Препод 5 (СИ)

— Интересная мысль, — Зарек поднялся, подошёл к парапету, вглядываясь вдаль, — но пока не вижу связи.
— Она проста, — я продолжил сидеть, откинувшись на спинку кресла, — победителям всегда тесно в каких бы то ни было рамках, им претит любая система, кроме той, которую они создали сами. Но большинство просто приспособленцы, для которых важно удовлетворять свои базовые потребности: жрать, спать, извините, трахаться. И они выбирают ту систему, где у них это лучше всего будет получаться. Причём конкретно в Итонии быстрее реализуют себя не самые умные или смелые, а более хитрые. Потому что самое главное умение здесь — чётко определять, кто сильнее. Слабого гнобить, перед сильным пресмыкаться.
Не удержавшись, я поведал про эпизод в рыбацкой деревушке, описав тамошнего смотрящего.
— О, да, — отсмеявшись, согласился магистр, — этот точно приспособленец. Как вы сказали: обмочился, обделался и потерял сознание? Пожалуй, соглашусь, что нижний уровень административного управления у нас не вызывает ничего, кроме презрения.
Он постоял задумчиво, затем, взглянув с каким-то новым интересом, молвил:
— Пожалуй, вы правы, Вольдемар. С такой стороны я не смотрел, но получается, действительно, что вокруг одни хитрые, а хотелось бы видеть умных. Например, таких, как вы.
Он замолчал, внимательно наблюдая. И тут даже не надо было быть умным, чтобы понять, что мне делают конкретное предложение. И что-то мне подсказывало, что это не был какой-то хитрый ход с целью меня обмануть, он действительно мной заинтересовался. Но что и как ответить? Идти к нему в услужение я не собирался, но это не тот человек, которому можно просто отказать.
— Честно сказать, не совсем понимаю, почему именно я? — осторожно произнёс, наблюдая за реакцией магистра.
Тот оторвался от парапета, прошёлся вдоль, замерев у другого его края, затем, повернувшись снова ко мне, ответил:
— Вы, Вольдемар, вежливы, но не угодливы, прямы, но не грубы, в вас нет страха перед более сильным, но и гонором вы не страдаете. Вы прекрасный собеседник, умеющий не только задавать правильные вопросы, но и подбирать правильные ответы. К тому же, вы идёте своим путём, не пытаясь встроиться в существующую иерархию. Ваши гранты — это удивительная система, хоть, будем честны, возможна она только в Империи и её сателлитах. А уж то, что вы смогли получить благословение Воина, и вовсе говорит о вас, как о незаурядном маге. Такое до вас считалось невозможным. Скажу честно, я бы хотел подле себя видеть такого человека.
— Мне очень приятно это слышать, Дормен, но, к сожалению, в Тингланде у меня слишком много начинаний. Мне очень не хотелось бы их бросать, — ответил я, тщательно подбирая слова, — и в целом не хотелось бы подчиняться кому-либо.
Внезапно, привлекая внимание, к замку попытался подлететь какой-то колдун верхом на ведре, но стоило ему приблизиться к нам на сотню метров, что я уже мог различить цвет его одежд и короткий посох в руках, как от замка выстрелила ветвистая молния, поражая прямой наводкой ведро, и колдун с воплями, оставляя в небе дымный след, косо пошёл к земле.
— Идиот, — сплюнул Зарек, перегнувшись через перила, провожая незваного гостя взглядом, — ещё один, решивший, что ко мне в гости можно заявиться вот так, без приглашения.
— Интересно зачем? — спросил я, подойдя и тоже посмотрев туда.
Колдун наконец достиг земли, я увидел покатившуюся по траве человеческую фигурку, а остатки ведра, ещё немного подымив, вдруг взорвались с отчётливым хлопком.
— Ох ты, — от неожиданности вырвалось у меня, — чего это они?
— Молния дестабилизирует структуру внутреннего накопителя любых магических предметов, если только он не из кристаллида, — тут же пояснил магистр.
— Не знал, — протянул я.
— Потому что в имперских академиях такого не преподают, — с лёгкой улыбкой ответил Зарек, — Вольдемар, не в обиду будет сказано, но ваше обучение было слишком урезано. Вам не помешал бы наставник из магистров.
— Которым можете стать вы?
— Да, — кивнул тот, — я готов обучить вас тому, что должен знать любой уважающий себя магистр. И научить более глубокой работе с огнём.
 
— Взамен на верность и подчинение? — приподнял бровь я.
— Нет, на дружбу и взаимопомощь, — ответил совершенно серьёзно магистр.
Ни намёка на иронию. Я чувствовал, что стоявший рядом маг не пытается меня обмануть, а действительно предлагает дружбу, по крайней мере то, что он под этим понимает. Вот только что за взаимопомощь он имел ввиду?
— Скажите честно, вы тоже хотите получить благословение Воина? — решившись, наконец, прямо спросил я.
Зарек несколько секунд стоял молча, изучая меня, затем, расслабился, улыбнувшись, ответил:
— Верно, это одна из моих основных целей. Видите, Вольдемар, я также честен перед вами.
— Но зачем это вам? Хотя вы считаете, что благословение может ещё усилить вас в стихии огня?
— Считаю, — подтвердил Зарек, — правда, до появления вас, это были чисто теоретические выкладки. Ещё до моего рождения, лет семьсот назад, магистр Руфентий сделал теоретические расчёты сопряжения звёздных аспектов с созвездиями божеств, определив, какой из них какую магию может усиливать. По некоторым из божеств данные проверили, но по Воину это оставалось теорией. И сейчас вы являетесь живым примером того, что это на самом деле так.
Меня посетило лёгкое разочарование. Оказывается, по богам давно всё просчитали до меня, просто я этого не знал. Зарек с предложением наставничества попал в точку, я действительно очень хотел знать то, что знают другие магистры. И цена за это, на первый взгляд, была не слишком высока. Вот только я не мог рассказать, что Воину понравились мои песни, которые я притащил из другого мира. То, что я попаданец, требовалось держать в тайне от кого-либо. В этом я был абсолютно уверен. Но и врать не стоило, такой, как Зарек, за полтыщи лет жизни явно любую ложь распознаёт влёт даже без магии, на одном жизненном опыте.
«Врать нельзя, но можно сказать часть правды», — подумал я.
— На самом деле всё произошло почти случайно. Я, сам того не зная, нанёс оскорбление Воину, случайно сев на понтийский вардрам. Это такой барабан.
— Точно, понты! — не сдержавшись, воскликнул Зарек. — как я не подумал? Это же их бог! Если через кого и пытаться получить его благословение, то только через них.
— Да, — кивнул я, — так, собственно, и вышло. В Академии Анкарна, где я преподавал, заместителем ректора по внеучебной и воспитательной работе была как раз понтийка. Чуть не прибила меня, конечно, но потом заставила пройти ритуал очищения по понтийским канонам. Ну, знаете, это их специальная одежда, специальный костёр, пляски с вардрамом вокруг него. Я, честно говоря, даже не слишком хорошо помню, что там происходило. Потому что впал в какое-то полугипнотическое состояние, а наутро, когда проснулся, обнаружил у себя на плече метку Воина.
— У понтов нету магов, — прошептал Зарек, потирая лоб. — Ну, кто когда мог подумать… Что их ритуал… Какой маг, когда бы прошёл понтийский ритуал, особенно не имперский?
Он забегал по террасе, то и дело бормоча что-то неразборчивое себе под нос. Остановился, с горящими глазами повернувшись ко мне:
— Вольдемар, вы гений!
— Просто повезло, — скромно ответил я, — и я не могу гарантировать, что будет тот же результат. Часть происходящего я не помню.
— Не важно, — убеждённо ответил Зарек, — Главное, вы показали путь. Остальное вторично. Позвольте и мне сделать вам подарок.
Остановившись, магистр чуть-чуть улыбнулся:
— Я думаю, он вам тоже понравится.
Я приподнял бровь, не совсем понимая, какой подарок он имеет в виду. Но, проследовав мимо меня к выходу с террасы, он махнул рукой, призывая следовать за ним.
Спускались мы куда-то очень глубоко, явно ниже уровня замка, потому что дальше винтовая лестница шла уже в вырубленном в скале вертикальном проходе. По моим ощущениям, мы опустились уже даже ниже уровня земли, когда наконец вышли к чему-то очень сильно напоминающему тюремные камеры.