Сын Тишайшего 2 (СИ)

Ну и надо учитывать решение Соборного Уложения, касающееся окончательно закабаления крестьян, и реформы Никона. Поток беглых людишек снова возрос, и многие выбрали северное направление. Есть сведения, что в Пошехонье бежали сразу несколько семей мастеров, ранее работавших в Оружейной и Золотой палате. Они там неплохо развернулись на ниве производства оружия и тёмных делишек.
  
Ещё есть местное купечество, и даже дворянство, сделавшее свой вклад в развитие преступного бизнеса. Ведь мало ограбить купца, товар надо сбыть. Значит, в регионе есть разветвлённая система, занимающаяся доставкой и продажей награбленного. Что напрямую выводит нас к контрабандистам. Думаю, этот бизнес также процветает по всей Волге и её притокам. А из Ярославского Поволжья прямая дорога на север — в Архангельск. Получается, отсюда преступность выходит уже на международный уровень.
Добавьте к этому таможню, наверняка замешанную в тёмных схемах, и вы поймёте величину моего негодования. И вызвано оно Кропоткиным, едущим в нашем отряде. Князь никуда ехать не хотел и хорошенько струхнул. Но постепенно пришёл в себя и даже наплёл мне несколько сказок о непримиримой борьбе с разбойниками. Вообще-то, ему положено заниматься этим делом по должности. Ведь гордиться особо нечем.
Согласен, что он менее года возглавляет Разбойный приказ. Однако ранее Михаил Васильевич служил помощников воеводы в разных городах, а затем был замом Шереметьева. Но почему-то особых изменений в борьбе с криминалом не наблюдается. Благо я взбаламутил местное болото. Тем не менее, чиновники раскачивались излишне долго. Может, посчитали, что царь увлёкся очередной блажью и всё вскоре закончится? Вынужден разочаровать сиятельную публику, война с преступностью только начинается. Я ещё за коррупционеров возьмусь, верхушку уж точно прополю. Трогать всяких писцов и подьячих просто глупо. Людям банально не платят нормальных денег, отдав должности в кормление. Для меня происходящее является дикостью, а вот Федя смотрел на всё спокойнее. Ну не понимают здесь опасности коррупции, которая ведёт к разложению общества.
— Государь, а мы в Лавру заедем? — Апраксин вывел меня из размышлений.
Вот чего людям неймётся? На улице хорошо, несмотря на лёгкий морозец. Солнышко светит, ветра почти нет, и прямо ощущается, что вскоре земля очнётся после многомесячной спячки. Дорогу подморозило, снега и грязи почти нет. Едешь, дышишь воздухом, наслаждаешься красотами русской природы! Только пейзане о подобном не думают. Им пока неведомы проблемы с экологией, а к пейзажам они равнодушны. Варвары!
Что касается Федьки, то я сначала не понял его вопроса. Затем обдумал и перевёл на него недовольный взгляд.
— Ты у матушки был? Всё передал?
— Да, государь, — парень аж напрягся, ожидая неприятностей.
— Тогда зачем мне портить настроение? Коли твоя сестрица неглупая, то поймёт. Решение я объявил, и менять его не собираюсь. И отстань от меня, прицепился будто клещ. Вон поезжай вперёд, предстоящей ночёвкой лучше займись, — машу рукой в сторону авангарда нашего отряда и отворачиваюсь в сторону, — В Лавру заедем, но на обратном пути. Сейчас дело важнее и мы не на богомолье.
Мы должны проехать через Сергиев Посад, где сейчас находится моя жёнушка. Вернее, царица в Хотьково, но это рядом. Только нет никакого желания видеть её кислую моську. И вообще, эта ситуация мне порядком надоела. Благо в Хотьково нам не по пути, а Лавру отряд объедет с запада. Нам нужно в Устюг, вернее, его окрестности. Именно там ребята Гаврилова обнаружили интересную группировку с весьма необычным атаманом. Поездка у нас сугубо деловая, кавалькада двигается быстро и сейчас не до молений с посещением святых мест.
Нынешняя скорость передвижения вначале вгоняла меня в тоску. Это уже позже, когда я сел в седло и начал получать удовольствие от конных прогулок, разум смирился с ситуацией. Представьте, что вы можете проехать не более сорока километров в день. При этом мы идём налегке, запаслись заводными лошадями, дорога нормально проторена и достаточно твёрдая. По идее можно двигаться быстрее, но надо учитывать специфику инфраструктуры. Ночевать в палатке не самая приятная вещь, а на ещё дворе морозы. Поэтому Дунин спланировал маршрут с учётом остановок в городах и деревнях, заодно выслал передовой отряд, занимающийся нашим отдыхом. Всё-таки в путешествие отправился царь, и надо учесть многие моменты, включая безопасность. До Сергиев Посада особых проблем не ожидается, но бог его знает, чего там дальше.
Забавный случай произошёл на подъезде к Пушкино, где мы собирались заночевать. Сейчас это село, расположенное на Троицкой дороге, которую не надо путать с Ярославским шоссе моего времени. На самом деле нам чуть дальше, в Братовщину, где расположен один из царских путевых дворцов. Вроде со времён Дмитрия Донского повелось, что русские правители ходили помолиться в Троице-Сергиев монастырь. И действительно шли пешком на немалое расстояние. Для этого построили специальные дворцы для монархов и свиты. Сейчас от зданий и сел, где они расположены, остались только географические названия — Алексеевское, Тайнинское, Братовщина и Воздвиженское. Впрочем, последнее вроде и в моём времени является селом.
Интересно слышать вроде знакомые названия, которые выглядят совершенно иначе. Сейчас это обычные деревни, окружённые полями и лесом. Да и само Ярославское шоссе, мягко говоря, отличается. И дело не в отсутствии восьми или десяти привычных заасфальтированных полос.
Нынешний тракт расположен западнее и проходит через Коргашино. Тем не менее, дорога достаточно широкая, позволяющая спокойно разъехаться двум гружёным повозкам или саням. Заторов хватает и здесь, но наша кавалькада спокойно объезжала купеческие обозы с многочисленными крестьянами телегами. По встречке, конечно. Но мы особо никого не беспокоили, стараясь вести себя незаметно. Насколько это возможно отряду, состоящему из двадцати пяти вооружённых человек, ведущих за собой столько же коней с поклажей и без неё.
И вот ближе к селу мы наткнулись на неприятную картину. Группа всадников обступила несколько повозок и застопорила движение в обе стороны. При этом верховодит безобразием молодой человек в излишне крикливых одеждах, ещё и обладающий визгливым голосом. Прямо-таки классический и обнаглевший мажор, которых обыватели ненавидят во все времена.
— Что ты себе позволяешь, холоп? Запорю прямо здесь! Совсем страх потеряли! Вам приказали убирать телеги! Почему не выполняете?
— Господин, так негде здесь. Дорога не позволяет, и снег по обочине лежит, — раздалось в ответ, — Нам бы саженей десять вперёд проехать, и можно путь освободить. Мы же попросили.
— Молчать! — от визга скандалиста вздрогнула даже моя смирная лошадка.
Перед дворянчиком, напоминающем петуха, стояли четыре мужика, склонивших голову. Судя по наливающемуся синяку на бородатом лице одного из них, мажор его ударил.
Не люблю я такие вещи. На дороге всякое может случиться, но есть предел разумного, и никому не позволено унижать человеческое достоинство нормальных людей. Купец средней руки, стоявший впереди своих людей, явно принадлежал к этой категории. На хамло бородач точно непохож. А вообще, он молодец! Спину не согнул, и вон как смотрит. В его взгляде нет злобы, но мужик показывает, что обидчика не боится. Отчего тот и распаляется.
Дунин знает о моих взглядах. Периодически я провожу идеологическую обработку личного состава будущей Росгвардии. О правах крестьян никто вещает. А вот несколько лекций про необходимость пресечь боярскую вольницу, ибо это полезно для державы бойцы выслушали. Поэтому подполковник сразу взял инициативу в свои руки.
  
— Кто таков? По какому праву перегородил дорогу? — начал представление шляхтич.
Иван в свои двадцать четыре выглядит гораздо моложе. Никто же не знает, что он воюет с шестнадцати лет и очень опасный боец. Потому несведущий народ попадается на обманчивую внешность литвина. Дворянчик отреагировал ожидаемо, ненадолго лишившись дара речи. Забавно было наблюдать за метаморфозами на спесивом лице. Здесь вам недоумение, оторопь и гнев.