Сын Тишайшего 2 (СИ)
На самом деле девяноста пяти процентам людей плевать на разделение церкви. Среди крестьянства и знати ещё больше. Первым надо пахать, у них нет времени задумываться о вере. Вторые слишком много теряют, поэтому держатся официальной позиции. Излишне голосистых сторонников старинных обычаев приструнили ещё при Алексее Михайловиче. Ересь окопалась среди горожан, но и они без проповедников могут с годами успокоиться. Главное, не делать резких движений. А попы могут хоть пять лет спорить. Я их вообще запру в звенигородском монастыре, пусть языками чешут. Сам же пока буду давить провокаторов и прочую сволочь, баламутящую народ. Ты считаешь, что люди неправильно справляют обряды? Не вопрос, вали в скит и делай там, что хочешь. Зачем сбивать с панталыку моих подданных. И кто позволил тебе убежать их принимать мученическую смерть за веру?
Тут ещё готовящийся проект о секуляризации церковных земель. Это уже проблемы с РПЦ. Чую придётся схлестнуться с некоторыми иерархами. Я ведь, кроме реквизиции земель, задумал приватизировать наиболее экономически успешные монастыри. А то слишком хорошо попы устроились. Нахапали землицы, эксплуатируют людей и превратились в предприятия, далёкие от религии.
Кроме экономики есть и военная составляющая. Многие удачно расположенные монастыри будут преобразованы военные городки и казармы. А то разоришься их строить. Да и размещение войск в городах ложится тягостным бременем на жителей. Забавно, но такая судьба ждёт Чудов и Воскресенский монастыри, расположенные в Кремле. Наверное, это карма. Ну, уж больно нужные здания для размещения роты охраны и хозяйства Дунина. При этом церкви я не трогаю, а наоборот собираюсь строить новые. Посмотрим, во что всё выльется.
Добавьте к этому готовящиеся экспедиции для поиска серебра и золота на Урал. Здесь ведь важна секретность. Плюс открытие университета, училища и школ. Далее строительство первой нормальной больницы и медицинского института при ней, где студенты начнут сразу проходить практику. Ещё новые пушки, сельское хозяйство, реформа государственного управления и десятки иных дел. И везде нужно моё присутствие, хотя бы на ранней стадии.
Например, скоро мы открываем новую медицинскую лабораторию. Секретную, надо заметить. Стране срочно нужен экспортный товар, причём эксклюзивный. Кроме ревеня, сафьяна, юфти и отличной пеньки, всё остальное могут предложить норвежцы, поляки и шведы. Понятно, что потребность Европы в дёгте, сале и поташе растёт, но это достаточно дешёвый товар.
Поэтому я решил сделать ставку на недавно открытый йод и опиумную настойку для обезболивания. Она у нас отменного качества. В ближайшие годы рецепты украсть не должны. В отличие от гипса, который уже через пару лет будет известен в Европе. Мои химики попытаются синтезировать морфин, но это пока проблематично. Поэтому вторым направлением станет поиск рецепта эфира для наркоза. В общем, высокие технологии.
— Иди отдыхать, — машу рукой на пытавшегося возразить секретаря, — На тебе лица нет! Бледный, как поганка! Завтра с утра с Нестеровым будете заниматься вместе с солдатами. Хорошая зарядка получится.
Растерянное лицо секретаря подняло мне настроение. Я сегодня в первый раз улыбнулся. На самом деле меня гложет иная мысль. Всё остальное — рабочие хлопоты, и они приятные. Это здорово — создавать всё с нуля! Только что делать с одним делом, повисшим над страной, будто дамоклов меч?
В принципе, ответ давно готов. Достаю из изящной шкатулки гаванскую сигару. Оказывается, они уже производятся на Кубе и мне удалось их купить через Тиммермана у голландского купца. Заплатил почти по весу серебром! Грабёж! Но уж очень хочется курить. Заодно заказал себе побольше этой отравы на следующий год.
Наливаю в бокал итальянского сухого красного, которого оказалось немало в царских загашниках. Хорошо, что мой здешний папаня не пил. Вот я немного сокращу запасы. Поджигаю сигару, делаю глоток вина, потом набираю дым ртом и с удовольствием его выпускаю. Благодать!
Дёргаю за верёвочку, к которой прикреплён колокольчик. Савва тут как тут и осуждающе смотрит на меня. Не одобряет он курение.
— Гость появился?
— Да, куда ему деваться? Два месяца почитай его искали, — скривившись, ответил дядька.
Есть вещи, которые можно доверить только самым преданным людям. А их у меня двое — Аксинья и Савва. Вот ему и пришлось разыскивать неуловимого человечка, которого мы назвали Скоморох. Он им действительно был, используя возможность разъезжать по стране. О второй личине нашего артиста я узнал через Дунина, случайно выпытавшего у одного разбойника информацию о специалисте высокого уровня. Ликвидатора, если точно. С трудом, но мы его нашли.
Зашедший и поклонившийся мужичок был похож на нарисованный мною образ. Невысокий, неопределённого возраста и весь какой-то средний без видимых примет. Просто классический шпик. Или наёмный убийца, кем он и является. На меня дядя смотрел вроде спокойно, но был сжатым как струна. Савва долго спорил и требовал, чтобы он присутствовал в комнате. Мол, это опасно. Но мне кажется, что специалист способен убить меня, не обратив внимания на охрану. На всякий случай гостя поставили перед линией, начерченной мелом в пяти метрах от моего стола. По идее я могу успеть выстрелить из пистолета, лежащего под рукой. Надеюсь, этого не потребуется.
— Ты же грамотный? — показываю сигарой в сторону тумбы, где лежит клочок бумаги.
Мужичок сделал шаг в сторону, поднял бумагу и прочитал её. Скоморох сразу как-то сник и побледнел. Оно и понятно. По идее это билет в один конец.
— Завтра она отправляется в Хотьково. Изобразишь всё, как отравление, уже в монастыре.
— Зачем? Будет много пересудов, можно всё сделать иначе, — прошелестел голос смертника.
— Повешу убийство на попов, — решаю поиграть в откровенность.
Снова делаю глоток и вбираю в себя дым. Забавно, что душегуб смотрит на меня осуждающе. Или с опаской? Плевать.
— Не надо киснуть и думать о смерти. Твои услуги понадобятся мне ещё лет десять, если не больше, — тут невозмутимость Скомороха дала трещину.
— Россия уже открыла торговый дом в Стокгольме. Знаешь, где это? — после кивка гостя, продолжаю, — Через какое-то время такие же представительства заработают в Амстердаме и Лондоне, что в голландских и английских землях. Мне нужно, чтобы ты послал туда человечка или съездил сам. В Голландии года через четыре надо будет устранить одного знатного боярина. Не успеем, значит, добьём его в Англии. Швеция пока не так важна, ведь нужный нам человек недавно родился. Только надо сделать всё так, чтобы никто и никогда не подумал на нас. Поэтому начинать готовиться надо уже сейчас. Денег я тебе выдам сколько угодно. Но умелец должен быть готов. Или я тебя даже с того света достану.
А вот тут товарища проняло. Он вылупился на меня, как на чудо-юдо. Я и сам ощущаю себя поддонком, но не вижу иного пути для ослабления врагов России.
— Есть ещё один человек, который в будущем может помещать Руси нашей матушке. Но он ещё не родился. Поэтому не будем огород городить.
Протираю платком каплю вина, потёкшую по губе. Смотрю на белую ткань и ухмыляюсь. Похоже на кровь, что очень символично. Обдумываю пришедшую мысль и, выпустив дым, спрашиваю гостя.
— Ты слышал про Старца Горы? — удивлённый мужичок быстро закивал, став похожим на болванчика.
— Подумай, чтобы создать похожую школу, но твои ученики должны действовать только в Европе, вернее, Порте. Она нужна мне больше всего. Послушников можно купить у черкесов или калмыков и воспитать их как нужно. Они продают не только православных рабов. Только не увлекайся, — снова машу сигарой, разгоняя клубы дыма, — Старец и его люди плохо кончили. Сгубила его гордыня и спесь. А ведь Хасана под рукой находилась целая секта, вроде новгородских жидовствующих. Тогда это была огромная сила. И всё равно никто не ушёл от судьбы. От неё не скрыться. Человеку, конечно.
Снова глоток и затяжка. И тут Скоморох меня удивил. Дядька рухнул на колени и уставился на меня, как на явившееся чудо. О юде речь уже не шла.