лицо — он был слишком высок по сравнению с моим крошечным ростом. Макушка моей головы едва доставала до его плеч.
— Ты отвратителен, — прошипела я, чувствуя, как горят щеки под его темными дразнящими глазами.
Его дыхание коснулось моей щеки; его губы слишком близко к моему уху.
— Я горжусь тем, что я отвратительный, Сладкая Щечка, и ты тоже. За то, что у тебя такие грязные, грязные мысли.
Мне вдруг стало жарко. Пот выступил у меня на шее и между грудей. Моя грудь вздымалась от неглубокого вдоха, когда все внутри содрогнулось от одной его близости.
Его губы коснулись мочки моего уха, и мое тело напряглось. Я попыталась вывернуть руку из его хватки, но это было бесполезно. Другая моя рука приземлилась на его твердую грудь, и я оттолкнула его назад.
— Отвали.
Он отпустил мою руку и сделал шаг назад, его синяки приподняли губы.
— Увидимся завтра, Гарсия.
Я щелкнула ему пальцем и начала уходить. Пошел. В. Жопу. Мудачела.
ГЛАВА 8
Лила
Я почувствовала его раньше, чем увидела.
Его соблазнительный запах поглотил меня, когда он прижался к моей спине, едва касаясь, но все же слишком близко.
— Чего ты хочешь, Коултер? Тебе сегодня было мало? — спросила я с тяжелым вздохом.
Это был плохой день, не после того глупого розыгрыша, который Мэддокс устроил надо мной. Мои мокрые волосы в данный момент намокли на спине моей блузки Беркшира, мягкая ткань прилипла к моей коже. Я была раздражена и совершенно измотана. Остался еще один урок, а потом были выходные. Два блаженных дня без Мэддокса.
— Похоже, ты смогла помыть голову. — Он посмеялся над собственной глупой шуткой. — Извини за перья, но это была расплата. Не будь такой сварливой задницей, Гарсия. Хотя ты можешь быть милой задницей. Я съем ее.