Препод 5 (СИ)

И тогда он решился.
За пять сотен лет, магия жизни приоткрыла ему множество секретов. Незаслуженно считающаяся магией поддержки и защиты, свои истинные способности она хорошо прятала от менее настойчивых изыскателей, но Икай был очень усерден и терпелив. И теперь, похоже, настал черёд показать всё, на что способна его стихия. Заклинание, которое вберёт в себя всю его силу, неизбежно убьёт его самого, но подавители ему уже не смогут помешать, как и всё в этом мире, имеющие свой предел. А затем оно вберёт в себя жизни, сначала всех кто рядом, а потом, разгораясь всё сильней, как лесной пожар, пойдёт дальше забирая по пути жизненную энергию у всего: земли, травы, деревьев, животных и, конечно, людей.
Страшная сила, завязанная на суть самой магии, которую невозможно остановить, пока она не пожрёт весь мир.
Он закрыл глаза, обращаясь к своему внутреннему источнику. Ему не нужно было совершать пасы, или чертить паутину заклинания. Всё что было нужно, только собственная воля и сила. Много силы.
Никто толком не успел ничего понять, как вдруг тело ректора итонийской академии взорвалось изнутри сферой белой энергии, накрыв скучковавшихся вокруг него магов. Вопль боли ударил по ушам и тут же прервался, потому что те просто перестали существовать, сами мгновенно став энергией. А затем, куда-то в небо ударил яркий магический столб такой силы, что все, кто остался поблизости, невольно попятились назад.
— Это хреново, подруга, — хрипло произнесла Алиса, снимая с головы такой же как у паладинов, глухой рыцарский шлем.
— Не то слово, подруга, — вторила ей Ясула, продолжая оставаться в маске закрывавшей всё кроме глаз, — Вольдемару не понравится.
* * *
Я вел занятия, как вдруг почувствовал докатившееся эхо странной волшбы. А затем, кто-то из студентов подскочил с места, чуть не своротив стол, привлекая всеобщее внимание, и с волнением в голосе вскрикнул:
— Смотрите!
А за окнами аудитории, в нескольких километрах от нас в небо бил столб странной энергии, такое впечатление, что уходя куда-то далеко в космос.
 Эпилог 
Мой кабинет был полон гостей, и в другое время я бы порадовался этому факту, но сейчас, с моих уст рвались одни непечатные выражения. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, а затем, сцепив перед собой руки в замок, ещё раз оглядел всех присутствующих.
Странно одетый Зарек, какой-то смутно знакомый инквизитор, две мои жены и одна недо жена, паладин в возрасте, из дообучающихся, как оказалось, занимавший немаленький пост у Селестины на флоте и ваш покорный слуга, вот такая представительная вышла компания.
— Как здорово, что все вы здесь, сегодня собрались, — пробормотал я строки какой-то всплывшей в памяти песни, а затем перевёл взгляд на Злотану, — так вот о чём вы утром разговаривали. Вместо того, чтобы предупредить, обманули, придумали про беременность.
— Вообще, это ты сам… — попыталась что-то сказать графиня, но я резко хлопнул ладонью по столу.
— Оставь оправдания. Они шли меня убивать, а я вёл занятия со студентами, даже не подозревая, какая опасность могла над ними нависнуть.
— Опасность над твоими студентами нависала регулярно, каждый семестр, — устало произнесла Ясула, — они уже привыкли.
— В этот раз не из-за меня! — сурово оборвал я ракаманку.
— Ну вообще, шли они сюда как раз из-за тебя, — не смогла смолчать Алиса, но я так строго посмотрел на наставницу паладинов, что она тут же опустила взгляд в пол.
— Я пока слышу одни оправдания.
— Не будь так строг с ними, — взял слово магистр огня, — они просто хотели тебя защитить. И признаюсь честно, я даже тебе немного завидую. Рядом со мной никогда не было таких любящих и самоотверженных женщин.
— Дормен, — мягко назвал я старшего мага по имени, — не надо их выгораживать. И вообще, это я должен их защищать, а не они меня.
— Всё это хорошо, но давайте с тем кто кого будет защищать, вы определитесь потом, а пока, — взявший слово инквизитор оглядел всех внимательным взглядом, — давайте выясним, что произошло. Как можно видеть, процесс запущенный самоубийством магистра Икая и не думает стихать.
 
Вот правда, сияющий столб, в опустившихся сумерках, было видно ещё лучше чем днём и в яркости он ничуть не потерял, наоборот, кажется, даже прибавил.
Под взглядом представителя всесильной инквизиции, сначала я отрицательно покачал головой, а затем и все остальные, включая Зарека. Даже итонийский магистр, хорошо знавший своего коллегу и соперника несколько сотен лет, не мог вот так сходу определить, что же делало посмертное заклинание мага.
— Что, совсем никто не знает что происходит?
Но тут дверь кабинета распахнулась и на пороге, ничуть не смущаясь такого количества посторонних, возникла собственной персоной Старшая сестра Ордена Бдящих Фелиция Вэлдис.
— Я знаю! — произнесла главная ведьма, уверенно входя в кабинет.
Она даже не думала скрывать некромантский дар, и несколько присутствующих вздрогнули, машинально хватаясь за оружие. Но некромантка только фыркнула, игнорируя их, подошла к столу, нависая надо мной и очень серьёзно произнесла:
— Эта штука пожирает саму жизнь. И она расширяется.
— Твою мать, — вздохнул я, закрывая глаза и прислоняя к лицу ладони, — сначала наводнение, теперь вот это! Может, я не знаю, а к нам метеорит какой ещё приближается?
— Какое наводнение? — нахмурился инквизитор.
На что я только с шумом втянул воздух и глухо ответил:
— Думается мне, это будет уже не важно, если мы не найдём способ остановить это безобразие.
И мой палец вновь ткнул в оставленный Икаем посмертный привет.