Препод 5 (СИ)

— А это тот самый ствол, что идёт на глубину… кхым, большую глубину, соединяя все горизонты нашего города.
По стенкам ствола были закреплены металлические балки, а на галерее сооружены площадки возле проходов во двор.
Тут послышался лязг, и я увидел, как снизу по балкам быстро едет металлическая кабина, почти лифт, только стенки были не сплошные, а решётчатые. Остановившись у платформы недалеко от нас, дверцы кабины разошлись, и наружу вышел ещё один гном.
— Мастер, — сглотнув, сипло произнёс мой сопровождающий, затравленно оглянувшись.
Но бежать было уже поздно, нас заметили, и гном-начальник, заложив руки за спину, целеустремлённо двинулся к нам.
В целом, внешне он особо от своих собратьев-работяг почти не отличался. Такой же бочонок на ножках с бородой. Ну, разве что пузо чуть побольше, а борода подлинней. Отличие было в одежде. Если на местных была рабочая роба серого цвета, то на этом тёмно-синяя, а ещё на голове присутствовала каска. Вызывающе белая, выделяющаяся, как маяк в ночи.
— Так, кто тут у нас?
— Проходчик Дрофур, седьмая артель клана… — стараясь не смотреть на мастера, тихо произнёс гном.
— Это я вижу. А это кто?
Толстый узловатый палец ткнул в меня.
— Ректор магического колледжа, магистр магии, Вольдемар Локарис, — немедленно представился я, — здесь в качестве гостя. Вот интересуюсь вашим чудесным городом, его удивительной архитектурой и замечательными жителями.
— Шпион что ли? — нахмурился гном-начальник.
— Нет, случайно пролетал мимо и познакомился с уважаемым Дрофуром и его артелью. Был приглашён для передачи рецепта создания чистого алкоголя в винокурне уважаемого Нифура.
Мастер, помолчал, сверля меня подозрительным взглядом, затем спросил у владельца винокурни, поманив его пальцем:
— Так всё было, не брешет магик?
— Так, ваша техсветлость, — подобострастно кивнул тот.
— Ладно, — принял решение гном, — так и быть, дозволяю. Но пойду с вами. Нечего чужаку, пусть и гостю, шариться без пригляда.
После чего представился:
— Горный мастер клана Вахур. Можешь звать меня просто мастер, магик.
— Тогда меня — магистр, — тут же сориентировался я.
Официально, конечно, я не магистр, проверка в академии Анкарна не в счёт, потому что официального заключения не делали, но они-то фиг проверят.
И вновь мы двинулись к винокурне, теперь уже с мастером во главе.
Ну что сказать про оборудование, которое предстало перед моими глазами: здоровенный перегонный куб, подогреваемая ёмкость и медный змеевик, откуда примерно сорокаградусное пойло текло в приёмную емкость.
— Вот! — гордо показал Нифур, — мне от отца перешло, а ему от деда, а тому от прадеда, а прадеду от прапрадеда…
— Мы поняли, — прервал его мастер.
Взял кружку, стоявшую неподалёку, зачерпнул из ёмкости, хлебнул. Затем покивал головой:
— Хорошая каваса. Лучше и на нижних горизонтах сложно сыскать.
— Сам Бражник, — выпятил пузо довольный гном, показывая пальцем вверх, — рецепт передавал.
— И ты утверждаешь, что можешь улучшить рецепт? — покосился на меня Вахур.
— Можно и так сказать, — кивнул я, — сделать такое же крепкое или даже крепче, но совсем без посторонних примесей, без цвета, без вкуса и запаха, чистый алкоголь.
— И разве это вкусно?
— О-о, -рассмеялся я, — тут дело не во вкусе, а в воздействии на центральную нервную систему, когнитивные способности и критическое восприятие действительности. Но это словами не объяснить, это почувствовать надо.
Осмотрев хозяйство и потерев руки, я принялся раздавать указания. А изготовить решил ни много ни мало, а ректификационную колонну. Благо, с металлом гномы управлялись виртуозно и стоило им набросать от руки чертёж, как те немедленно взялись исполнять всё это в металле. Пока одни делали колонну, я прошёлся с Нифуром по сырью, посвящая в кое-какие земные тонкости приготовления спирта-сырца. Под это дело мы хряпнули этой их кавасы, чтоб просто так не сидеть, но я пообещал, что разница будет небо и земля.
Тут как раз принесли колонну, после чего мы подсоединили всё это к перегонному кубу, а затем я начал усиленно вспоминать выходные параметры спирта. Суть колонны, что она чётко разделяет фракции по температуре кипения и может, в теории, выбрать весь этиловый спирт из браги. Но на такое я не рассчитывал, впрочем, три-пять процентов потери — ерунда, главное спирт будет чистейший, минимум девяносто пяти процентный.
 
Термометр у Нифура был, а вот спиртометра не было, но для нашего опыта это было не критично. Главное с помощью термометра отслеживать состояние колонны и соблюдать флегмовое число.
— Заливай, — показал я на куб владельцу винокурни, — кавасу на две трети куба, сейчас будем её превращать в чистый спирт.
Главное тут было в равномерном нагреве, и стоящие под кубом электрические ТЭНы его вполне обеспечивали. С этой стороны подвоха можно было не ждать. Я подал охлаждающую воду и перекрыл узел отбора дистиллята.
А затем мы начали нагрев. Куб вскоре закипел, и я стал мерить температуру в колонне, то и дело бегая по кругу с градусником. Спустя полчаса температура стала стабильной, и, выдержав ещё десяток минут, я удовлетворённо кивнул. Пора было начинать отбор головной фракции, всяких вредных ненужных нам веществ.
В общем, пришлось, конечно, повозиться, но затем в приёмную емкость полился чистый этиловый спирт, радуя глаз свой кристальной, как слеза, прозрачностью.
— Это точно не вода? — Подозрительно поинтересовался Нифур.
— Точно, — я широко улыбнулся, зачерпнул кружкой и предложил, — выпей.
Тот не дрогнувшей рукой взял и, широко раскрыв пасть, уверенно влил спирт в себя. И так и застыл, медленно выпучивая глаза, пока спиртяга стекал по пищеводу в желудок.
— Ну, как? — участливо поинтересовался у забывшего как дышать гнома, — не вода?
— Не вода… — просипел тот.
Затем, наконец, смог выдохнуть и вытер набежавшие на глаза слёзы.
— И мне! — тут же влез Дрофур, жадно глядя на кружку.
— Да, пожалуйста!
И уже второй гном застыл, изображая выброшенную на берег рыбу.
А затем попробовать чистого решили все, и ко мне немедленно выстроилась очередь страждущих.
А потом их всех накрыло. Ну, ещё бы, без закуси, вот так, да ещё в таком количестве. Желудки у гномов были лужёные, но спирт быстро всосался в кровь, и приличные с виду коротышки превратились в неуправляемое пьяное стадо.
Это одновременно было ужасно и смешно. Они едва держались на ногах, передвигаясь по каким-то замысловатым кривым. Постоянно запинались, сталкивались друг с другом и падали. После чего с трудом поднимались и снова падали. Падали и поднимались, и конца этому не было. А ещё без остановки сквернословили, но настолько заплетающимися языками, что выходила сплошная тарабарщина, вызывавшая у меня поминутно приступы смеха.
Гномы валились на пол, как кегли, забавно подкидывая вверх короткие ножки, и ничего забавнее мне в этой жизни видеть не приходилось.
— М-а-гик, — икая, ко мне на четвереньках, двигаясь зигзагом, кое-как добрался Вахур, с каской набекрень и полуоторванным рукавом робы.
Горный мастер выжрал спиртяги как бы не больше остальных, почему-то рассчитывая на божественные силы, которые не должны были дать ему окосеть, и ему это даже удалось, более-менее членораздельно говорить. Хотя, просканировав его, я тоже не обнаружил магического ядра. Ещё одна аномалия.
— Чего, мастер? — присел я на корточки, чтобы не слишком сверху вниз смотреть.
— Ух, за-за-забористая штука, — он попытался принять вертикальное положение, но, чтобы не упасть, опять упёрся в пол руками, — д-даже меня… а я, ведь г-горный м-мастер, силу от б-бога…
— Да, да, — я покивал.
Тот замолчал, собирая окосевшие и разъехавшиеся в стороны глаза в кучу, подышал чутка, после чего добавил:
— Негоже мне, как простому работяге, тут ползать. Проводи.
И правда, нечего видеть им пьяное в дупель начальство. Тут я был с Вахуром согласен. И проводить его до дома я был не против. Как раз посмотрю, как у гномов с личным пространством и бытом.