Потеха Его Величества (СИ)
Острый нож для бумаги, лежащий на столе, словно сам очутился в его руке. Бросок. То, что выглядело сейчас как Тили, упало на пол, кровь хлынула из смертельной раны на груди. Серая полупрозрачная тень покинула распростертое тело, а голова короля все-таки раскололась пополам. Симус Маро с несвойственной ему скоростью вытащил из груди Тили нож для бумаги, раскрыл камень на огромном смешном перстне, который всегда носил на безымянном пальце левой руки. Прозрачная жидкость закапала в мертвые губы, и Тили открыла глаза.
- Вы, мой господин, недотепа, прости господи, - произнесла она. - Целую неделю никак не могли понять, что нужно делать. Я ж чуть с ума от скуки не сошла в вашей пустой голове.
Господин первый министр Симус Моро отвернулся, чтобы не видеть, как король бросился к своему шуту и стиснул ее в объятиях. И уж конечно он не видел блестевших в глазах повелителя слез.
- Я его уничтожу, - Тили с аппетитом обедала, не смущаясь пристальному вниманию трех мужчин. Мита, Анджей и Симус Моро с умилением смотрели на неё. Верный паж радостно менял тарелки. - Нашел себе новое тело, старый хрыч!
- Я велю взорвать разрушенную башню к чертям собачьим, - сказал король.
- Еще чего! - возмущенно замахала вилкой Тили. - Мне он нужен в сознании. Есть у меня пара идей для этого безумца.
- Черный маг Ошо обретает силу, - господин первый министр покачал головой, - это нехорошо. Почему он не убрался отсюда подальше, пока был при теле?
- Он что-то ищет во дворце. Узнать бы еще что, - Тили отставила тарелку и зорко оглядела переполненный яствами стол.
- Почему я не мог с тобой разговаривать, как это бывает при нашей телепатии? - спросил король.
- Потому что я оставила почти всю магию в своем прекрасном теле, - Тили радостно набросилась на клубнику. - Держалась на одной силе воли! А тут вы еще тугодомствовать изволили!
- Значит это не ты целовалась с Крэтой? - спросил Мита.
- Он еще и целовался мною! - подпрыгнула Тили и жалобно оглядела собравшихся. - Но ведь я по-прежнему невинна, правда? Не хватало мне только порочных развлечений с кем ни попади, пока я в голове короля шаталась.
Анджей, вскинув свои лохматые брови, скептически хмыкнул.
- А скоро начнут собираться гости, - отстранено произнес господин первый министр.
- И приедет этот противный министр иностранных дел соседней страны Хох Агниус Порто, - подхватила Тили, - а у нас тут безумные черные маги без дела шатаются.
- Это нехорошо, - повторил Симус Моро.
Глава девятнадцатая. Мальчишник короля
Королевский шут Тили Линк сидела на горе из синего бархата, затканной серебряными звездами, и глумилась над Ошо. Безумный черный маг пытался взойти в гору, толкая передо собой огромный камень с неровными краями. Время от времени камень срывался вниз, и Ошо скатывался к подножию вместе с ним.
Тили жевала яблоко и смотрела на это с интересом.
- Давай поговорим как взрослые люди, - пыхтел Ошо. - Так невозможно вести переговоры!
- Ни за что, - отвечала ему Тили. - Ты пришел в мой сон, а здесь я хозяйка. Так что таскай камни и продолжай пресмыкаться, - и она кинула огрызком в фигуру с камнем. Они - Ошо и камень - снова покатились вниз.
- Ты должна мне помочь, - заорал древний маг снизу.
- Ничегошеньки я тебе не должна. Ты убил меня! Помнишь?
- Если бы я хотел твоей смерти, то не дал бы спрятаться твоему разуму в королевской голове.
- Если бы я хотела тебя слушать, то никогда в жизни не стала бы делать так, - заорала на Ошо Тили, выхватывая из воздуха два магольвера и расстреливая безумного черного мага в решето. И проснулась от грохота.
За неплотно закрытыми дверями взорвались раскаты мужского хохота. Бутылка со звоном грохнулась на пол, задетая чьим-то нечетким движением. Музыку было почти неслышно за голосами и звоном посуды.
Его Величество король Анджей изволили гулять мальчишник.
Тили от души потянулась на диванчике в смежной с залой комнатушке, где пребывала на тот случай, если король решит похвалиться перед собутыльниками магическими фокусами. Но её помощь за вечер ни разу не потребовалась, и Тили успела поспать и заскучала. Она прошлась по комнате и выглянула в дверную щелку. Увиденное не вдохновило её. Банальная скучная мужская пьянка. Тили удрученно покачала головой - забросила она профессиональные обязанности - и пошла наверстывать упущенное.
Свет в просторной зале вдруг мигнул раз-другой и погас. Собравшиеся радостно загалдели, ожидая шоу, а Анджей поморщился. С экспромтами у его шута всегда было туговато. Что предстоит на сей раз?
Побежала, возникая из ниоткуда, световая дорожка, освещая несуществующую еще минуту назад круглую сцену, на которой стоял только обычный стул. Белый свет и черная сцена. Никаких цветовых пятен.
Свет распространялся все шире и шире, пока не коснулся черной лаковой обуви. Темная, застывшая в странной позе, фигура во фраке и цилиндре, опиралась на трость. Грянула музыка, и фигура пришла в движение, и Анджей узнал Тили на сцене. Только вот её резкие движения внезапно менялись на плавные, и двигалась она одновременно как хищная змея и готовая к прыжку пантера. Что с этим танцем не так, король понял, когда её пальцы нарочито медленно расстегнули ширинку черных строгих брюк, словно смущенно застегнули обратно, и вдруг быстрым движением шут сорвала с себя обе штанины, оставшись в коротких шортиках и черной сетке на длинных ногах. Строгость официального верха и фривольность этой сеточки потрясла короля. Белым грохотом прибоя нарастал в ушах одобрительный шум собутыльников. Они были явно не удивлены, но обрадованы.
Музыка продолжала увлекать покорную ей тонкую фигурку, которая повесила трость прямо в воздухе и уселась на стуле, раздвигая руками собственные колени. Наполненный смыслом этот жест заставил Анджея сглотнуть набежавшую слюну. Он невольно отодвинулся назад, скрывая свое лицо от возможных свидетелей. Но это же была Тили! Тили, которая никогда не останавливалась на достигнутом. Задорно подразнив зрителей игрой со фраком, с которым она никак не могла расстаться, девчонка рванула рубашку на себе, обнажая треугольники черной ткани на груди. Черт побери, у его шута, оказывается, была грудь! А потом она повернулась спиной и низко наклонилась, обхватывая свои колени руками, и выяснилось, что у его шута была очень круглая попка. Её руки нежно скользили по ногам, она запрокинула голову, выпрямляясь и Короля поразила эта тонкая открытая шея. Такая нежная, такая юная. В развивающейся за спиной белой рубашке Тили ухватилась за трость, что продолжала висеть в воздухе, и взлетела, приземляясь на длинном столе. И двинулась к королю, не глядя вниз, сшибая по пути своего следования бутылки.
Он молча смотрел на неё, застывшую на столе во всей своей красе. Потом она улыбнулась, в невозможном перевороте крутанулась через себя и очутилась прямо на коленях короля.