Препод 5 (СИ)

— Ну-ну, мэтры, прекращайте. Я повторюсь, мы на симпозиум, вы не забыли? В который раз говорю, давайте все внутренние распри и разногласия оставим на время и займёмся тем, для чего мы здесь собрались.
— Да, да, — всполошился ректор, — действительно, что мы задерживаемся? Давайте все проходите внутрь, там уже всё готово, ждут только нас.
Двери главного корпуса распахнулись, и магистры дружно потянулись внутрь, поднимаясь по широкой лестнице. Внутри нас снова ждали молчаливые слуги в бело-золотых масках, которые распахивали двери, показывая путь, а затем мы оказались в большом зале, где вдоль стен стояли длинные богато сервированные столы, а сразу за ними располагался ряд официантов с круглыми подносами, на которых искрились содержимым бокалы с шампанским. Тут же играла негромкая музыка, а под потолком кружились магические светильники. На мой неискушённый взгляд это всё больше напоминало не симпозиум, а какой-то светский раут или быть может приём в дворянском поместье. Оживившись, магистры тут же направились к столам, а слуги заскользили меж них, разнося бокалы.
Я с некоторой оторопью смотрел на набросившихся на угощение магов. Да, не такого я ожидал, совсем не такого. Фактически, посреди зала остались только мы с Зареком, да ректор. Все остальные активно ели и пили, громко обсуждая представленные блюда и их вкусовые качества, смеялись, опустошая один бокал за другим. Кто-то крикнул:
— Икай, ты в этом году превзошёл сам себя. Это же морской свинохрен! Под серябом!
— И муринги, муринги! — чавкая, вклинился в разговор ещё один, — чудо, как хороши!
— Вольдемар, что же вы стоите, — обратился ко мне Икай, — присоединяйтесь, не стесняйтесь.
Я посмотрел сначала на одних, затем на других, после чего коротко качнул головой и произнёс:
— Спасибо, но я что-то не голоден.
Тут к нам бесшумно приблизился официант, с подноса которого ректор тут же взял бокал. Пришлось взять тоже, глядя на замершего в ожидании ректора. Слегка стукнулись выпуклым стеклянным боком до мелодичного тонкого звона, после чего я выпил и поинтересовался.
— Так всё-таки, а когда, собственно, начнётся симпозиум?
— Так он уже начался, — с некоторым весельем произнёс Икай.
— Мой друг, — смягчился он, — поймите, все находящиеся здесь — достаточно влиятельные люди в своих странах. Вы просто ещё не привыкли к такому. Для вас это, может быть, чуточку странно или даже отчасти дико. Но привыкайте, вы тоже теперь магистр, а не какой-нибудь захудалый маг из провинции. Привыкайте, привыкайте. Вот, кстати, попробуйте.
Он почти насильно взял меня под локоть и подвёл к столу, показывая на блюдо, на котором лежало что-то, напоминавшее зелёный пупырчатый кабачок, размером примерно с локоть.
— И что это? — Поинтересовался я, разглядывая.
— Это свинохрен. Весьма дорогое и сложное в вылове морское животное. Но мы, магистры, вполне можем себе его позволить. Если хотите знать, такого размера морской свинохрен стоит почти полторы тысячи золотых. Староимперских, — поднял вверх палец ректор.
Я сглотнул. Не столько от того, что воспылал желанием немедленно попробовать столь дорогое яство, сколько прикидывая, какое количество зарплат понадобится среднему профессору, чтобы отведать его хотя бы раз.
Магистры же продолжали насыщаться. Гремела посуда, стучали ножи, которыми сливки магического сообщества отхватывали с блюд куски, со звучным стуком падали на тарелки обглоданные кости. Все одновременно переговаривались друг с другом, отчего нестройный гул голосов висел в воздухе, заполняя всё пространство вокруг.
Я, поджав губы, разглядывал заставленный свинохренами стол и никак не мог отделаться от мысли, что все тут банально зажрались.
Наконец, магистры стали, сыто рыгая, отваливать от столов, и Икай, взобравшись на сцену в конце зала, ухватился одной рукой за трибуну и произнёс:
— Уважаемые мэтры, очередной симпозиум объявляю открытым. И для начала приглашаю сюда нашего коллегу из Орнийской Империи с докладом на тему: «Тенденции имперской магической подготовки в новом тысячелетии».
 
Все в разнобой захлопали, и на сцену полез тот самый магистр, что удивлялся моему скакнувшему потенциалу.
— Коллеги, — грузно навалившись на трибуну, произнёс он, — ни для кого из вас не секрет, что в империи наиболее сложные условия для работы.
Маги закивали, послышались сдержанные одобрительные выкрики. Имперец чуть кивнул, дождался, когда снова наступит тишина, и продолжил:
— Но это не означает, что мы вовсе прекратили магические изыскания. И подготовка магистров по перспективным направлениям ведётся. Естественно, под пристальным надзором Имперской Инквизиции, этим неизбежным злом, которое любит совать свой нос куда ни попадя, но ведётся. В частности… — тут он начал перечислять, оперируя терминами, часть которых была мне незнакома.
Но меня заставило задуматься вовсе не это. То, как он отзывался об инквизиции, презрение, даже нотки злости и в то же время какое-то пренебрежение, заставили меня серьёзно задуматься. Общаясь с главой Инквизиции, я чувствовал, что тот, что бы ни делал, как бы ни делал, но делал это на благо своей страны. Пусть даже это благо далеко не всем таковым казалось. А этот, этот нет. Для него государство в лице инквизиции было оковами, которые не давали ему развернуться на полную, во всю ширь. Мне вдруг нестерпимо захотелось задать вопрос, а зачем вообще ты тогда остаёшься в империи? Езжай, пожалуйста, хотя бы в Итонию, раз тебе так нестерпимо, когда тебя ограничивают. Но что-то я в нём желание уйти, громко хлопнув дверью, не наблюдал. И ещё, меня не устраивало, что он говорит только о магистрах, совершенно игнорируя обычных магов.
Не выдержав, я поднял руку.
— Да? — заметив мой жест, сделал паузу докладчик.
— А что насчёт не магистров? — повысив голос, спросил я.
— А что насчёт них? — непонимающе нахмурился тот.
— Какая перспективная подготовка ведётся с ними, с обычными магами?
Глаза имперского магистра округлились. Он замолчал секунд на десять, постепенно багровея, но затем внезапно в голос расхохотался.
— Молодой человек, — покровительственно произнёс он, — программа академической подготовки давно определена и выверена до последней буквы. Можно сказать, отшлифована до блеска. Ничего в неё добавлять не нужно.
— Не отшлифована, а выхолощена, — буркнул я, — академии готовят не магов, а каких-то пользователей магии, бездумно заучивших ограниченный арсенал наиболее часто используемых заклинаний.
— Да, — кивнул магистр, — а большего и не нужно. Для большего есть магистры.
Его немедленно поддержали другие, косясь на меня с пренебрежительной ухмылкой.
Я умолк, понимая, что ничего не добьюсь никакими аргументами. Но тут внезапно к диалогу подключился Икай. Ректор, воспользовавшись возникшей паузой, объявил:
— Уважаемые мэтры, у нашего молодого коллеги может быть нетрадиционный взгляд на привычные вещи. Думаю, будет небезынтересно, послушать и его тоже.
Подойдя ко мне, ректор шепнул:
— Вольдемар, вы следующий. Подумайте, что хотели бы сказать. Вы сейчас в кругу наиболее влиятельных магов, и это отличный шанс продвинуть какие-то свои идеи. Уверяю, после ваших «грантов» многие к вашим словам отнесутся весьма серьёзно.
Вот это было неожиданно. Я нахмурился, судорожно собираясь с мыслями. Но магистр жизни прав. Именно здесь, если убедить присутствующих в своих заключениях, можно действительно добиться какого-то изменения в политике относительно простых магов. Показать им, где они неправы, концентрируя всю магическую науку только в руках магистров. Что углублённое обучение простых магов позитивно скажется на магической науке в целом. Дослушав имперского мага, я поймал взглядом короткий кивок Икая и решительно направился к трибуне. На секунду замер, вцепляясь в неё, как в спасательный круг, стараясь побороть некоторое волнение. У меня хоть и был опыт публичных выступлений, но всё-таки перед менее титулованной публикой. Собравшись с мыслями, я оглядел зал и произнёс: