Свет для падшего (СИ)

С ним было хорошо и спокойно. Я незаметно уснула.
Мне снился сон, в котором я Эмма, а он Глеб. Нам по шестнадцать лет. Вот мы гуляем у небольшого озера, дурачимся, пытаемся ловить рыбу голыми руками. Вот мы сидим у меня в комнате, и я объясняю ему домашнее задание по алгебре, по теме которую он пропустил. Вот мы вечером сидим на лавочке в парке, он дает мне свою куртку, чтобы я не замерзла и смешит меня пошлыми анекдотами своего сочинения. А вот мы отдыхаем в «Клоповнике», перекрикиваем громкую музыку и бежим танцевать под любимые песни.
Вот он сидит у моей кровати в больнице, и делает все, чтобы я не расстраивалась из-за беременности. Вот его влюбленные глаза и чувственные губы, наша свадьба. Он гуляет в парке с Кирой, целует ее в лобик, а я стою и умиляюсь. Мой Глеб. Мой любимый мужчина.
Это был настолько трогательный сон, что я просыпаюсь со слезами на глазах. Герман все еще меня обнимает.
— Сколько я спала? — спрашиваю я.
— Недолго. Кстати, ты улыбалась. Снилось что-то хорошее?
— Очень, — я смахнула упавшую слезу.
Я должна его отпустить. Со мной ему все равно уже счастья не видать. Я как испорченная игрушка, с оторванной лапой и разорванным брюхом, из которого вываливается синтетический наполнитель. Даже если меня подлатать, я уже никогда не стану такой как прежде. Тогда не стоит, и прикладывать бесполезные усилия.
— Ты снова грустишь? — обеспокоенно спросил Герман.
— Нет, просто с тобой так хорошо, что не хочется расставаться.
— Так я пока тут. Пока не выгонят, буду сидеть. Пока тебе не надоем, — усмехнулся он.
— Не надоешь. Точно не надоешь, — с теплотой посмотрела я. — А вот выгнать могут.
— Я буду приходить, пока ты окончательно не поправишься.
— Не нужно, Герман. Живи своей жизнью, многими своими жизнями. У тебя столько возможностей! Не оглядывайся на меня, со мной все будет хорошо.
— Мне не нравится то, что ты говоришь. Предлагаешь тебя бросить? — недовольно взглянул он.
— Не бросить, а оставить в прошлом.
— Есть разница?
— Есть. Я ведь сама тебе это предлагаю.
— Вот и именно, ты предлагаешь. А я твое предложение не принимаю. Значит, закрой свой красивый ротик и перестань нести ерунду. Сказал же, не оставлю тебя.
Я тяжело вздохнула. Его упрямство не давало никаких шансов на плодотворный разговор.
— Хорошо. Ну, хотя бы пообещай сильно не волноваться обо мне.
— Ладно, на это согласен, — он вновь прижал меня к себе.
Вскоре наше приятное времяпрепровождение прервали. В комнату вошел ангел, который обычно проверял все ли у меня в порядке. Он сказал Герману, что ему пора уходить, а мне нужно больше отдыхать.
— Ты, главное не грусти. Все будет хорошо, — на прощанье сказал он и вышел из комнаты, а широкоплечий ангел запер за ними дверь.
— И не собиралась, — тихо сказала я, дожидаясь, когда шаги за дверью стихнут.
Я достала из кармана балахона заветный ключик к свободе и осторожно просунула его в замочную скважину, тихонько прокрутила несколько раз до щелчка и робко подтолкнула дверь.
  
Глава 38
 
После разговора с Каем внутри меня что-то щелкнуло. Нехорошее предчувствие. Я ведь его почти не знаю. Как он появился в моем поместье? Только Фиби может ответить на этот вопрос, поэтому я отправился за ней.
Я знал, где ее можно найти в моменты, когда ее все бесит. Заблеванный, обкуренный бар в центре города Блэр. Времени на конные поездки не было, да и я отлично понимал, что мне теперь опасно разгуливать по Темному миру. Нужно было действовать точечно, поэтому я переместился самым простым для меня и быстрым способом. Через пару секунд я был уже у кирпичных стен бара с обветшалой крышей и покосившейся вывеской «Твои пороки». Я стремительно вошел в помещение, дверь сама за мной захлопнулась. В баре в этот обеденный час почти не было посетителей, зато ночью тут было не протолкнуться. Популярное место среди демонов и бесов.
Фиби сидела за барной стойкой, склонив голову. Ее волосы закрывали лицо. В одной руке она мертвой хваткой держала сигарету, в другой стакан с дешевым пойлом. Другого здесь не было. Лишь богатые могли себе позволить качественный алкоголь и сигары. Я по меркам Темного мира был богат, не то чтобы очень, но многое мог себе позволить.
 
Во многом мне помог мой бизнес. Я не гордился тем, чем мне приходилось заниматься, но без этого дела мне бы не удалось заручиться поддержкой многих влиятельных демонов.
— И зачем ты пришел? — пробурчала демоница.
— Есть разговор. Как давно ты знаешь Кая? — сразу перешел к делу я.
— То есть на меня тебе плевать, ты решил о Кае поговорить?
— Фиби, ответь на вопрос. Это очень важно.
— С какой стати мне тебе отвечать? Иди сам спрашивай у него. Я больше видеть тебя не хочу, — сказала она, не поднимая головы.
Я начинал вскипать. Снова появилось ощущение дикого голода. То недолгое время, что свет был у меня, голода не было, и я чувствовал себя прекрасно. Но теперь все встало на круги своя. Я все так же проклят и нуждаюсь в непорочности.
— Уходи, Азарий. Я ничего тебе не скажу, — снова произнесла она опьяневшим голосом.
Я быстро приблизился к ней и жестко схватил за волосы, приподнимая ее голову.
— Как давно ты знаешь Кая? — повторил вопрос я.
Мой тон полоснул ее как острие ножа. Она с обидой и ненавистью взглянула на меня, но мне было ее совсем не жаль.
— Зачем он тебе? — вскрикнула она.
— Отвечай на вопрос.
— А то что? Убьешь меня? Кинжал все еще у тебя? Ну, так убей, я не хочу больше видеть тебя! — взревела она.
— Фиби! Не провоцируй меня! — сквозь зубы прошипел я.
Я отпустил ее волосы, и она ослабленно припала к стойке.
— Я познакомилась с ним в баре, когда не помню. Мы разговорились, и я узнала, что он ищет работу. Рассказала про тебя, и он попросил замолвить за него словечко, чтобы ты взял его на работу.
— Он рассказывал что-нибудь о себе, своей семье?
— Нет. Больше расспрашивал обо всем.
— Черт… — моя тревога усиливалась.
— Что происходит? Почему ты о нем спрашиваешь?
— Он не тот за кого себя выдает. Я это чувствую.
— Ага, ты еще скажи, что он был заодно с твоим братом и это он помогал разрушить связь между тобой и Агатой. — усмехнулась Фиби.
— Ты знаешь.… В этом есть смысл, — задумался я. — тогда, возможно, все намного серьезнее.
— Я тебя не понимаю.
— Мне пора, — сказал я и собрался уходить, но она, схватив за руку, задержала меня.
— Куда ты?
— К ведьме.
— К Ирме? Кстати, мы с Каем говорили сегодня о ней.
— И? — удивленно посмотрел я.
— Я сказала, что старая должна знать, кто сын Самаэля, просто говорить не хочет. Он еще тогда задумался и потом резко ушел в подвал Левия проверять. Это было странно.
— Действительно. Спасибо, что сообщила об этом, — я только сейчас заметил, что она сменила прическу. Вместо длинных локонов, ее волосы были гладкими и аккуратными, примерно до плеч.
— Думаешь, он и есть сын Самаэля?
— Это более чем возможно. Будь осторожна с ним и не выдавай, что ты догадываешься.
— Хорошо. Так ты к Ирме? Думаешь, она в опасности?
— Скорее всего. Мне нужно спешить, позже увидимся, — сказал я и мгновенно покинул бар.
А затем переместился прямо к дому ведьмы. Я громко постучал в дверь, но внутри было тихо, ни шаркающих шагов старухи, ни ее скрипучего голоса. Тогда я с силой навалился на дверь, и она распахнулась, спуская меня в затхлое, темное жилище колдуньи.
Повсюду лежали какие-то старые тряпки, смердящие вещи, мусор. Ирма отличалась собирательством, тащила в дом, все что плохо и неплохо лежало, тем самым загромождая свою крохотную квартирку. Я прошёл на кухню и увидел грязный стол, на котором валялись разные чашечки и скляночки со странными порошками и травами, на полу смирно лежали вороньи перья, и частички серой шерсти, предположительно шерсти каких-то грызунов. Судя по горячему котлу, в котором она обычно варила свои снадобья, она была здесь совсем недавно. В комнате, как я и предполагал, ее тоже не было. Лишь ее расправленная койка со смятым и грязным постельным бельем и горы старой одежды.