Препод 5 (СИ)

— Не чужаков — бездельников. Лишь бы пошататься по залам и галереям, да нос свой в каждый угол засунуть, — пробурчал гном, — ещё и честных работяг от дела отвлечь. Нахрен нам тут такие не нужны. Но ты тоже учти.
Дрофур замер, строго глядя на меня:
— Если окажется, что ты нас обманывал, тут же вылетишь наружу на пинках. Обманщиков мы не любим ещё больше бездельников.
— За свои слова отвечаю, — подтвердил я, — слово магика, тьфу, мага.
Мы пошли обратно в грот, и тут я увидел странное. Прохода, того самого, через который гномы прошли, не было. Ни единого намёка, голый камень, словно и не выходили отсюда два десятка фучийцев.
— А как мы… — начал было я, но Дрофур прервал меня, подняв ладонь.
Подойдя к камню он ткнул пятернёй в камень, словно пытаясь силой продавить его, а затем вполголоса забормотал:
— Всеблагой всеотец, грозный небесный воитель, Дух Гор, отвори камень, чтобы достойные сыны твои вернулись в подгорное царство!
Стоило ему только начать свой монолог, как во мне буквально завопило всё моё естество исследователя. Магии в Дрофуре нет ни на грош, просто неоткуда взяться без магического ядра, но как-то же они до этого проход открывали и теперь собирались открыть вновь. Поэтому я немедленно накинул магический взор, а заодно скастовал сканер остаточных магических эманаций.
А затем случилось чудо. По-другому и не назвать. Тонкий жгутик магической силы, возникнув из ниоткуда, коснулся гнома, заполняя манаканалы, которые без циркулирующей по ним маны было просто не видно, а затем мана потекла через ладонь, заполняя в самом камне паутину вложенного заклинания. И как только рисунок заполнился, ярко засияв, тут же с лёгким шорохом камень разошёлся, открывая зев уходящего во тьму прохода.
Жгутик силы немедленно отсоединился от Дрофура, растворяясь в пространстве, и тот с некоторым даже самодовольством в голосе произнёс:
— Видишь, и никакой вашей магии, только именем Духа Гор.
А я только и смог, что односложно угукнуть и молча проследовать за ним, пытаясь осмыслить увиденное.
Что бы там гном не думал, но это была самая натуральная магия в исполнении существа, не имевшего даже намёка на магический источник. Заклинание магии земли, насколько я успел разобраться в рисунке, но хитрое. Без частицы божественной мощи его не активировать. От обычной маны, идущий из ниоткуда поток отличался цветом. Словами сложно описать, что конкретно я видел, но ближайшей аналогией будет, что он опалесцировал перламутровыми оттенками. И это было мне знакомо. В дуэли за руку моей второй жены божественная сила, вливаемая в меня и Гадона была такого же цвета.
— И что, так проход открывать может любой? — спустя пару минут молчания, уточнил я у идущего впереди гнома.
— Нет, конечно, — ответил тот, — из наших только я, потому что посвящён в подземные проходчики. Остальные обычные горнорабочие.
— И в любом месте можно открыть проход?
— Нет, только там, где определили горные мастера.
— А это кто?
— Это наиболее уважаемые и мудрые фучийцы. В каждом клане есть по несколько горных мастеров, а всем нашим народом правит Совет горных мастеров. Вот они да, могут открывать новые проходы, хоть это и не так просто.
«Понятно, — подумал я, — горнорабочие — это основная масса гномов, которые не могут обращаться к силе своего бога. Проходчики — это те, кто могут подпитываться его маной, активируя вложенные в камень заклинания. А вот горные мастера в этом самом камне эти заклинания формируют».
По идее, как раз горные мастера должны были быть одарёнными. Одно дело просто через себя ману от бога перекачать, думается мне, этот фокус мог бы и любой другой неодарённый повторить, если как-то сможет божественного покровителя сначала получить, а затем уговорить поделиться силой. Но как создать паутину заклинания, не имея своего собственного источника?
Впрочем, я уж ни в чём не был уверен.
А затем тоннель закончился, и мы вышли в большую и просторную галереею, где уже не было нужды пригибаться, наоборот, потолок возвышался метра на четыре, а в ширину галерея достигала метров шести, не меньше.
 
— Верхний горизонт, — гордо объявил Дрофур, — семнадцатый квершлаг. Сейчас пару километров по нему, затем по бремсбергу на горизонт ниже, ещё с километр до путевого штрека и аккурат до околоствольного двора клана доберёмся.
— До какого двора? — не совсем расслышал я.
— Околоствольного, — повторил гном, — через все горизонты идёт центральный вертикальный ствол, и на каждом горизонте оборудован околоствольный двор, это, как тебе объяснить, в общем, множество залов, соединённых между собой. Мы вот на втором горизонте живём, а вообще их… — тут он замешкался, а затем поспешно закончил, — много, короче.
— Интересно, — почесал затылок я, не став заострять на этом внимание, — только топать прилично.
— Зачем топать, — даже как-то оскорбился гном, — поедем по монорельсу.
Чуть в стороне оказалось что-то вроде каменного возвышения со ступеньками, типа перрона, на который мы поднялись, пока один из гномов убежал куда-то дальше, потерявшись в полумраке.
И правда, я сначала не обратил внимания, а по центру потолка висела двутавровая балка приличных размеров, с перрона её можно было рассмотреть в деталях. Видимо, её они и называли монорельсом.
Сзади послышалось громыхание, а затем к нам, поскрипывая металлическими колёсами по балке, подъехали несколько вагончиков сильно похожие на кабинки канатной дороги, только без дверей, соединённые между собой паровозиком.
— Залазь, — показал на кабинку Дрофур, — только голову пригни, на дылд не рассчитано.
На дылду я не обиделся, видно было, что тот не пытается оскорбить, а констатирует факт. Пригнулся, чтобы не впилиться в верхний край кабины, уселся на сидушку. Благо, та была нормальной ширины, гномы только в росте проигрывали людям.
Как только разместились, вновь заскрипело, вагончики дёрнулись и, набирая скорость, покатились вперёд.
— А за счёт чего она едет? — перекрикивая скрип и лёгкое дребезжание на стыках, уточнил я.
— Дух Гор подарил мастерам секрет его громовых стрел. И теперь они двигают наши машины, освещают залы и освежают воздух.
— Это молнии что ли⁈ — приоткрыл рот я.
— Да, — важно кивнул Дрофур, — они.
«Ещё и электричество изобрели, — я мысленно покачал головой, — ну, дела!»
 Глава 9 
«А гномы молодцы, — думал я, пока мы неслись по прямому, как стрела, квершлагу на монорельсе, — вон под землёй как расстроились, да ещё и на неизвестную глубину. И понятно, почему скрытные, если у них все выходы на поверхность вот так закрываются».
Правда, я ошибся, когда думал, что мы на монорельсе доедем до самого места назначения. Оказалось, на бремсберг он не поворачивает. Когда я спросил, чем бремсберг отличается от квершлага, то на меня сначала посмотрели, как на идиота, но затем вспомнили, что я не местный, и объяснили, что квершлаг — это горизонтальная выработка, а бремсберг — наклонная. Собственно, так и оказалось. Остановившись у отходившего в бок ответвления, мы сошли по перрону, и тут я увидел новое транспортное средство, к которому повёл нас Дрофур, — вагонетки. Они стояли в тупике на узкоколейке шириной сантиметров шестьдесят и были очень похожи на земные. Я точно помнил, на дедовской даче стояла похожая куба на три, служила ёмкостью под воду.
Отцепив три штуки, гномы подогнали их к повороту на спуск, а затем к последней подсоединили толстый металлический трос, идущий от здоровенной бобины с зубчатым колесом.
— Залазь давай! — подтолкнул меня проходчик, и я с некоторой опаской ступил внутрь, глядя на уходящие в темноту спуска рельсы.
Здесь сидений уже не было, приходилось держаться за край вагонетки, стоя на покатом полу. Ещё и гномы с шутками да прибаутками набились следом, что не было места даже развернуться толком.
— Это точно безопасно? — уточнил у Дрофура.
— Дух Гор хранит, — уверенно ответил тот, после чего крикнул последнему гному, оставшемуся у лебёдки, — майнуй!