Сын Тишайшего 2 (СИ)
С этим спорить трудно, и мои сегодняшние собеседники сразу стали сторонниками немецких новинок. Именно так их нарекли в армии. Пусть хоть эскимосскими назовут, лишь бы не бросали докторов в терновый куст.
Только я не рассказал Барятинскому про ещё одну пословицу: если не хочешь, чтобы твои секреты знали все, их не должен знать никто. Начнём с того, что врагов будет значительно больше. Именно для этого я веду на юг столь большие силы. Разведка должна соблазнить степняков, кочующих в междуречье Днепра и Дона информацией, что сам русский царь с малой дружиной отправился объезжать владения. Мол, пока в Диком поле нет основных сил Мурад Герая, трусливый и больной Фёдор решил выказать нос из Москвы. Я специально создаю такой образ у степняков и даже европейцев, дабы меня не воспринимали всерьёз. Чего можно ждать от убогого калеки? Дай богу выживу, многие товарищи удивятся.
Ещё надо учитывать глобальный проект движения на юг. Его окончательная концепция будет выработана по итогам похода.
Но одной из главных задач предстоящего рейда является форсирование получения мною всей полноты власти. Да, царь в России — фигура сакральная. Только она опутана десятками и сотнями ограничений, появившихся во время правления Романовых. И если Алексей Михайлович избавился почти ото всех пут, ну разве, что остались религиозные скрепы. То Федя сильно налажал, полагаясь на ближников и будучи слаб здоровьем. Ещё часть его соратников и уважаемых вельмож убили во время бунта.
Реальная власть в стране принадлежит Думе и родовитым семействам. И чтобы её отнять, нужна опора. В данный исторический отрезок ею может быть только армия. А для этого надо иметь лично преданный войска, которые в своё время создал Пётр. Или нужен авторитет среди воевод и полковников. Пока я на полпути. Есть три полка, но они не полностью мои, репутации маловато. А Росгвардия пока в зачаточном состоянии. Бояре же спокойно могут нейтрализовать три полка с помощью войск столичного гарнизона и окрестных частей. Они и так криво посматривали на назначение полковниками моих людей. Благо здесь поспособствовал Голицын. Ну и Морткин вовремя подвернулся. Как не назначить командиром царского зятя? Непорядок, однако.
Потому я и задумал поход. Дабы испытать новинки и показать военачальникам их преимущество. Ведь все знают, что внедрение усовершенствований — моя инициатива. Заодно познакомлюсь с обычными командирами, охраняющими засечную черту. Это неплохой источник кадров. А уже после небольшой победоносной войны, заручившись поддержкой части генералов, можно торговаться с Думой. На большее я пока не надеюсь. Могут просто отравить или удавить, если запросишь слишком много. Мне кажется, что лучше следовать прежнему плану и есть слона по кусочкам. Слишком резкие жесты могут привести к ненужным столкновениям и жертвам.
Только в этих раскладах есть ещё две стороны — думцы и церковь. Пока обе силы молчат и в мои дела не лезут. Как оно окажется далее, не знаю.
* * *Такие встречи мне нравятся! Приятно, чёрт возьми, общаться с образованными людьми. Мы с ними близки духовно, ибо являемся проводниками знаний и борцами с мракобесием. И, конечно, радостно осознавать, что всего за одиннадцать месяцев тебе удалось по-настоящему помочь людям. Даже если завтра я умру, то многие новинки останутся. Можно направить развитие общества по иному пути или приостановить реформы. Но достижения науки, особенно медицинской, уже не остановить. Для этого надо совсем свихнуться и уничтожить десятки людей, считая учеников и помощников моих собеседников.
Речь идёт о руководителях Аптекарского приказа, с которым у меня сегодня встреча. Кстати, его глава — Никита Одоевский, хорошо образован и обладает немалыми организационными талантами. Ну и понятно, что работающие в приказе немцы заметно выделяются среди окружающих. Это настоящие фанатики науки и медицины.
Я собрал людей в специальном зале, который оборудован для совещаний. Понимаю, что поданные, кроме бояр во время заседания Думы, должны стоять в присутствии царя. Иногда такая традиция полезна, когда надо выказать человеку своё неудовольствие. Только зачем впадать в крайности? Помнится, во время демонстрации первой русской театральной постановки, присутствующие простояли всё действо, длившееся около девяти часов. Сидя за спектаклем, наблюдали только Алексей Михайлович и царица Мария, для которой приготовили отдельную ложу, более похожую на клетку. Это, какое надо иметь здоровье, чтобы перенести, стоя столь длительное представление, ещё и без антрактов? Да и жопа у моего здешнего папаши явно была железной. Я вот больше часа усидеть спокойно не могу и обязательно делаю гимнастику.
Если речь идёт о государственных делах, то подобная традиция тоже непригодна. Иногда документы и проекты обсуждаются по нескольку часов. Смысл терзать докладчиков? Да и самому неудобно, так как мне привычнее деловая обстановка из XXI века. Поэтому я приказал переоборудовать одну из палат под комнату для совещаний. Здесь есть длинный стол, на стенах висят карты России и мира, вдоль у стены стоит большой шкаф с научной и энциклопедической литературой, чуть в сторонке расположился небольшой секретер для писца, ведущего стенограмму заседания. Обязательным условием этого помещения является нормальная вытяжка. Меня порядком достала местная духота с запахом гари от свечей и печей. Поэтому два больших окна и замаскированное отверстие в полотке дополняют антураж. Надо бы и свой кабинет переоборудовать по такой схеме.
— Таким образом, мы можем отправить вместе с войском двенадцать подготовленных хирургов, десять костоправов, три десятка учеников и двенадцать травников, — Одоевский начал доклад после положенных приветствий, — Плохо, что это почти все наши наличные силы.
Все давно привыкли, что я не терплю пустых церемоний и словоблудства. Послы и бояре продолжают меня нервировать затяжными беседами, а люди дела давно вещают кратко и, по сути. Даже Одоевский перенял эту манеру, хотя ранее противился, считая её оскорбительной для персоны государя. Пришлось на пальцах разложить Якову Никитичу, сколько мы теряем времени. Тот всё-таки управляет немалым хозяйством и был впечатлён статистикой. Я ведь хочу заняться и другими делами, с семьёй пообщаться, наконец. А у меня отнимают самое драгоценное — время.
Кстати, состав присутствующих достаточно необычный. Понятно, что основной актив приказа — это заместитель главы Блюментрост, а также доктора Иоганн и Матвей Грамманы, Адольф Розенбург, Андрей Келлерман, алхимист Яган Зеттигаст, и недавно примкнувший к нам окулист Яган Эриксон. Радует, что есть у нас и русские врачи. Если знахарка Юлия известна всем давно, то костоправ Акинфий Пирогов стал для меня приятным сюрпризом. Молодой ученик Розенбурга показал просто удивительные успехи в лечении тяжёлых травм. В России недавно стали отказывать от шин и начали переходить на лечение переломов методом наложения гипсовой повязки.
Матвей Грамман, родившийся в России, как и Келлерман, отвечает за акушерство, но его советы в области гигиены сейчас просто на вес золота. Именно у него наибольший опыт и проверенная статистика, убедившая остальных докторов в необходимости мытья рук и дезинфекции инструментов. Ну и Зеттигаст полностью погрузился в создание лекарства против оспы, хотя и занимается другими инфекционными заболеваниями.
Кроме врачей, за столом для совещаний расположился Семён Языков, сын убитого фаворита Феди. Мужик оказался просто гениальным организатором и интендантом от бога. Я его еле вырвал из цепких лап Морткина, потому что медицинская часть похода не менее важна, чем обкатка артиллерии.
— Хирургов возглавит Иоганн Грамман, костоправов Акинфий, а травников ученик уважаемой Юлии — Первак Сергеев. Общее руководство над медикусами поручено Андрею Келлерману, — продолжил Одоевский, — Также зимой нам удалось провести занятия со всеми полковыми хирургами, вызванными в столицу. Не всё с ними гладко, но большая часть приняла нововведения с удивительным рвением.