Препод 5 (СИ)

— Ну почти, — чуть потупив взгляд, произнесла та. — Но среди них не было солдат Легиона.
— Вот видишь, — я тут же повернулся к Алисе. — Поэтому у тебя нет причин её ненавидеть. Она не из тех, с кем ты сталкивалась в бою.
Убедившись, что они обе начинают потихоньку успокаиваться, я слабо улыбнулся и добавил:
— Мир не черно-белый. В нём нет однозначно плохих или хороших.
С кряхтением поднявшись, я отряхнулся, посмотрев на остатки стула Ясулы, разбросанные по всему помещению, и поставил на его место свой.
— Садитесь давайте, — произнес я.
А потом, дождавшись, когда обе женщины неохотно вновь займут свои места, отошел к стене, чуть морщась от саднившей после удара груди.
— Ладно, — после долгой паузы, во время которой сидела, недовольно поджав губы, произнесла Алиса, — мы выяснили, что не все здесь те, кем прикидываются. Я пока не готова сказать, что по этому поводу чувствую, но вполне могу предсказать реакцию той же имперской инквизиции, когда она узнает, что я якшалась с врагом.
— Ну, во-первых, — хмуро вклинился я, — начнем с того, что ты находишься сейчас вне ее юрисдикции. Тингланд, конечно, союзник Империи, но в определенных вопросах все-таки является суверенным государством.
— Вот только за контакт с Протекторатом, — перебила меня боевая магичка, — они могут и перестать тебя покрывать перед Советом магов.
Но тут несколько пренебрежительно хмыкнула уже ракоманка:
— Если бы этой вашей инквизиции действительно поперек горла были бы подобные связи с нами, то они давно бы уже начали задавать вопросы вашему этому самому Совету в первую очередь.
— Что? — нахмурилась Алиса.
— Я тебе, Алис, открою один маленький секрет. У вашего Совета магов с некромантами давно налажено взаимовыгодное сотрудничество. Понятное дело, вслух об этом никто не говорит, но я не думаю, что имперской инквизиции это неизвестно. Но почему-то никто этому не мешает.
— Может быть, — чуть скрипнула зубами наставница паладинов, — вот только с чего вдруг Протекторат заинтересовался Вольдемаром? Какое с ним взаимовыгодное сотрудничество им нужно?
— С верховным магом, независимым от Империи? — Ясула тонко улыбнулась, — у нас среди лордов нет идиотов, всегда выгоднее дружить с такими сильными магистрами. Поэтому я тут.
— Но ведь ты с Вольдемаром задолго до того, как он стал магистром, познакомилась, — вдруг прозорливо заметила Алиса, — что-то тут не вяжется.
Ракаманка промолчала, но тут наконец решился уже я.
— Это все потому, — произнес я в тишине, опершись на стену и скрестив руки на груди, — что они считают меня некромантом.
Ясула вздрогнула, бросив на меня полный вопросов и непонимания взгляд. А вслед за ней и Алиса, только еще более неверящий и шокированный.
— Это правда? — каким-то упавшим голосом уточнила она, на глазах теряя румянец и белея лицом.
А шпионка только тяжело вздохнула и покачала головой. Считая, что я совершаю ошибку. Вот только она не догадывалась, что это далеко не вся новость.
— Это? — я замер, поджав губы, но затем произнес, — нет, это неправда.
Алиса помотала головой, ничего уже не понимая, а взгляд ракаманки, резко вздрогнувшей и вперившей в меня пристальный взор, снова стал удивлённым. Похоже, она подумала, что я таким образом пытаюсь боевую магичку запутать. Но я слабо улыбнулся ей в ответ, и ответил:
— Да, Ясула, тебе я тоже должен признаться, что я действительно не некромант, как вы считали.
— Но та нежить в замке на первом семестре, а потом лич во втором, это же твоих рук дело! — не сдержавшись, воскликнула женщина.
Мне стало немножко неуютно, но пришлось признать:
— Да, они появились благодаря мне.
— Постой, Вольдемар, — слабым голосом произнесла Алиса, пальцами растирая виски и морщась словно от головной боли, — но ведь ты их уничтожил!
Я снова вздохнул:
— Да, я их и уничтожил.
— Ничего не понимаю, — схватившизнь за лоб, произнесла магичка.
— И я уже тоже, — повторила за ней шпионка.
— Это долгая история, — ответил я, — и началась она с того, что мне нужна была новая мантия…
 
Рассказ всего, что со мной произошло за эти годы, занял почти час. А в оконцовке его Алиса выразила свое отношение к услышанному одним, но очень емким словом, которое я, пожалуй, приводить не буду. И, судя по взглядам обеих женщин, что они бросали на меня, похоже, я разочаровал абсолютно всех.
* * *
Ложился спать я в одиночестве. Обе женщины удалились куда-то в неизвестность, а я, прослонявшись час в угрюмых раздумьях на тему: — «а правильно ли я сделал, или нет?», просто плюнул на всё и завалился спать. Сделанного не воротишь. Что было то было и глупо жалеть об уже совершённом. По крайней мере, моя совесть была чиста, потому что я больше не обманывал тех, кто мне был дорог.
А посреди ночи меня разбудили. Вернее, я проснулся сначала от грохота рухнувшего на пол стеллажа, а потом от долгих и витиеватых матов на два совсем нетрезвых голоса. Запустив под потолок шарик магического света и проморгавшись, я увидел обеих женщин, натурально заломившихся ко мне в спальню.
Но в каком же состоянии они были! Похоже, стоять обе могли, только держась или за друг друга, или за окружающие их предметы мебели. Настолько сильно их шатало.
— Чё смотришь? — грубо произнесла Алиса, одной рукой вцепившись в Ясулу, а второй пытаясь поднять с пола свернутый стеллаж.
— Да вот, — ответил я. — Думаю, сколько ж вы выпили?
— Много, — буркнула ракаманка пошатываясь, продолжая поддерживать подругу и бывшую соперницу, — но это ты виноват.
— Ну, конечно, — вздохнул я, садясь на кровати и пододвигаясь к стене. — Кто же еще? Конечно я. Лично вам в горло выно вливал.
— Да-да, ты, — подтвердила Алиса, бросив бесплодные попытки вернуть стеллаж на место и кое-как выпрямляясь.
После чего обе женщины, двигаясь зигзагом и опасно кренясь то в одну, то в другую сторону, дошагали до кровати и рухнули на нее по бокам от меня, заставив мебель жалобно заскрипеть.
— Гад ты, Вольдемар! — боевая магичка подползла ко мне и схватила за шею, тыкаясь губами в ухо. — Я ведь тебя считала героем.
— И я, — вцепилась в меня с другой стороны шпионка.
— А я не герой, — мрачно ответил им, разглядывая собственные ладони, — я просто пытался исправить то, что натворил.
— Да. Но ты всё равно хороший, пусть и тот ещё гад, — внезапно добавила Алиса.
— И умный, хоть и дурак, — вторила ей шпионка.
— Поэтому мы все равно тебя любим, — уже хором произнесли они обе. После чего дружно поцеловали в щеку.
Я замер, ощущая тяжесть на плечах, от оккупировавших их женщин, но в теле напротив, поселилась какая-то лёгкость. Ко мне постепенно стала возвращаться уверенность, а чувство пустоты, ощущавшееся внутри, стало потихоньку отступать.
Обе женщины почти моментально вырубились, продолжая отдавливать мне руки, но это были уже мелочи. Главное, что они остались со мной.
 Глава 23 
Замок итонийского магистра огня преобразился. Не снаружи, но изнутри. Заклинательный зал, когда-то выполненный с архитектурным изяществом и поражавший любого его видевшего совершенством форм и красотой отделки, был увешан грубым понтийским оружием и произведениями понтийского же искусства. Впрочем, искусством эти варварские поделки назвать было сложно. Стены были исписаны фразами на архаичном языке понтов, сохранивших в ритуальные элементы своей культуры, которые не исчезли даже за долгое владычество старой империи, а пол разрисован национальным орнаментом.
Посередине, вместо элегантной огненной чаши, размещалась выложенная грубым камнем костровая яма с уложенными квадратом брёвнами.
Сам магистр тоже преобразился. Элегантные мантии были отложены в дальний шкаф, а тело пятисотлетнего мага было прикрыто одной, обмотавшей чресла, повязкой. В руках Зарек держал барабан и задумчиво постукивал по нему, готовясь к очередной попытке призвать бога войны.