Свет для падшего (СИ)
— Ну чего ты… Вы же нашли меня.… Кстати, как вам это удалось? Как Повелитель позволил вам это?
— Я убила его, все хорошо.
— Что?! — ошеломленно воскликнул Герман.
— В смысле, я убила самозванца. Все это время нашим миром управлял демон, который надел оболочку Повелителя. Поэтому мы здесь, чтобы найти настоящего.
— А, понял… Ты в порядке, Агата? — он бросил взгляд на исцарапанные руки.
— Да.
— Может вы, потом побеседуете? Нужно заняться делом, а не сидеть и болтать, — нервно сказал Азарий.
Он подошел ко второй камере и проделал все те же манипуляции с ключом. Пыль рассеялась, обнажив лицо находящегося там незнакомца.
— Черт! — гневно выругался Азарий.
Я подошла к нему и взяла за руку. Его рука была очень холодной, от прикосновений к ледяным стенам. Моя же, была горячей, как тлеющие угли. Наши пальцы сплелись, регулируя температуру обоих сторон. Он не сказал ни слова, лишь кротко, но мягко посмотрев на меня.
— За что ты тут? — спросил падший.
— Ослушался Повелителя,… Он приказал переместить хранилище света, чтобы о его расположении знал только он и я.… Но я будто почувствовал что что-то не так, отказался это делать, — недоуменно говорил ангел.
— Это был не Повелитель, — отрезал падший, отпустив мою руку и двинувшись к последней замурованной камере.
Он с усталой надеждой посмотрел на одинокий камень и произнёс:
— Хочешь попробовать?
— Кто? Я?
— Ну да. Подойди, я помогу.
— Хорошо. Почему бы нет, — пожала плечами я и встала рядом с падшим.
Он придвинул меня вперёд, а сам стоя позади меня, вложил мне в руку не большой старинный ключик, с синим прозрачным камушком у основания. Он накрыл мои руки прохладными пальцами, таким образом, управляя движениями, и прислонил мои руки с ключом к камере.
Меня ослепило, а песок от разрушающейся камеры попал в глаза. Выронив ключ, я начала их сильно тереть, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. От моих действий становилось только хуже. Я несколько раз пыталась открыть глаза, но они тут же закрывались, сильно слезились. В очередной раз, открыв глаза, я опустилась вниз в поисках утерянного ключа. Он лежал прямо передо мной, а его камень издавал приятное для глаз свечение. Я протянула руку, но тут же в страхе отскочила назад. Мои руки снова были в липкой демонской крови, она была ещё тёплой и имела тошнотворный запах железа. Я закричала и попыталась обтереть их об одежду, но кровь будто впиталась в кожу, проникая всё глубже и глубже. Проникая через сухожилия прямо в вены.
— Нет, нет! — закричала я, сдирая ногтями нежную кожу.
— Я проникну в твою кровь. А затем и в твоё сердце и заставлю его гнить. Долго и мучительно. Я отравлю твои мысли, и ты вечно будешь страдать. Моя кровь на твоих руках и тебе от нее никогда не отмыться, — прозвучал низкий загробный голос.
— Ты чистое зло! Тебя нужно было убить,… Ты… бы убил нас! — кричала я, путаясь в собственных мыслях.
— Я просто хотел помочь своему народу. А ты воткнула мне нож в спину. Как это низко, Агата. И назад пути нет…
— Агата! Боже, да что же это такое?! — послышался приглушённый голос Азария.
Он стоял передо мной, пытаясь уловить мой бегающий взгляд. Он был недоволен и напряжен, хватал мои руки, подбородок. Он будто был нереален, как и все остальные находящиеся рядом. Реальна была лишь кровь, вязкая и противная, от которой нужно было избавиться, во что бы то ни стало. Я снова потянулась к измученным ладоням, но мои руки перехватили. Одну руку держал падший, а другую — Герман. Я злобно зарычала на них, но их хватка была как сталь. Предплечья заныли от боли и напряжения, а на коже стали появляться вдавленные следы.
Ко мне подошёл он, настоящий. Его лицо было изнеможённо-серьезным, но в глазах проблесками теплилась любовь и доброта. От его взгляда стало немного спокойнее. Я уже не дёргалась из стороны в сторону, а стояла прямо, наблюдая за ним. Он прикоснулся рукой к моему лбу и озадаченно прикрыл глаза. Я почувствовала облегчение и блаженство, неприятные ощущения ушли, а в мыслях снова был порядок.
— Что с ней? — нетерпеливо спросил Азарий.
— Её разум повреждён. Я облегчил страдания, но лишь на время.
— Я схожу с ума? — удивлённо и тихо спросила я.
— Говоря простым языком — да. Тебе больше нельзя оставаться одной, — ответил Бог, стряхивая пыль с балахона.
— Я присмотрю за ней, — моментально отреагировал Герман, ослабив хватку и заботливо поглаживая покрасневший участок кожи.
— Не стоит беспокойств, Герман. Она будет со мной, — отрезал Азарий, бросив презрительный взгляд на соперника.
Глава 34
— Может, Агата сама будет решать, кто будет с ней рядом? — с вызовом задал вопрос Герман.
— Она не в себе. Поэтому за нее решаю я.
— Да кто ты такой? С чего ты взял, что можешь ей управлять?!
— Герман… — я положила ему руку на плечо. Этим жестом я хотела сказать, что не время спорить.
— Что?! — обернулся он.
— Я буду с Азарием.… Так будет лучше.
— Кому будет лучше, Агата? — он, не отрываясь, смотрел на меня.
Я не знала, что ответить. Не хотелось его ранить. Тем более сейчас, когда он только выбрался на волю. Я понимала, что это неизбежно, но хотела всячески оттянуть этот неприятный момент.
— Ты его любишь? — спокойно спросил он. Герман почти не моргал и не шевелился.
— Я… не знаю. Но я совру тебе, если скажу, что ничего к нему не чувствую…
— Понятно, — он разрешил себе отпустить мой взгляд.
Я чувствовала, что ему сейчас очень плохо. Боль распахнула перед ним свои объятия. И мысленно он уже шел ей навстречу, но внешне оставался таким же стойким и серьезным.
— Если что я буду поблизости. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, — предупредил Герман.
— Спасибо тебе.
— Она устала. Нужно отвести ее к лекарю, — наконец сказал падший. Он сделал это очень тактично, как будто понимал важность этого разговора между мной и Германом.
Азарий отвел меня к лекарю, который осмотрев меня, пришел к выводу, что я все еще могу здраво мыслить и действовать. Поэтому рекомендовал только постоянное наблюдение за мной, на случай если мое безумие начнет прогрессировать. Из этого я вынесла для себя одну очень важную вещь — только я сама смогу помочь себе.
Повелитель сразу же вернулся к своим обязанностям, восстанавливая порядок в Светлом мире. Он приказал уничтожить каменные темницы для особо опасных преступников, так как признал это изобретение бесчеловечным, даже по отношению к самым опасным и неадекватным существам.
Он пригласил нас с Азарием, посетить хранилище света — то самое вместилище силы, способной трансформироваться в Божью благодать.
В хранилище царил таинственный полумрак. Первое, что бросилось в глаза — это множество пузатых прозрачных баночек, в которых плавно двигались световые массы. Они стояли на длинных деревянных полках, расположенных по всему периметру помещения. В его центре располагался большой чан, с толстенными стенками из прозрачного переливающегося разными цветами стекла. Свет из баночек отражался в чане, заставляя его «играть» мелкими дивными лучиками. Это выглядело как волшебство, не иначе.
Мы несколько минут стояли завороженные этим приятным зрелищем, постоянно переглядываясь и посылая друг другу восторженные взгляды и улыбки.
— Как вам? Лишь избранные имеют возможность увидеть это своими глазами. Считайте, что вам очень повезло, потому что вам предстоит буквально прикоснуться к этому, — прозвучал громкий голос повелителя у нас за спиной.
— Это очень впечатляет, Повелитель, — тепло улыбаясь, сказала я.
— Агата права. Я ничего подобного не видел, хотя живу уже достаточно долго. А что значит, нам предстоит к этому прикоснуться? Неужели это то, о чем я думаю? — удивился Азарий, заметно взбодрившись.
Я посмотрела на него с нескрываемым интересом и надеждой что он объяснит свои слова. После довольного кивка Бога, я заметила, как губы падшего расползаются в дугообразной улыбке.